Олигархи и гангстеры

21-09-2022
  • Гангстеры Весьма распространено мнение, что на президентских выборах в США Республиканская и Демократическая партии соревнуются друг с другом. Так было в течение многих лет, но так ли это сейчас?  Есть основания считать, что две ведущие партии и их кандидаты уже давно не главные действующие лица в этом процессе. Партии как институты постепенно теряют свою численность, свои ресурсы и свое значение.

    За редким исключением, когда богатые люди сами идут в политику, за плечами кандидатов стоят их доноры. Достаточно узнать несколько фактов, чтобы понять, что нa последних выборах главную роль играли не политические партии и их комитеты, а частные фонды или консорциумы доноров, которые влили небывалые деньги и поменяли правила и практику выборов.

    New York Times сообщила в начале 2022 г., что «некая организация с названием "Фонд 1630", которая служит расчетной палатой "темных" денежных средств для левых, получила в 2020 г. загадочные пожертвования... и распределила гранты среди более чем 200 левых групп, потратив в общей сложности 410 млн долларов на эти цели, больше чем сам Национальный комитет Демократической партии». Имя организации NYT не сообщает, но Википедия услужливо сообщает, что список спонсоров «Фонда 1630» включает венчурного капиталиста Ника Ханауэра, Американскую федерацию учителей и Фонд Висса. Майкл Блумберг также выделил 250,000 долларов на суперкомпьютер, связанный с Фондом.

    А вот второй факт. В дополнение к  избирательным фондам обеих партий и специальному гранту Конгресса по поводу пандемии, выборы  2020 г. финансировались также частным фондом Цукербергов, чья некоммерческая организация Center for Tech and Civic Life  выделила 350 млн долларов 2,500 избирательным администрациям в 47 штатах  (по другим данным – 419 млн).

    Факт третий. 30-летний молодой человек по имени Сэм Бэнкман-Фрид  накопил (не могу сказать заработал) с помощью криптовалюты за последние четыре года состояние, оцениваемое в 20 млрд долларов.  POLITICO в августе этого года (2022 г.) пишет: «Несмотря на то, что в этом году он, согласно обнародованным документам Федеральной избирательной комиссии, потратил 40 млн долларов на праймериз, он сообщил POLITICO, что планирует потратить еще около половины этой суммы во время всеобщих выборов 2022 г. .... он вкладывал в кампании как демократов, так и республиканцев... Что касается выборов 2024 г., то он сказал, что готов пожертвовать более 100 млн».

    И последний факт. Сорос вложил в выборы 2020 г. с целью победить Трампа больше денег, чем он потратил на все предыдущие выборы в США, вместе взятые, а именно 1 млрд долларов. Если сложить только эти четыре цифры, то на выборы 2020 г.  только на стороне демократов было потрачено около двух млрд частных средств. Я назвала пожертвования четырех фондов, а сколько их участвовало в выборах на самом деле, мы пока не знаем. Разумеется, были пожертвования  того же или близкого уровня и на стороне республиканцев.

    Финансирование частными лицами, фондами и консорциумами федерального избирательного процесса (и не только на пост президента) широко открыло дверь для многочисленных форм коррупции, поскольку условия, на которых были выданы средства персоналу, ответственному за организацию выборов и подсчеты голосов в 2020 г., не контролировались местными избирательными комиссиями и, как показывают исследования, эти условия включали изменение правил выборов в пользу одного из кандидатов.

     

    ***

    Вторжение частного капитала на общественную арену до недавнего времени рассматривалось исключительно как форма неизбираемой и безотчетной плутократической власти. Левые родили для этой ситуации идеологему «темные деньги», которая приобрела негативное значение поскольку,

    во-первых, эти деньги первоначально  поддерживали только консервативное движение,

    и во-вторых,  от корпораций и миллиардеров неизбежно исходит коррупция, когда они тратят неограниченные суммы через слабо регулируемые некоммерческие организации, не раскрывающие имен своих спонсоров и адресаты их взносов.

    Однако, как только на политической сцене появились про-левые олигархи, такие как Сорос, Гейтс, Цукерберг и другие,  отношение к мультимиллиардерам-донорам сменилось в одночасье и мейнстримовские журналисты стали называть их спасителями демократии.

    Филантропы вовсе не делятся на республиканцев и демократов, они могут жертвовать и тем и другим в зависимости от своих целей.  Они стоят над партиями. Однако имеющиеся данные говорят, что доноры потратили в последние два политических цикла намного больше средств на кандидатов от Демократической партии, чем на их соперников.

    Журнал Forbes составил список 400 филантропов США в 2021 г. из них 44 пожертвовали не менее 1 млрд долларов (или 20% их состояния) на политические цели. Своего рода абсолютным рекордсменом является Джордж Сорос, он вложил в свой филантропический фонд 72% своего состояния в 1987 г. Никто до него не тратил такую долю своего капитала на идеологические цели. Некоторые из олигархов подписали Giving Pledge, т.е. обещание пожертвовать большую часть своего дохода до их смерти. Эти данные опровергают мнение о превалировании корыстных интересов в политической филантропии.  Политическими донорами являются не только олигархи через свои фонды, но и корпорации и профсоюзы.

    В среде олигархов нет официального лидерства, они вступают в свободные ассоциации или консорциумы, они постоянно перехватывают (отнимают) власть друг у друга, у социальных институтов и государственного аппарата. Олигархи объединяюся и создают консорциум на один или несколько политических циклов, оставаясь при этом независимыми субъектами.

    Превращение донорских консорциумов, в частности упомянутого выше «Фонда 1630», в главных игроков в национальных выборах - это прямое следствие принятия закона Маккейна-Файнгольда в 2002 г. (к этому я вернусь далее). Первый в США консорциум консервативных доноров «Американцы за процветание» (Americans for Prosperity – AFP) возник в 2004 г., сразу после принятия этого закона. А поскольку левые копируют все, что делают правые, то и они создали Democracy Alliance в 2005 г. Политическая филантропия в целом, и особенно появление консорциумов, – это новейшее социальное явление, в котором еще предстоит разобраться и подумать, как поставить его под контроль общественных институтов.

    Донорские группы или  консорциумы по своей организации и потенциалу превосходят других игроков на политическом поле, не только им подобных, таких как благотворительные фонды,  политические комитеты (PAC и SUPERPAC) и группы, защищающие определенные социальные интересы, но и партийные структуры.

