Независимый бостонский альманах

Безумная команда  поезда к пропасти

06-11-2021
  • train4 ноября в День народного единства Путин в Севастополе, у подножия памятника Гражданской войны и говорил о том, что Россия вновь обрела историческое единство.

    Мне кажется, она его никогда не теряла. Если есть народ, то есть, наверное, у него какое-то единство. Если единства нет – то нет народа.

    Нет актуальной сегодня темы под названием «Национальное единство». Вернее, она есть, но совершенно в другом контексте, который сейчас возникает один раз в году. Это очень сильно напоминает мне отношение моей жены к празднику 8 марта. Он её невероятно оскорбляет, потому что она считает его абсолютно противоестественным и аномальным, когда о женщине вспоминают и дарят ей цветы в один назначенный день в году.

     

    Это зависит от нации, которая вдруг вспоминает о своём единстве в один-единственный, причём рэндомно вытащенный день в году и вдруг начинает в один день об этом единстве говорить. То есть, мы понимаем, о чём идёт речь. Мы понимаем, что этот день 4 ноября – пальцем в небо воткнули по принципу, когда коммунисты пришли к власти, они заменяли религиозные праздники светскими, потому что нужно было внимание народа отвлечь как-то на новые мифы. Так у нас исчезло Рождество и появился главный советский праздник всех советских детей Новый год. У них у всех Рождество, у нас – Новый год. Та же самая проблема стала с анти-коммунистами. Когда они пришли к власти, абсолютный раздрай в обществе, непонятно куда двигаться, очень взбаламученное население повелось как бы на либерально-демократические лозунги, которые совершенно ему были чужды и непонятны. Этот народ как-то надо было куда-то вести, и очень не хотелось, чтобы они шли за коммунистами. А тут привычный праздник, народная гулянка, 7 ноября. Люди 70 лет привыкли, что в этот день с утра пораньше выпил, оделся красиво, прошёлся по улице, прокричал лозунги, вернулся обратно. Нужно было как-то отвлечь. Придумали как-то на пустом месте День народного единения. Ну придумали и придумали, дальше это всё превратилось в полную профанацию. Никто об этом всерьёз не разговаривал лет 20, но тут накатил Крымнаш, возникла вторичная идеологизация, новая власть стала создавать свой новый мифологический иконостас. И вот тут уже в этот случайный рэндомно придуманный на коленке праздник вцепились, раз в году мы обсуждаем некую тему народного единения. Народное единение – это вообще функциональное состояние, понимаете? Оно не проявляется, когда народ статичен – никакого единения нет, не может быть. Потом оно проявляется только когда народ приходит в движение. Вот он пришёл в движение в 14-м году, Крымнаш – и было единение. Нравится оно нам, не нравится – вот оно, народное единство. Потому что как все возбудились – от академиков до фермеров. В 89 году и 91 году тоже было народное единство, потому что очень хотелось жить как на Западе, надоели эти коммунисты тогда, и тоже было единение. О единении надо говорить тогда, когда масса приходит в движение. Тогда оно есть. Когда масса спит, как сегодня – нечего об этом разговаривать, пустое дело. Сейчас понятно, что власть вцепилась ещё в одну темку для того, чтобы создать ещё один маленький такой мифик в системе тех глобальных мифов, которые она сейчас создаёт для того, чтобы осуществлять какое-то управление массовым сознанием.

