Через тернии к победе ислама (продолжение) Начало

22-11-2022
  •   Нет пророка в отечестве своем  -   Мухаммад не только знал эту логию из поучений Христа. Он это знал из собственного опыта. И не раз выражал в горьких сурах Корана. А ведь, казалось бы, Мухаммада его соплеменники - курайшиты должны были бы признать. Напомню, что он происходил в каком-то колене от отца-основателя племени Курайша, был внуком главы курайшитов Абд аль- Мутталиба и племянником Абу Талиба, руководителя одного из самых важных кланов этого рода - клана Хашимитов (сам Хашим, тоже напомню, был прадедом Мухаммада). Я говорю здесь о курайшитах и хашимитах, поскольку арабский народ как целое еще не сложился, а только складывался. И сами себя они отличали по племенам и кланам. Известный арабист П.А.Грязневич в работе "Аравия и арабы" пишет, что термин "арабы" восходит к древнесемитскому 'rb - быть сухим, пустынным.Этим словом в приблизительном звучании "ариби" ассирийские и нововавилонские тексты обозначали песчаные пустыни Месопотамии, Сирии, Палестины и (нынешней) Аравии. И, как это часто бывало, этноним "арабы" стали применять к жителям Аравии его соседи , увидевшие нечто общее в их образе жизни.Помимо курайшитов да хашимитов, в Аравии жили (так они называли себя сами) набатеи, кедар, самуд, тайма, салам... Позже Геродот использовал форму arabes уже только для обозначения жителей Арабии (Аравии). Еще позже Птолемей использовал собирательный термин "сарацины", но он так и не привился, если не считать времени средневековья. Так вот, заслуга Мухаммада в том, что он первым среди самих арабов применил термин ал-а'раб и термин араби (арабский) для обозначения рождающегося народа. А для одного народа, конечно же, нужен был единый Бог, а не многочисленные племенные божки. Именно это первым почувствовал и возвестил о едином Боге -Аллахе (Иншалла!) Мухаммад. В десяти сурах Корана Мухаммад использует слово араби для обозначения языка, на котором Аллах сообщает ему свои откровения, как языка понятного всем жителям близких и далеких окрестностей Мекки ("на языке арабском, понятном"). Таким образом, арабский язык приобретал у Мухаммада не только значение скрепляющей скобы для всех арабов, но и священное значение как язык самого Бога.И в том, что он провозглашал на "понятном арабском языке" как слова, так и учение Аллаха, не было ничего уж такого противоречащего традиционному укладу жителей Мекки.

    Мухаммад сразу признал сакральный характер древнего храма Каабы с вделанным в ее стену священным Черным камнем. И обряды первых мусульман были на удивление похожи на привычные обряды курайшитов: то же хождение семь раз вокруг Каабы, те же жертвы верблюдов, омовения, воздержание от вина и свинины, обрезание и тому подобное.

    Загадка длительного непризнания и даже преследования Мухаммада может быть понята в сложном контексте психологии, экономики и идеологии.

    Представьте себе, что сложился довольно устойчивый образ жизни города. Каждый занимается своим делом: кто торгует, кто ремесленничает, кто строит, кто надзирает за храмами. И вдруг появляется один из жителей, всем давно знакомый, и начинает говорить, что он посланец Бога, его пророк и что его устами вещает сам Аллах. Нелепость этой ситуации чувствовал и сам Мухаммад, и именно поэтому он долго не решался начать проповедь, а когда решился, то делал это только в узком кругу родственников и, затем, ближайших сторонников. Только через три года неустанной деятельности Мухаммад осмелился выйти с публичной "лекцией" на площадь города.

    В Мекке не было ни правительства, ни правителя. Ее жители, курайшиты, делились на кланы, и общегородские вопросы решались представителями и руководителями кланов в Доме собраний. Раннесредневековая демократия Мекки позволяла любому жителю города выйти на холм в центре Мекки и сигналом тревоги созвать всех жителей. Причина вызова, конечно, должна быть основательной - например, появление в окрестностях воинственных бедуинских кочевников.