    ***

    Филантропия в США претерпела существенную эволюцию в ХХ-ХXI веках. Можно указать на три основных тренда, или сдвига, в филантропической деятельности американских олигархов:

    - от культурной филантропии (университеты, музеи, больницы, приюты и т.п.) – к политической или идеологической (поддержка определенных политических программ, движений, кандидатов и инициатив);

    - от разовых актов политической филантропии – к долговременной программе трансформации общества и ее социальной системы, к созданию политической инфраструктуры за пределами политических партий и над ними;

    -  внутри политической филантропии акцент сместился в сторону финансирования подготовки и проведения выборов, мобилизации избирателей или того, что называется ground game. В этой игре у кого больше денег, тот чаще  выигрывает.

     

    О бедном олигархе замолвите слово...

     

    Не будем мудрить с определением олигархов - это просто очень богатые люди. Среди них есть мультимилллиардеры и  скромные мультимиллионеры.

    Есть основания утверждать, что в США есть олигархи, но нет олигархата как доминирущей системы правления, так как супербогатые люди представляют собой децентрализованную, многополярную и флуидную  сеть. Кроме того, их власть уравновешивается другими видами власти в американском обществе, в нем есть другие, сопоставимые по масштабу и влиянию, субъекты власти, а именно партии, некоммерческие общественные организации, и государственные агентства, которым хотя по закону не положено заниматься политикой, однако они давно ею занимаются.

    Налоговый кодекс США создал импульс для многих богатых семей, стремящихся сохранить свое состояние, стать политическими активистами, и превратил их в одну из главных сил американского гражданского сектора. Но было бы ошибкой думать, что все из них только охраняют таким образом свое наследство; большинство современных филантропов не унаследовало свое состояние, а заработало его сами, и являются независимыми и неординарными личностями. Они разнятся по своей социальной философии, по тому, как они представляют себе лучшее общество, «хорошее правительство» и его функции, место США в мире и их национальные интересы.

    Среди олигархов есть достаточно много идеалистов, которые не только имеют сильные политические убеждения, но и готовы защищать их своими деньгами. Более того, некоторые их действия по защите своих убеждений чреваты угрозой их социальному положению и даже потерей их личного богатства. Примерами подобного поведения можно назвать намерение Илона Маска купить и преобразовать Twitter, или решение Трампа пойти на президентские выборы.

    Политическая деятельность олигархов не обязательно является угрозой демократии. Более того олигархи могут способствовать развитию демократии, когда они, например, жертвуют на создание новых аналитических центров и программ обучения в школах и университетах. Эти  центры академической мысли помогают дискутировать с устоявшимися направлениями мысли, усомнить позиции якобы беспристрастных экспертов и журналистов, дать гражданам и политикам меню статистических данных и аргументов, из которых они могут выбирать.

    Доноры преследуют как кратковременные цели (выборы или проталкивание законопроекта), так и долговременные: формирование социальных движений и руководство ими, перестройка школьного и университетского образования, изменение общественного мнения на определенные темы, мобилизация избирателей, трансформация процесса выборов и т.д.

    Политическая филантропия во множестве ее форм вполне совместима с демократическими институтами до тех пор, пока олигархи не пересекают красной черты, а именно, пока они не нарушают законы и воздерживаются от прямого вмешательства в главный институт демократии,  процесс выборов, и не подменяют собой волеизъявление избирателей.

    Все изменилось в тот момент, когда Джордж Сорос открыто объявил войну президенту Джорджу Бушу и, начиная с 2003 г. стал финансировать все последующие президентские кампании и выборы в Конгресс на стороне демократов.  «Америка при Буше представляет опасность для всего мира», — сказал Сорос в интервью Washington Post в ноябре 2003 г. Устранение Буша будет «центральным вопросом моей жизни… вопросом жизни и смерти». Он выразил готовность потратить все свое состояние, если кто-то с гарантией решит для него этот вопрос.

     

    Донорские консорциумы как субъекты политического действия

     

    В академическом плане большой вклад в изучение донорских консорциумов внесла группа исследователей из Гарвардского университета и института Брукингса в 2016-2019 гг. (A Hertel-Fernandez, J. Sclar, T. Skocpol, and V. Williamson)

    Изучение политической филантропии весьма затруднено, т.к. консорциумы держат список своих членов и их деятельность в секрете. Доноры принимают серьезные меры безопасности, когда речь идет об их участии в политической жизни, т.к. боятся публичности и бойкотов. Списки филантропов, составляемые Forbes, не помогают выделить из их числа именно политических филантропов, а цели филантропии в них сформулированы крайне расплывчаты.

    Чтобы отследить след политического консорциума братьев Кохов «Американцы за процветание» (Americans for Prosperity – AFP), гарвардские ученые, за неимением прямой информации об его деятельности, использовали документы IRS, публикации в СМИ и данные из Интернета. Информацию о программе и участниках семинаров  Кохов они получили из скомканных документов, оставленных в корзине для мусора в гостиничном номере и из аудиозаписей речей, тайно записанных анонимом. Выследить участников консорциума Democracy Alliance оказалось ещё сложнее. Участникам встреч Альянса вместо имен присваиваются номера. И если бы не  статья Молли Болл «Секретная история теневой кампании, которая спасла выборы 2020», опубликованная в журнале Time в феврале 2021 г.,  которая называет участников-организаций этой кампании,  финансируемых этим левым консорциумом, мы бы ничего  не знали об нем кроме его названия.

    Ученые предлагают называть группы доноров политическими консорциумами, если они имеют следующие пять характеристик:

    регулярные пожертвования членов;

    временной горизонт действий, простирающийся за пределы избирательных циклов;

    фокус на широком спектре политических усилий и политических вопросов;

    фокус на поддержке сети организаций, а не только кандидатов;

    социальный компонент.

    Последняя характеристика, явлется не менее важной, чем предыдущие: консорциумы формируют социальную солидарность доноров, налаживают связи и координацию действий между богатыми донорами, а также между донорами и другими политическими игроками.

    К списку перечисленных характеристик считаю нужным добавить от себя, что консорциумы формируют структуру организаций, которая похожа на армию, т.к. в нее входят разные рода войск и вооружений: штабы, СМИ всех видов и сеть коммуникации, почтовые службы,  аналитические группы или разведка, логистические группы, «армии в бараках» и так далее. Консорциумы находятся в состояниии «войны»  с противоположным лагерем и потому действуют в обстановке полной секретности. Они также скрывают тот факт, что в обход законов находятся в тесном партнерстве с «своими» партиями.