    Путин говорит совершенно правильные слова. Он говорит как нужно – то, что в принципе не стыдно любому другому сказать. Я бы мог сказать о том, что народ должен быть един, и я бы сказал, что есть трагедия братьев-близнецов, которые один за красных, другой за белых. Действительно, это всё душещипательно – плохо, когда нация так разделена и брат идёт на брата. В принципе, он ничего плохого не сказал. Это нормальное такое славословие, которое говорится. В чём проблема? В том, что судить надо не по словам, а по делам. У нас есть великие слова, прекрасные, хорошие о том, чтобы брат не шёл на брата – и есть политика, реальное противопоставление одних другим, разжигание ненависти. Политика, которая превращает значительную часть образованного среднего класса во врагов народа. Стравливает массу со своей элитой. Первая такая проблемка – что слова расходятся с делами. Есть замечательные слова о национальном единении, и есть практика национального разъединения, прежде всего, натравливание массы населения на, пусть сегодня находящееся в меньшинстве, часть населения, которая придерживается либеральных взглядов. О каком национальном единстве может идти речь, если мы вспомним кампанию травли того же Макаревича? Я специально беру какой-то абсолютно боковой пример. Есть великий бард, замечательный поэт. Символ эпохи – и вот он разошёлся в своих взглядах, и поначалу очень смешно разошёлся с кем-то в кабинетах. Это что, политика национального единения – то, что было устроено? Нет, это политика национального разъединения. Скажите, пожалуйста, когда у нас любой, кто не вписывается в генеральную линию партии, объявляется рэндомно либо иноагентом, либо нежелательным лицом, либо нежелательной организации – это политика национального единения? Нет, это политика национального разъединения. Это политика, создающая целые классы-изгои, слои-изгои. И поверьте, она пока находится только в зачаточном состоянии. Первый пункт, который настораживает – это расхождение между словами и делами.

    в принципе, понятно, что власть сейчас стремится перейти от уголовно-административного к массовому идеологическому насилию, и это очевидный тренд, который обозначился очень жёстко именно в последние, скажем, полгода. Кстати, к вопросу о заднице, потому что как раз оттуда всё — потому что власти недостаточно руководить людьми. Она возвращается к практике середины прошлого века. Она хочет жить в мозгах у каждого и сама, собственноручно выпрямлять, изгибать в нужном направлении его извилины. Это такая амбиция второго порядка. Поэтому власть сегодня в срочном порядке стремится выстроить идеологию. Но, если мы будем до конца откровенны, то на самом деле были когда-то утопии конца 90-х годов, было много книг даже на Западе написано – конец идеологии, конец истории. В конечном счёте, человек без идеологии жить не может. Идеология есть везде. Даже там, где говорят «нет идеологии» — то это такая идеология, что нет идеологии. Так же как и атеизм, когда утверждают, что бога нет – это одна из разновидностей религии. Просто смысл этой религии в том, что бога нет. Люди верят в то, что бога нет. Дело не в том, что, конечно, власть стремится к идеологии, это её право. И, в принципе, в любом обществе должна и может быть идеология. Вопрос именно в качестве, и я долго думал, как объяснить, что меня здесь напрягает. Всё были в Третьяковке, все видели Айвазовского или Шишкина – картины, которые икону русского стиля обозначают. И когда ты смотришь в Третьяковке на Айвазовского и Шишкина, то это кажется на самом деле вполне естественным, и это действительно искусство. Потом ты выходишь из Третьяковки и идёшь на Арбат, допустим, и даже на Крымский мост на набережную – и ты видишь безумное количество этих смалёванных пародий на того же Шишкина и Айвазовского, потому что это наш стиль русский. Когда-то я определил для себя, когда видел этот стиль, сказал, что ничего подобного у меня никогда не будет близко дома. Я это называю «Айвашишкин». Если я вхожу в какой-то салон, если я вижу это на стене, я говорю: это салон Айвашишкин, я отсюда ушёл. Потому что есть искусство (пусть даже я не его сторонник, но это как бы реально, действительно) – оно было первый раз действительно сконструировано мастером. А есть миллиарды Айвашишкиных. Так вот, то, что сегодня делает Кремль – это такой идеологический Айвашишкин, потому что на самом деле дело не в том, что это идеология, а в том, что это всё умозрительно. Оно на самом деле никого не трогает, эти слова повисают в воздухе, как пустой ритуал. Понимаете, есть большая разница между большевизмом 17-го года и коммунизмом 77-87 годов. Понимаете, в первом случае это была идеология на самом деле абсолютно античеловеческая, как я теперь понимаю, предельно недопустимая, извращенческая по своей сути. Она реально совпадала с движением – общество было такое, мысли были такие. Это резонировало с тем духовным движением, которое, наверное, с середины 19 века происходило в русском обществе, то есть, это было мощно. А уже когда я рос, это был такой смешной ритуал поддержки – все эти комсомольские песни и пляски. Дело не в том, что Кремль хочет использовать тему единства в своих интересах пропагандистских. Тема-то хорошая – единство нужно было бы, а дело в том, как он это делает. Сидят люди на зарплате, в принципе, мои коллеги по цеху, когда-то мы писали записки в руководящие органы. Я просто себе представляю эту кухню – людей, которые вымучивают из себя эти формы, эти слова, эти образы, за зарплату. Понимаете, в чём проблема? Такие вещи, как идеология, не рождаются за зарплату, за президентские гранты, квартиру бесплатную, за карьеру. Это должно идти снизу, подхватываться – и тогда это работает. Они один раз поймали то, что шло снизу – это Крым. А всё остальное – всё, что они делают руками, не очень получается.