    Донорские консорциумы, как они определены выше, обладают потенциалом для достижения политического влияния, превышающим сумму индивидуальных усилий их членов, а также большим, чем у Super PAC или правозащитных групп. Подобно ключевым бизнес-ассоциациям, донорские консорциумы могут продвигать широкие программы как между, так и во время выборов.

    При всем уважении к способностям олигархов делать деньги, есть основания сомневаться в том, что у них есть глубокое знание общественных процессов и понимание  социальной инженерии. И тем ни менее американские олигархи по факту действуют как любители -социальные инженеры. Они руководствуются своей  социальной философией, своим пониманием "хорошего" правительства и идеального общества.

    Чтобы понять длительное политическое влияние (или его отсутствие)  на общество богатых спонсоров, мы должны сосредоточиться не на самих донорах, а на финансируемых ими организациях,  которые вербуют политических кандидатов, создают политические движения, поддерживают политические кампании, мобилизуют избирателей и лоббируют законодательные органы.

    Консорциумов несколько в каждом из политических лагерей. Можно выделить два наиболее влиятельных противоборствующих консорциума доноров. С некоторыми оговорками по поводу точности названий их можно разделить на два лагеря: консерваторы и либералы, или «правые» и «левые».

     

    Эй, кто там  шагает правой?, или политическая филантропия на правом фланге политического спектра

     

    В 1971 г. Льюис Пауэлл, впоследствии член Верховного Суда, выпустил меморандум, который был назван «Атака на американское свободное предпринимательство». Он предупреждал бизнес-сообщество о том, что само его выживание будет поставлено на карту, если оно не станет политически организованным и не даст отпор. Манифест Пауэлла превратил крупных предпринимателей в авангард консервативного движения, которое поставило своей целью если не отменить, то по крайней мере ограничить сферу распространения социалистических начинаний ряда президентов: «Великое общество» (Great society, 1964-65) Линдона Джонсона, «Новый курс» (New Deal, 1933-39), Франклина Рузвельта и «Прогрессивную эру» (Progressive Era, 1896-1916) Тедди Рузвельта,.

    Меморандум Пауэлла наэлектризовал правых, побудив состоятельных консерваторов превратить свои благотворительные пожертвования в общественную кампанию, чтобы вести многостороннюю войну за влияние на американскую политическую мысль.

    В 1978 г. Чарльз Кох опубликовал в Libertarian Review программную статью, утверждая, что аутсайдерам, таким как он и его брат, необходимо объединиться с единомышленниками. «Идеи не распространяются сами по себе, они распространяются только через людей. Значит, нам нужно движение, – писал он. – Наше движение должно разрушить господствующую государственническую (этатистскую – И.Ж.) парадигму».

    Чарльз Кох преобразовал свой частный фонд в аналитический центр, Институт Катона (Cato Institute). Название отдает дань уважения псевдониму, который использовали авторы серии писем в защиту свободы в американский колониальный период. Институт занимался развитием основной идеи консерватизма - единственная законная роль правительства заключается в том, чтобы «служить ночным сторожем, чтобы защитить людей и собственность от внешней угрозы, включая мошенничество». Разумеется, это не единственный аналитический центр в правом лагере, а кроме того все организации эволюционируют и меняют со временем свою миссию

    Историю организованного влияния олигархов на политическую систему США следует начать с братьев Кох. Олигархи консервативной и либертарианской ориентаций первыми поняли необходимость наличия долговременной стратегии и выстраивания собственной социальной инфраструктуры. Кохи начали финансировать сеть аналитических центров, академических программ в уиверситетах и СМИ в США. Они фактически создали либертарианское крыло консервативного движения, которое вместе с другими фракциями этого движения сформировало республиканское большинство в Конгрессе, в корпусе губернаторов и в местных легислатурах во времена Клинтоновской и Обамовской администраций, и тем самым способствовали созданию «красных» штатов.

    Кохи всегда скептически относились к политике как республиканцев, так и демократов. «Если Республиканская партия – это наша единственная надежда, то мы обречены», – объяснил однажды Чарльз своим соратникам, - потому что Республиканская партия приспосабливается к правительству и поддерживает «государственническую парадигму».

    В начале 2000-х, когда президент Джордж Буш вторгся на Ближний Восток и предложил добавить в программу Medicare льготы на лекарства, отпускаемые по рецепту, недовольство Кохов политикой Республиканской партии достигло апогея. В ответ они начали проводить «семинары Коха», а в 2004 г. создали первый в США политический консорциум «Американцы за процветание» (Americans for Prosperity – AFP), чтобы синхронизировать сбор пожертвований с его участников на мобилизацию широких масс на выборы.

    Чарльз Кох призвал участников консорциума «бороться с тем, что сейчас является величайшей нападкой на американскую свободу и процветание в нашей жизни. ... Нашей целью... должно быть продвижение идей, укрепляющих ... свободу, отражение атак и привлечение к ответственности избранных лидеров». Участники AFP не называют себя «консерваторами» или «республиканцами», вместо этого они считают себя лидерами, приверженными продвижению свободного, предпринимательского американского общества.

    Начиная с 2012 г., центральный «политический банк Коха», Торговая палата Freedom Partners, взяла на себя проведение быстрорастущих семинаров Коха, а в 2014 г. был создан аффилированный комитет политических действий (PAC), чтобы позволить донорам семинара легально делать взносы на федеральную кампанию.

    Интересно проследить эволюцию в развитии круга политических организаций, созданных на средства донорского консорцуима под лидерством Кохов.

    В начале 1970-х они начали вкладывать деньги в исследовательские центры, вырабатывающие идеи и программы действий (Cato Institute, Marcatus center, Charlеs G. Koch Foundation);

    в 1980-1990-х к ним прибавились организации, занятые продвижением этих идей в общественное мнение и политику.

    в середине 2000-х сложились формы координации деятельности доноров в рамках консорциума (Koch Seminars, Freedom Partners Chamber of Commerce). В эти же годы были созданы организации, чьей целью была мобилизация избирателей вокруг выработанной повестки.

    В 2010 г. к этому кругу организаций добавились две компании, которые собирают, обрабатывают и анализируют данные об избирателях.

    Филантропия Чарльза Коха не сводится только к финансированию избирательных кампаний. Он вкладывает немалые суммы в направление деятельности людей, которых он называет социальными антрепренерами. Эти люди занимаются оздоровлением своих коммьюнити и городов.

    Братья Кохи являются одним из ярких, но далеко не единственным,  примером политической благотворительности на идейной основе. Ричард Меллон Скейф (Richard Mellon Scaife, 1932-2014), как и Кохи, не только жертвовал деньги на политические кампании, но гораздо больше вкладывал в консервативные институты и идеи. Его частные фонды стали ведущими источниками средств для политического предпринимательства, в том числе мозговых центров, своего рода «артиллерии» в войне идей консервативного движения. Он участвовал в финансировании по крайней мере 133 из 300 наиболее важных организаций консервативного движения. Начиная с 1975 г., благотворительный фонд семьи Скейф жертвует значительные средства флагману консервативного движения – аналитическому центру Тhe Heritage Foundation в Вашингтоне.

     

    Левой! Левой! Левой!: Левый фланг

     

    Лидером политической филантропии на левом фланге был и остается Джордж Сорос, а точнее, его фонд вместе с дочерними компаниями.

    Джордж Сорос имеет долгую историю попыток переустройства мира во множестве стран, включая бывший СССР.  Сорос описал свою политическую философию во многих работах (он издал как минимум 17 книг), вот ее короткое определение на последней встрече в Давосе в 2022 г.: «За последние полвека, а то и дольше, мир был и остается вовлечен в борьбу между двумя диаметрально противоположными системами управления: открытым обществом и закрытым обществом. В открытом обществе роль государства заключается в защите свободы личности; в закрытом обществе роль личности – служить правителям».

    Дуалистическое, черно-белое представление Сороса о мире не только страдает чрезмерным упрощением, но и допускает произвольные интерпретации «открытого общества», особенно, когда дело доходит до конкретных и локальных процессов в обществе и социальных вопросов, в которые Сорос вкладывает деньги и которые волнуют американцев сейчас: держать ли государственные границы на замке? считать ли нелегальную иммиграцию нелегальной? освобождать ли грабителей и убийц без залога до суда над ними? давать ли ли нелегальным иммигрантам право голосовать? приводит ли декриминализация наркотиков к увеличению смертности от фентанила и других опиоидов?  поддерживать ли местный терроризм, прикрывающийся социальным неравенством?

    Встают несколько более общих вопросов: не является ли деятельность Сороса по «открытию» американского общества фактически демонтажом основных его демократических институтов (церкви, выборов, правосудия, партий) и переписыванием его основного закона? что больше беспокоит Сороса: будущее мира или судьба США?

    В 1995 г. Сорос заявил, что он закончил первую фазу своей повестки – «открытие закрытых обществ», и приступил ко второй: деланию открытых обществ более жизнеспособными. Чтобы спасти мир от Джорджа Буша и идеологии американского превосходства, Сорос по факту отказался от своих предыдущих убеждений об ограниченной роли олигархов в политике. Сорос размером своего кошелька отнял у Демократической партии значительную долю власти и передал ее внешним группам, которые тем самым стали инструментами воплощения его идей. Сорос больше, чем кто-либо другой, переделал американскую политику; без него либеральный альянс возможно не сложился бы, а если бы все-таки возник, то не был бы таким масштабным.

    Журналист Палумбо составил список организаций, которые частично или полностью поддерживаются фондом Сороса в 2022 г. Список включает 168 названий. Он покрывает основные штабы политической инфраструктуры левого движения в 2022 г. Среди них и все те организации, которые непосредственно участвовали в подготовке и проведении теневой президентской кампании 2020 г.

    Хотя Соросу, не смотря на огромные затраты его фонда, не удалось избрать ни Джона Керри, ни Хиллари Клинтон в президенты, он отыгрался на местных выборах. В отличие от президентских выборов, где даже десятки миллионов долларов пожертвований составляют лишь несколько процентов от общих расходов, фонду Сороса удалось утопить местные выборы в его деньгах, что сделало практически невозможным соперничество остальных с поддерживаемыми им кандидатами.

    Он начал с проекта «Секретарь штата» (Secretary of State Project). Основанные им в нескольких штатах организации для продвижения так называемых «мер защиты выборов» имели, на самом деле, единственную цель: сделать так, чтобы секретарями в колеблющихся и решающих штатах были избраны демократы, а в избирательных комиссиях сидели их единомышленники. Проект «Секретарь штата» был закрыт в 2010 г., однако он послужил образцом для других его начинаний.

    Следующим проектом, которой заинтересовал Сороса как социального инженера, был пост прокурора штата. Согласно отчету организации Open Secrets, политические группы, поддерживаемые Соросом, помогли избрать 75 прокуроров, проводящих политику «социальной справедливости». В городах США, где работают соровские прокуроры, социальная справедливость обернулась значительным всплеском преступности. Согласно отчету Фонда правовой защиты, его прокуроры представляют каждого пятого человека, проживающего в больших городах, или примерно 72 млн человек. Это почти половина из 50 самых густонаселенных городов и округов США, где, согласно официальным данным, происходит 40% убийств в стране. Журналисты документально описали ухудшение криминальной ситуации во всех крупных городах и штатах, где были избраны «соросовские прокуроры». Цена этого движения для Сороса составила примерно 40 млн долларов.

    Сорос попытался защитить в WSJ свою программу поддержки прокуроров, однако его аргументы опровергаются многочисленными статистическими данными.

    С легкой руки Сороса, а точнее с его поддержкой, левые стали охотиться за всеми выборными должностями, как бы малы они не были. Избирательные гонки на пост штатских суперинтендантов школ раньше не фигурировали на табло политического радара, пока не произошло закрытие школ и бизнесов в связи с COVID-19 и пока в них не начали внедрять критическую теорию расы (critical race theory). Суперинтендант школ - это орган местного самоуправления, осуществляющий надзор за государственными школами и определяющий их политику. Суперинтенданты штатов распоряжаются миллиардами государственных средств, идущих в школы. В ряде штатов, в основном в т.н. «красных», это должность выборная и левые развернули сражения за них против не столько республиканцев, сколько против родителей детей школьного возраста.