    Я считаю, что у Крыма два источника. Первый – позиция российских военных. Я убеждён в том, никогда не смогу это доказать, считайте это моей ментальной конструкцией, что единственной такой силой, всерьёз пролоббировавшей (не беру всерьёз одержимых, которые на этой теме сидели с 90-х годов, это маргинальная часть общества – была, есть и будет, если бы не было чего-то другого, они бы про Крым вечно говорили, никто бы их не услышал в 14-м, как никто не услышал в 91-м), — единственный, кто пролоббировал, было военное ведомство, потому что в общем и целом российские военные живут в парадигме одной и той же в 19, 20 и 21 веке. Для них главная задача – отодвинуть угрозу чисто физически подальше. Эта паранойя о том, что Крым и Украина в целом станет базой НАТО у стен Кремля – она очень существенно всех волновала. Думаю, что это ведомство гораздо большую, чем ФСБ, сыграла роль в решении этой проблемы. А второй источник – политическая интуиция Путина. То, что Путин пришёл к власти несколько случайным путём – это понятно, но сегодня. Спустя 20 лет, я могу сказать, что этот человек неслучайно удержался у этой власти 20 лет. Мы можем сколько угодно его не любить, но абсолютно понятно, что так история распорядилась, что у него хорошая политическая интуиция.

    Путин чувствует массу. И в этом смысле он действительно лидер сталинского типа, потому что он может во многом не разбираться, он на самом деле, я считаю, что стратегически ведёт страну к страшной катастрофе, которая, скорее всего, произойдёт уже после его смерти. Но тактически у него есть дар чувствовать струны, причём зачастую, к несчастью, не самые лучшие, того народа, которым он управляет. И я глубоко убеждён в том, что, когда ему предложили набор вариантов, у него схватилось: вот оно, национальное единение. Он почувствовал то, что городской интеллигент от себя отбрасывал, потому что на корковом уровне мы все понимали, что да – это агрессия, несправедливо, что мы сами допустили эту ошибку и отказались, заключили договор, обменяли на ядерные ракеты – все разумные правильные аргументы. Образованный человек себя убеждает: это же всё правильно, я должен вести себя как цивилизованный человек – обещал так обещал, умерла так умерла. А в душе-то, в подсознании оно кипит. И Путин почувствовал, что оно кипит, он за это схватился и он выиграл. И я убеждён в том, что он эту тему Крыма держал в голове заранее. Это выстрелило в 14-м, но склонялся он к этому ещё с 2008 года, и Грузия была движением в этом направлении. Он чувствовал, что имперская ностальгия – и есть та база, которая пока обеспечивает национальное единство.