    ***

    Джордж Сорос, поставив перед собой задачу сделать открытое общество более жизнеспособным, финансирует для этого теневую группу общественных организаций, не доступную для общественного контроля. Еще одно противоречие заключается в том, что до 2002 г. Джордж Сорос был активным сторонником финансовой реформы, направленной на ограничение влияния крупного капитала на демократический процесс выборов. Ежегодные отчеты его главного фондa «Института Открытого Общества» до 2002 г. содержат длинный список грантов, выданных группам, воюющим за эту реформу.  Это типичный пример, когда хвост виляет собакой, теперь не Сорос определяет свою политику, а группы, которые он финасирует, диктуют ему повестку дня.

    ***

    В отличие от консерваторов либералы, которые имеют долговременную стратегию, прогрессисты и демократы, то есть  «левые», по их собственному признанию, поддерживают мешанину организаций, которые приходят и уходят с ветром активистской моды: один год – права геев, следующий – права чернокожих, затем – латиноамериканцев, затем – легализация марихуаны, затем – государственная система здравоохранения, затем – работа по продвижению Green New Deal, а теперь абортов. Формировать собственную политическую инфраструктуру левые активисты начали после того, как они увидели, как успешно работает консервативное движение. Они сделали для себя два главных вывода: надо формировать своий собственный консорциум доноров и надо переходить к долговременным программам действий, независимо от Демократической партии.

    Том Стайер выступил с инициативой создания «Альянс за демократию» (Democracy Alliance – DA) в 2004 г. и получил начальное финансирование от семей Джорджа Сороса и Питера Льюиса. В апреле 2005 г. около пятидесяти богатейших либералов Америки прибыли на учредительный съезд  DA. Ответы на анкету собравшихся на съезде показали, что три четверти партнеров-основателей не хотели, чтобы DA имел тесные связи с Демократической партией. Oни хотели, чтобы альянс оставался под контролем его членов.

    Каждый член DA, согласно его уставу, должен вносить не менее 200 000 долларов в год в группы, проверенные и рекомендованные Альянсом. В настоящее время партнерами DA также являются восемь профсоюзных организаций. Такие институциональные партнеры платят более высокие взносы (не менее 1 миллиона долларов США в год).

    С момента своего основания по 2014 г. Альянс помог распределить среди либеральных организаций ежегодно примерно 500 миллионов долларов. В последующие годы бюджет Альянса постоянно увеличивался. После победы Трампа на выборах 2016 г. к кругу доноров присоединились магнаты  информационной индустрии (HighTech), входящие в список 20 самых богатых американцев. Только в 2017-2018 гг. члены Альянса увеличили распределяемую сумму до 600 миллионов долларов. DA стал если не  самым влиятельным клубом доноров в США, то точно самым богатым.

    DA не провозглашает какой-либо единой политической стратегии или философии, «большие» цели в каждый отдельный период разбиваются на проходные текущие лозунги и задачи. Большинство из них направлено на противодействие консервативному направлению в США. Однако в последнее время Альянс нашел таки свою объемлющую политическую философию - кардинальную трансформацию капитализма или Big Reset.

    Можно ли «вписать» олигархов в демократию, не разрушая ее институты?

    Филантропы и частные фонды, которые они финансируют, отрицают, насколько это возможно, что любая благотворительность — это политика. Филантропия — это прямое средство оплаты проведения той или иной политики в обществе, вне зависимости от демократического процесса.

    Как очевидно из вышесказанного, олигархи и их консорциумы не являются абсолютным злом, в этом явлении есть положительные и отрицательные стороны, однако на словах все политики заявляют о борьбе с политическими филантропамии. Пафос борьбы против участия олигархов в политике слева и справа ведется с использованием одного и того же заезженного слова «демократия», что только затуманивает суть дела. Лозунг защиты демократии безжалостно эксплуатируется политиками всех мастей, однако основные вопросы, а именно «в чем » и «от кого» исходит угроза демократии, остаются мало изучены.

    До тех пор, пока в обществе есть множество примерно равновеликих субъектов власти, пока полностью не выхолощена представительная власть, пока олигархи не консолидировались вокруг одного авторитарного лидера, и, наконец, пока олигархия открыто и безнаказанно не преступает законы, в обществе остается значительное пространство для демократии.

    Однако, когда олигархи объявляют вендетту законно избранному президенту, пора проснуться всем членам общества и поискать способы борьбы с узурпацией политической деятельности со стороны крупного капитала. Надо дать ответ, в чем именно состоят конкретные угрозы со стороны отдельных олигархов, их консорциумов и спонсируемых ими политических структур.

    Консорцимы нацелены на то, чтобы стимулировать, в первую очередь, маргинальные политические организации на  правом и левом флангах, чтобы способствовать кардинальным и необратимым сдвигам в государственной политике и политическом дискурсе. Тем самым, участие организованных донорских консорциумов в политике приводит:

    - к усилению политической поляризации в стране, поддержке маргинальных групп и игнорированию среднего класса;

    - к превращению консорциумов в решающих игроков в финансировании избирательных кампаний и, в конечном счете, в формировании повестки дня государства;

    - к прямому вмешательству в процесс выборов, в частности, к незаконному изменению правил выборов и к систематическим нарушениям, что мы видели в ходе выборов 2020 года;

    - в трансформации американской политико-экономоческой системы в угоду транснациональным компаниям и глобалистскому проекту.  Неслучайно, что американские левые филантропы ищут поддержки своим новациям в Давосе.

    Все чаще происходит так, что организованные доноры толкают активистские группы, которые они поддерживают, прочь от ценностей и интересов большинства американцев, от приоритетов рядовых граждан страны. Об этом убедительно свидетельствует тот факт, что в период беспрецедентной для США инфляции и вялой рецессии, когда снижается уровень и качество жизни всего населения,  партия у власти и сеть политических организаций, поддерживаемых богатыми донорами, считают, что главные угрозы исходят от изменения климата на планете, противников абортов и сторонников Трампа.

    Стратегии борьбы с олигархами 

    Отношение к олигархам в демократиях можно разместить на оси с двумя полюсами. Первый полюс представлен наивным популистским лозунгом «Убрать деньги из политики» (Get money out of politics). Второй полюс  состоит в признании того факта, что влияние олигархов и денег в демократии нельзя полностью устранить, не превратив ее в автократию. Это связано с тем, что в электоральную демократию практически не встроены ограничения, которые могли бы эффективно сдерживать ту форму власти, которой обладают олигархи. Немецко-итальянский социолог Роберт Михелс (1876-1936) писал, что «...историческая эволюция издевается над всеми профилактическими мерами, принятыми для предотвращения олигархии».