    Нынешний режим родился из определённой эйфории окончания малой кавказской войны. Вообще кавказские войны для России – мучительные испытания, и первая кавказская война – ну, наверное, была суммарно более изматывающей, чем война с Наполеоном. Вторая кавказская война поставила Россию перед лицом колоссального национального унижения, потому что, распавшись до атомарного состояния, государство при Ельцине в 90-е годы тут практически капитулировало перед сплочённой, организованной, умеющей за себя постоять кавказской диаспорой. И дело не только в том, что восстала Чечня – а в том, что, собственно, кто не жил, кто забыл – 90-е годы – время, когда выходцы с Кавказа, объединённые в неформальные криминальные группы, фактически контролировали очень многие в бытовом плане важные элементы человеческой жизни русских обществ не только в столице, но больше даже в провинциальных городах. Это был очень серьёзный конфликт, скажем так. Плюс, несколько последовательных сначала поражений русской армии на Кавказе, потом совершенно непонятное двуличная и двуликая позиция, которую проводил Березовский с этими вечными выкупами заложников, которыми он провоцировал взятие следующих заложников. Всё это в принципе к 2000 году выросло в такой страшный гноящийся нарыв. Так или иначе, внешне, не знаю, что там было внутри. Понимаете, я не знаю вообще, узнают ли, что там вообще было внутри и что где стоял, кто дёргал за какие ниточки. Никто из нас никогда не будет допущен в архивы ФСБ, когда придёт время, чтобы туда допустили кого-то – они будут уничтожены, поэтому думаю, никогда мы ничего не узнаем, но внешне выглядело так, что пришёл человек с волей, русские полки он туда послал, эти русские полки (естественно, если 100 миллионов против даже очень хорошо объединившегося миллиона напрягутся, то они раздавят) туда вошли, задачу решили – а дальше Путин и его окружение смогли по понятиям там установить вассальный режим. Это всё было очень хорошо.

    Проблема состоит в том, что по итогам 20 лет это как вот было с Германией. Старики в своё время говорили: «Что-то непонятно. Мы вроде бы в войну победили, а чего-то немцы живут сильно лучше победителей – даже восточные немцы. Что-то тут не то, что-то пошло не так». Точно так же в этой малой кавказской войне через 20 лет возникает вопрос: а кто победитель-то? Понимаете, в принципе, Кремль использует Кадырова как своего пехотинца. А уже как ведёт себя Кадыров, так непонятно, кто кем руководит в этой стране. В общем и целом, сегодня объективная реальность состоит в том, что Кавказ в широком смысле слова сегодня всё больше и больше диктует свои условия. Опять он в провинции, опять на рынках, он опять арбитр в разрешении бизнес-конфликтов. И так происходит всегда – это вообще показатель того, что государство слабнет. Несмотря на обещанную нам всю вертикаль власти она какое-то время продержалась, она начала ржаветь. Там, где эта ржавчина – она провисает. А где она провисает – тут и появляются кавказцы со своим залихватским хамством. Поэтому, с моей точки зрения, сегодня Кавказ держится только на личной унии Путина и Кадырова. Собственно говоря, если в этой связке один элемент пропадёт – то дальше будет очень много непонятного, потому что отношения, я бы сказал так, эта дискуссия ещё не закончена, и отношения здесь отнюдь ещё не прояснены. В этом виде это такая бомба, заложенная под всем внешне блестящим роскошным мирозданием этого режима.

    Кадыров озвучивает всё то, что Кремль хотел бы сказать, да стесняется. Задолго до всякого обнуления Кадыров говорил, что мы признаем только одного президента, он должен править вечно, а если что – я со всем своим ратным войском готов приехать в Москву и навести там порядок.  В чём здесь уникальность Кадырова? В наличии у него вооружённой силы, которая может эти слова превратить в дела. У мужиков в Тагиле не было армии, которая формально считается российской, но фактически является самой большой частной армией, я думаю, мира на сегодняшний момент. это частная армия, при этом сам Кадыров с моей точки зрения – тоже человек с очень развитой политической интуицией, опирающийся на самом деле на неглупых людей в своём клане, которые в случае чего всегда готовы и подставить плечо, и подсказать, в общем, это не такой простачок, как многим кажется. Вполне себе состоявшийся умный, хитрый и имеющий свою точку зрения, которую пока не озвучил, на очень многие вопросы человек, достойный противник.

    Стратегически происходящее  ведёт к очень страшным последствиям после смерти Путина. Это же проблема в том числе преемника. Кто бы ни пришёл, будет тяжёлое наследство, кроме того, во-вторых, непонятно, на каких условиях будет баланс между Чечнёй и Москвой.

    Всегда так бывает, что кто-то создаёт проблему, при этом при нём эта проблема не разрешается, а тянется-тянется-тянется, накапливается в какой-то страшный катастрофический ком. Потом он уходит, а проблема остаётся, дальше она взрывается и становится естественным образом намного хуже, чем было при том, кто эту проблему создал, потому что он как бы сумел протянуть её за пределы своей жизни. Дальше все говорят: «Уу, при нём-то классно было». Притом они не понимают, что плохо стало именно потому, что при нём было классно. Были же в своё время анекдоты о том, что Брежнев завещал похоронить его лицом вниз, потому что ещё придут его целовать. Так оно и случилось, потому что вспоминаются как райские времена многими.

    Мы пестуем огромную, огромную мину, которую мы заложили под своей страной, культурой. С моей точки зрения, практически за последние 500 лет никогда существование именно русской культуры, цивилизации не было под такой угрозой потенциальной, как сегодня. Но при этом, понимаете, последние тихие минуты очень комфортны, потому что есть стабильность, есть поток нефтяных денег, у людей есть работа, некоторое состояние. Даже вернулось некое ощущение своей мировой славы. Получается, приходит какой-то человек вроде меня, говорит: «Ребята, это ж всё кончится» — «Как кончится, так всё хорошо». Понимаете, с точки зрения людей, конечно, надо молиться на Путина, потому что может они успеют умереть раньше него – тогда у них вообще всё будет хорошо. Если думать только о себе, всё будет прекрасно. Во-первых, а если тебе суждено прожить больше, чем Путину? Ты готов встретить всё то, что неминуемо начнётся после того?

    Сегодня – ну кто сегодня рядом с Путиным? Его одноклассники, его однокурсники, его дружбаны. Они все одного возраста. Понятно, что они все вместе уйдут. Понятно, что у них нет никакой жизни после Путина. А когда рядом окажется поколение, которому уже надо считать: «Вот я министр, и мне только 40, а допустим, Путину 80, я же ещё не пойду на пенсию через 5 лет». Вот тогда начинает мысль стучаться в голову и желание что-то менять.

    Дмитрий Быков

    Эта власть решила покончить со страной

    «Как вы думаете, как бы повел себя Путин, если бы российская интеллигенция одновременно и дружно сказала «нет» его политике? Или давление было бы слишком сильным вплоть до угрозы самой жизни?». Так она это говорила. Но она говорила «нет» недостаточно решительно. Она думала, что сказать «нет» достаточно.

    Мы все думали, что эта власть настроена на диалог, она хочет что-то слышать. Понимаете, мои прогнозы, умеренно оптимистичные, что власть или трансформируется, или сменится, были рассчитаны на то, что эта власть не хочет покончить с собой. Нет, она хочет — и забрать с собой как можно больше. Но пока ее не доведут до этого самоубийства в бункере (никаких аналогий — имеется в виду совершенно другой бункер, психологический), она не будет ничего менять.

    Да, она решила покончить со страной. Она ведет ее самоубийственным путем. Она делает такую страну, которая не сможет противостоять вообще никаким вызовам. Пандемическим она, в общем, пока противостоит только за счет великолепного мужества и профессионализма врачей, не за счет внутренней солидарности, которая в России традиционно очень сильна. Всё равно это не спасет ситуацию. Власть идет самоубийственным путем. Это очевидно.