    Если говорить о США, то полная победа над олигархами невозможна, если мы хотим сохранить свободное предпринимательство в стране, кроме того, они неявно пользуются поддержкой американских элит и большей части образованного класса, у которого со времен колледжа в голове одновременно уживаются ненависть к экспуататорам и желание разбогатеть и стать миллардером.

    Справедливости ради надо заметить, что олигархи представляют тиранам и автократам не меньшую угрозу, чем демократической системе.  Во многих странах делались попытки лишить олигархов возможности влиять на политику страны. Однако надо понимать, что полное вытеснение олигархов из политики не означает автоматически, что социальный режим становится более демократичным. Укрощение строптивных олигархов может сделать их заложниками и вынужденными сообщниками автократии и даже тирании, как мы видим из современного российского опыта.

    В истории разных стран было задействовано несколько различных стратегий деолигархизации. Некоторые из этих «лекарств» убивают не только болезнь, но и самого больного, а именно усиливают  контроль государства за гражданским обществом, ограничивают демократические свободы не только олигархов, но и всех граждан и организаций, и, в конечном счете, контроль государства за выборами. Я выделила пять стратегий борьбы с политическими донорами: российский, украинский и три американских.

    Стратегия «равноудаления» олигархов без принятия соответствующих законов (российский вариант)

    Одним из первых борцов с российскими олигархами стал политтехнолог Станислав Белковский, соавтор доклада Совета по национальной стратегии «Государство и олигархия», после которого началось дело «ЮКОСа». Это был по сути донос.  Подготовка администрации к проведению деолигархизации началась до этого доклада. Фактически, его авторы выступили в роли полезных идиотов.

    В интервью в «Комсомольской Правде» в 2003 г Белковский сказал следующее: «Олигархов надо отстранить от власти политической, сохранив за ними экономические возможности, но изменив подходы к налогообложению сверхприбыли... В идеале олигархи должны вписываться в экономическую и политическую модель, которая позволяла бы государству стабильно выполнять свои социальные обязательства перед населением... Вот и национальный проект - строительство новой Империи... воссоздание СССР, разумеется, без формального поглощения каких бы то ни было других государств. Сегодня для этого созрели глобальные предпосылки.»

    Путин и российский парламент не затрудняли себя изданием закона и определением того, кто является олигархом.  «Равноудаленность»  обернулась своей противоположностью:  приближением самых верных  олигархов к президенту и созданием донорского кооператива «Озеро», опалой  и лишением де-факто многих гражданских прав остальных крупных бизнесменов, что закончилась процессом над Михаилом Ходорковским, посадкой нескольких других олигархов, выдворением или добровольной эмиграцией из страны еще нескольких,  и принуждением оставшихся к обслуживанию власти. Политика «равноудаления» привела к цементации авторитарного режима. Оказлось, что авторитарному режиму олигархи не вредны и даже полезны, если они превращены в слуг престола.

    Закон об олигархах (украинский вариант)

     Российский вариант «равноудаления» не имел под собой твердой юридической почвы и был направлен на установление единовластия в стране. В этом смысле украинский вариант борьбы с олигархами представляет собой шаг вперед, т.к. он хотя бы был облечен в форму закона, принятого Радой.

    По словам президента Зеленского, после подписания закона «все экономические игроки будут равны перед законом и не смогут покупать для себя политические привилегии». Звучит очень красиво, но имеет ли проблема деолигархизации такое простое решение? И правильно ли приравнивать всю политическую деятельность олигархов к получению политических привилегий?

    Закон об олигархах вступит в Украине в силу 7 ноября 2022 года. Этот закон по крайней мере содержит определение термина «олигарх» – это лицо, которое имеет значительный экономический и политический вес в общественной жизни и одновременно соответствует как минимум трем из четырех признаков [https://uz.ligazakon.ua/magazine_article/EA015272]:

    1) участвует в политической жизни;

    2) оказывает значительное влияние на средства массовой информации;

    3) является конечным бенефициарным собственником субъекта хозяйствования – естественных монополий или бизнеса, занимающего монопольное (доминирующее) положение на рынке;

    4) подтвержденная стоимость активов лица и субъектов хозяйствования, бенефициаром которых оно является, превышает 1 миллион прожиточных минимумов для трудоспособных лиц.

    Закон определяет процедуру признания Советом национальной безопасности и обороны Украины определенного лица олигархом и  предусматривает ограничение прав олигархов, а именно - им будет запрещено:

    1) осуществлять взносы в поддержку политических партий и кандидатов на выборные должности;

    2) быть покупателем (бенефициаром покупателя) в процессе приватизации объектов крупной приватизации;

    3) финансировать политическую агитацию, проведение политических митингов или демонстраций.

    С момента внесения этого закона на рассмотрение в украинских СМИ развернулась активная критика, указывающая на его непроработанность и нарушение прав украинских граждан и зарубежных бизнесменов. Здесь нет возможности воспроизвести всю критику, однако она очень основательна. Создается впечатление, что украинские политики, проголосовавшие за этот закон, также понимают его несовершенство и приняли его под давлением извне, чтобы продемонстрировать «цивилизационному миру», который кстати и сам не знает, как бороться  со своими олигархами, что Украина учитывает их критику.

    Негативные последствия принятия этого закона не замедлили себя явить. Ринат Ахметов, единственный украинский олигарх, входящий в рейтинг Блумберга, собственник медиа-группы, сообщил, что он возвращает государственные  лицензии на вещание и останавливает свои 11 каналов. Отказ Ахметова от лицензий на вещание равносилен закрытию телеканалов, т.к. согласно закону, их частоты должны быть разыграны на конкурсе. В то же время, возвращая государству лицензии, медиагруппа олигарха сохранила за собой как бренды и авторские права на контент, так и материально-техническую базу каналов.  Встает вопрос, что государство и, главное, украинское общество выиграло в результате буквального исполнения закона об олигархах? Кто может купить его активы в этой индустрии как не другой олигарх (что запрещено законом)? Выииграют ли украинские граждане, если все эти каналы, а заодно и каналы других олигархов, станут государственными?

    У этого процесса есть очевидные издержки: наличие конкурирующих бизнес-групп долгое время служило гарантией от  установления единой точки зрения в медиапространстве. Ситуация единоголосия нам хорошо знакома в США, где подавляющее большинство крупных СМИ, каналов ТВ  и социальных сетей принадлежат олигархам левой ориентации.

    В США также продолжается поиск стратегии деолигархизации. Здесь применялись три разных подхода.

    Ограничение прав корпораций в участии в выборах (подход 1)

     Попытки борьбы с олигархами предпринимались в США много раз, в основном, со стороны представителей Демократической партии, когда они приходили к власти.

    Демократическая  партия всегда ратовала за усиление контроля федерального правительства за национальными и штатскими выборами. Такое решение позволяло им, как говорят американцы, иметь торт и есть его одновременно  (have one's cake and eat it, too), то есть принимать деньги от крупного бизнеса и избирательно наказывать «чужих».

    Проблема крупных бизнесов во всех странах состоит в том, что они зависят от благорасположения власти и от регуляторной функции правительства гораздо сильнее, чем малый бизнес.  Есть много примеров того, как органы власти приводили неугодный им бизнес к банкротству или же, наоборот, предоставляли бизнесу привилегии и государственную помощь. Поэтому не только в США, но и повсюду крупный бизнес заводит лоббистов и ищет тесные отношения с властью.

    Многие олигархи, как мы знаем по американскому опыту, формируют симбиотические отношения с государством. Вот почему гиганты хайтека практически не платят налоги, а в обмен обеспечивают цензуру в своих СМИ и предоставляют информационные услуги государству.

    История борьбы с доминированием олигархов в избирательном процессе в США имеет долгую и практически безуспешную историю. Упомяну только основные вехи.

    Первым законом об ограничении влияния олигархов и корпораций в США был закон Тилмана (Tillman Act of 1907). Закон запрещал  корпорациям вносить денежные взносы, связанные с политическими выборами, он был подписан президентом Теодором Рузвельтом  в 1907 г. и назван в честь его спонсора, сенатора-демократа Бена Тилмана. Рузвельт был уже на втором сроке и ничем не рисковал, подписывая этот закон. Впоследствии Сенат запретил корпоративные взносы на основании полномочий Конгресса регулировать выборы в палату представителей.

    После сообщений о серьезных финансовых злоупотреблениях во время президентской кампании 1972 г. Конгресс в 1974 г. внес поправки в закон, чтобы установить ограничения на взносы отдельных лиц,  партий и PAC.

    «Закон об избирательной реформе 2002 г.», известный как закон Маккейна-Файнгольда, внес поправки в «Закон о федеральных избирательных кампаниях 1971 г.» в части финансирования политических кампаний. И хотя Маккейн не был демократом, его репутация мэверика означала, что он был своего рода диссидентом в своей партии или республиканцем только по имени.

    Закон от 2002 г. предусматривал:

    - Запрет комитетам политических партий собирать или расходовать любые средства, не подпадающие под действие федеральных ограничений, даже для проведения выборов на уровне штата или проведения референдумов;

    - Запрет широковещательной рекламы федеральных кандидатов для избирателей за 30 дней до первичных или кокусных выборов и за 60 дней до всеобщих выборов, а также запрещение любой такой рекламы, оплачиваемой корпорацией или профсоюзом.

    Против этого закона было подано много судебных исков, семь из них дошли до Верховного суда. Решение по одному из них, Citizens United против Федеральной избирательной коммиссии (FEC), отменило второе положение закона от 2002 г. окончательно, за исключением запрета на участие иностранных корпораций или иностранных граждан в решениях, касающихся политических расходов.

    А вот первое положение закона - запрет комитетам национальных политических партий собирать или расходовать любые средства, не подпадающие под действие федеральных ограничений - привело к появлению новых центров сбора денег, Super РАС и донорских консорциумов, к усилению их роли и одновременному резкому снижению роли партий в избирательной системе.

    Президенты Барак Обама и Джо Байден публично выступали за ограничение влияния денег в политике, однако на деле сегодняшняя Демократическая партия целиком зависит от вложений миллиардеров. Как было сказано выше, бюджет левого консорциума Democrаcy Alliance  намного больше, чем Комитета Демократической партии.  Консорциумы превратились в квази-партийные образования или, как их еще называют, «теневые партии».

    Какие же решения предлагает Демократическая партия для ограничения влияния олигархов? Ответ на этот вопрос содержится в  законопроекте (H.R.1.), названном красиво и обманчиво «Законом для людей» (For the People act of 2021). Демократы проголосовали за него в однопартийном порядке в самый первый день работы 117-го Конгресса в 2021 г. Предлагаемое ими решение сводится к усилению роли федерального правительства, к унификации избирательных законов штатов и финансированию кампаний из федеральных налогов, что, во-первых, противоречит основному закону США, Конституции, а во-вторых,  привело бы  к полному контролю со стороны государства и партии у власти за избирательным процессом.

  • Администрирование выборов федеральным правительством в смычке со «своими» олигархами (подход 3 - конвергенция российского и американского подходов) Принятие законов в Конгрессе, ограничивающих влияние олигархов на выборы, а также создание системы действенного контроля за ними,  требует большинства одной и той же партии в обеих палатах, занимает много времени и ресурсов, а также не гарантирует результат. «Закон для людей» не прошел в Конгрессе в двух версиях, сначала при Обаме, а затем при Байдене. А кроме того демократам нет нужды отлучать всех олигархов. Партия у власти просто не может себе позволить воевать со всеми олигархами. Куда проще президенту и партии у власти использовать  административный ресурс  путем издания указов или объявления чрезвычайной ситуации. Третий вариант состоит в том, чтобы взяв «своих» доноров в союзники, нейтрализовать олигархов, поддерживающих противоположную партию.

    В этом подходе произошла конвергенция российского и американского вариантов деолигархизации. Разумеется, американское правительство не может просто так захватить контроль над выборами, как это сделал Путин. Однако для захвата контроля можно издать указ или объявить в стране чрезвычайное положение по поводу какого-нибудь кризиса, реального или выдуманного. Когда я говорю «чрезвычайное положение», я не имею в виду обязательно официальное объявление такового. Достаточно создать истерику в печати и Конгрессе, подключить несколько государственных агентств и  дружественных губернаторов, нейтрализовать местные суды и СМИ,  как это случилось в разгар Ковида в 2020 г. Поводом может быть что угодно: «voter suppression»,  эпидемия обезьянней оспы, голод, дефицит товаров первой необходимости, энергии или воды, экстремизм белых супрематистов или MAGA. Не обязательно даже, чтобы люди поверили или знали реальный масштаб и источник угрозы, т.к. объявление чрезвычайного положения входит в компетенцию президента, а в каждом штате его губернатора, а с ними не спорят.