    Причем самое ужасное (я об этом написал в «Новой газете») — это не их личное самоубийство. Это наше с вами самоубийство, потому что мы все сидим в поезде, которым управляет безумный машинист. Некоторые умудряются выпрыгнуть из этого поезда, хотя он набирает скорость, и это выпрыгивание становится всё рискованнее, всё труднее. Оно обставлено всё большим количеством бюрократических проблем, но пока это можно сделать. Некоторые пытаются влезть на крышу этого поезда и думают, что там они как-нибудь спасутся. А некоторые забиваются в хвост, думая, что в хвосте безопасно, или что если тихо сидеть, то обойдется.

    Но этот поезд едет в совершенно определенном направлении. Мои прогнозы и большинство других прогнозов исходили из того, что некоторые стрелки всё-таки не будут так быстро проскочены, что будет по крайней мере легкая заминка на некоторых выборах. Нет, ее нет.

    Особенно сейчас, когда после полной интеграции с Лукашенко уже ясно, что и Лукашенко будут поддерживать до конца, потому что это, в конце концов, вопрос выживания этой самой власти. Она считает, что падение тирана на сравнительно небольшом расстоянии от Москвы может оказаться роковым. Они будут обставлять это как борьбу с коллективным Западом, естественно, как борьбу за суверенитет, как желание создать буфер между нами и НАТО. Но понятно, что падение тирана подаст слишком дурной пример.

    Народ Белоруссии, все эти 10 миллионов — я их отнюдь не поздравляю с тем, что они в заложниках у Лукашенко и Путина. То есть они действительно пойдут на полную интеграцию, на слияние, на метафизический брак, на обряд духовного брака между Россией и Белоруссией — что хотите, но они его не сдадут или поставят после него наследника. Но это, конечно, делает нас всех заложниками довольно негативного выбора. Потому что первый же камень в этой колее выбросит оттуда всю конструкцию. Конструкция самоубийственная. Другое дело, что это самоубийство может длиться довольно долго, но нет абсолютно никаких сил, способных его затормозить. Вот это уже, по-моему, точно.

    Композицию по выступлениям Владимира Пастухова в программе "Особое мнение" и "Один" Дмитрия Быкова на "Эхе Москвы" подготовил В. Лебедев

Комментарии
  • someone - 06.11.2021 в 23:59:
    Всего комментариев: 391
    рэндомно вытащенный, рэндомно придуманный, рэндомно объявляется... Автор умничка! Выучил новое английское слово! Ну иди, возьми с полки пирожок!
    Рейтинг комментария: Thumb up 5 Thumb down 1
  • ВС - 07.11.2021 в 03:52:
    Всего комментариев: 326
    Прочитал: "в принципе, понятно, что власть сейчас стремится перейти от уголовно-административного к массовому идеологическому насилию, и это очевидный тренд, Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 4 Thumb down 2
  • Андрей - 07.11.2021 в 12:28:
    Всего комментариев: 29
    Текст Быкова - вербализация тех низменных ощущений, которые могут возникать и у цивилизованного человека, интеллигента, но которые он обязан с отвращение Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 3 Thumb down 2
  • PP - 07.11.2021 в 18:21:
    Всего комментариев: 372
    Куда и как они там едут - это их дело. За нового гэбеныша-машиниста по отмашке их рулевого гэбнюка они единогласно проголосуют и покатят дальше. Нам же главное, чтобы Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 2
  • Bam - 08.11.2021 в 07:40:
    Всего комментариев: 36
    Кто такой Путен!? – Просто гауляйтер. Это Путен сидит на каждой кассе в наморднике спущенном под нос и требует намордик на вас, он проверяет куар-коды? – Да нифига. Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 3
  • Александр - 25.11.2021 в 09:26:
    Всего комментариев: 66
    Поразительные идиоты. Весь мир входит в тяжелейший структурный кризис, в результате которого экономика сократится раза в два (от этого уже не отмахнуться - Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 1

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?