    Байденовская администрация и Демократическая партия уже идет семимильными шагами по административному пути и предприняла активные действия по взятию под свой контроль системы выборов.

  • В марте 2021 г. президент Байден приказал 600 федеральным агентствам «расширить возможности граждан по регистрации для голосования и получения информации об избирательном процессе и участия в нем». [Executive Order on Promoting Access to Voting. MARCH 07, 2021].
  • Департмент правосудия (DOJ)  отказывается опубликовать инструкции, в которых детализируется как агентства будут практически  обеспечивать «доступ к голосованию», которые они уже согласовали с левыми группами в сентябре 2022. Включение федеральных агентств в избирательный процесс по факту означает оказание давления федерального правительства на ход выборов, ограничение или нарушение прав избирательных комиссий штатов.Административная стратегия позволяет также подключить государственные агентства и армию юристов для борьбы со всеми, кто попытается поставить под сомнение процедуру и результаты выборов.  Она  была опробована на выборах 2020 г. и реализуется по сей день.  Посмотрите, как легко Байден объявил чрезвычайную ситуацию в области климата, что позволило ему использовать «Закон об оборонном производстве» для увеличения производства широкого спектра продуктов и систем, связанных с возобновляемыми источниками энергии.

    Из сказанного выше ясно, что партии и федеральная исполнительная власть могут легко подпасть под контроль крупного капитала, могут образовать с ним взаимовыгодные симбиотические отношения, и потому  не могут служить ему эффективным сдерживающим механизмом политической филантропии. Более мощным сдерживающим фактором в предупреждении захвата власти олигархами в союзе с исполнительной властью может быть только противодействие политиков на штатском уровне.

    Контроль за политическими донорами со стороны штатских структур (подход 5)

    Реальным политическим противовесом эксцессам в воздействии олигархов на политическую жизнь могут служить общественные активисты и политики всех уровней, которые следят за тем, чтобы политика государства под влиянием олигархов, не шла вразрез с интересами широкой части населения и с ее стремлением сохранить политическую модель общества, унаследованную от отцов-основателей.

    В решении этой проблемы штаты выступают не в качестве «младших партнеров» Конгресса, а в качестве главных действующих лиц.

    Примерами сдерживания представителей частного капитала и одновременно охраны  политической системы США от коррупции могут служить расследования штатских подразделений по борьбе с избирательными преступлениями, попытки уточнения законов,  и усиление ответственности за их исполнением. Исследования и публикации о секретной политической деятельности олигархов помогают гражданам страны понять, в каком направлении им надо двигаться, чтобы сохранить  свою власть в демократии.

    После выборов в стране прошли многочисленные расследования сделанных нарушений и 45 из 50 легислатур штатов приняли поправки к существующим избирательным законам, направленные, в частности, на ликвидацию существующих пробелов в них и на повышение ответственности за их нарушения .

    Флорида стала пятым штатом, запретившим частное финансирование избирательных комиссий и деятельности секретарей штатов. В апреле 2022 г. губернатор Флориды ДеСантис подписал закон №90, который запретил «Zuckbucks» и другие формы частного финансирования избирательных процессов, а также массовую рассылку бюллетеней и сбор бюллетеней третьими лицами, а кроме того закон усилил процедуру идентификации избирателей. Закон предусмтривает создание Управления по расследованию преступлений и безопасности на выборах под юрисдикцией Государственного департамента Флориды. Согласно этому закону, офис создан для расследования нарушений закона о выборах и ужесточения штрафов за эти нарушения. Аналогичное подразделение будет создано в штате Виржиния.

    ДеСантис объявил в августе 2022 г., что Управление совместно с Генеральной прокуратурой Флориды уже выявило 20 человек, которые незаконно проголосовали на недавних выборах, при этом большинство случаев произошло на избирательных округах - оплотах демократов. «Эти люди проголосовали незаконно … они лишены права голоса, потому что они были осуждены либо за убийство, либо за сексуальное насилие, и у них нет права голоса», — сказал ДеСантис.

    Он также отметил, что штат планирует обеспечить сохранение всех материалов последних выборов в 2020 г., чтобы гарантировать исполнение законов о выборах. «У нас идут текущие проверки на уровне штата, и поэтому мы публикуем уведомление о том, что все  наблюдатели за выборами… должны сохранить всю документацию до завершения всех этих расследований».

    Все названные выше действия штатных законодателей и администраций есть только первые шаги в сторону контроля за действиями политических консорциумов на штатском уровне. Штатское законодательство является более действенной альтернативой предотвращения коррупции избирательного процесса частным капиталом, чем федеральное законодательство, а кроме того последнее не соответствует Конституции.

    Задача этой статьи состояла в том, чтобы поставить и проанализировать проблему. Пока еще не известны способы ее эффективного решения. Однако уже ясно, что злоупотреблениям олигархам может противостоять только разбуженное гражданское общество, очищение избирательных комиссий от лиц, нарушающих законы, децентрализация контроля за их исполнением, законодательная борьба с использованием административного ресурса федеральным правительством.

Комментарии
  • Greg Tsar - 21.09.2022 в 01:03:
    Всего комментариев: 285
    Беспрецедентно и громоподобно. Противостоять этому шквалу денег в принципе невозможно.
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 7
  • someone - 21.09.2022 в 05:14:
    Всего комментариев: 462
    Цитата -- Задача этой статьи состояла в том, чтобы поставить и проанализировать проблему. Пока еще не известны способы ее эффективного решения. -- конец Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 1
  • Мерканец - 21.09.2022 в 08:51:
    Всего комментариев: 50
    "Кто может купить его активы в этой индустрии как не другой олигарх" Просто. В этой индустрии должны быть только акционерные компании и ни одно юридическое лицо не Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 5
  • Greg Tsar - 22.09.2022 в 12:26:
    Всего комментариев: 285
    "тем ни менее" = "тем нЕ менее", увы...
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 0

Добавить изображение