    Мухаммад считал свою причину более чем основательной: он накануне получил от Аллаха прямое указание приступить к публичной проповеди. Выйдя на площадь, Мухаммад громким голосом выкликнул: "Сыны Абд-аль Мутталиба! Сыны Абд Манафа! Сыны аль-Ади! Сыны Хашима!", - и перечислил сынов еще пары десятков кланов. Когда сыны и даже дочери собрались, Мухаммад стал возвещать. Для начала он сообщил, что нет никаких иных богов, кроме Аллаха. На это толпа среагировала уклончиво: Аллаха как одного из богов знали и раньше, правда он больше специализировался для помощи путешествующим по морю, а на суше не играл большой роли. Аллаха Мухаммад именовал также словом "рахман" - милосердный. Это уже понравилось мекканцам меньше, ибо слово "рахман" как-то непривычно звучало в качестве синонима одного из богов - боги более были известны своими карами. Пророк сообщил о том, что верность только Аллаху и отвращение от всех прочих богов, которые вовсе не боги, а идолы, порождение Шайтана-Иблиса, есть совершенно необходимое условие принятия новой веры.

    Затем последовал рассказ о сотворении мира, животных и человека, в общих чертах повторяющий библейскую историю. Тут, впрочем, была одна новация. Иблис, бывший ранее ангелом, не захотел поклониться сделанному из земли ("сгустка") Адаму (слово "адама" на семитских языках и означает как раз красноватую глинистую землю). Этот Иблис в бытность свою ангелом звался Азазил - имя, хорошо известное любителям Булгакова по его рыжеволосому и клыкастому Азазелло. Пришлось Аллаху свергнуть Азазила-Иблиса с небес на землю, где тот продолжал вредить людям и даже, как видим, самому пророку. Отдыхал Аллах после трудов тоже не в субботу, как у иудаистов, и не в воскресенье, как у христиан, а в пятницу, которая и стала священным днем отдыха и особо истовых молитв у мусульман.

    Потом Мухаммад рассказал о том, что после смерти произойдет страшный суд (рассказал с ужасными подробностями: как сокрушатся горы, заколеблется небо и станет как расплавленная медь, заревет в трубу ангел смерти Израил, раскроются могилы...) все воскреснут в полной телесности и, в зависимости от их дел и веры, попадут кто в рай, а кто в ад.

    Впрочем, насчет "в зависимости от дел" - неточно. В исламе господствует принцип предопределения, который гласит, что невзирая на добрые или злые дела, благодаря неизъяснимой прозорливости Аллаха, одни из верующих попадут в рай, но другие - в ад. Что касается неверующих и так называемых лицемеров (верящих только для вида), то они все окажутся в аду и вовсе уж независимо от их поступков при жизни. Например, покровитель Мухаммада и его дядя Абу Талиб, так и не принявший ислам, после смерти (по словам самого Мухаммада), несмотря на все свои добрые поступки, все равно оказался в аду. Правда, позднее возникла легенда, что в последнюю минуту перед смертью дядя Абу Талиб прошептал символ веры - "Нет Бога кроме Аллаха, и Мухаммад пророк его", но столь тихо, что никто не услышал. Однако шепота дяди оказалось достаточным для его попадания в рай.

    Примерно так разъяснил Мухаммад собравшимся перспективы на посмертную жизнь. Это нравилось слушающим еще меньше, так как в языческих культах не было идеи о посмертном телесном воскрешении. А попадание в рай или в ад независимо от поступков казалось несправедливой прихотью, зря приписываемой Аллаху. Поведал пророк и о джинах - духах в основном злых, но иногда попадаются хорошие джины, творящих добрые дела. К этому известию толпа отнеслась спокойно - вера в джинов у арабов была и раньше.

    Несколько скрасило отношение к рассказу и уменьшило ропот толпы только сообщение об устройстве рая. Рай располагался на небесах (впрочем, как и мусульманский ад), коих всего было семь, и находился рай как раз на седьмом небе (отсюда выражение: "быть на седьмом небе от счастья"). Там мусульманам можно было пить сколько угодно вина и, главное, там они находились в обществе прекраснейших дев-гурий, чья девственность восстанавливалась автоматически после каждой ночи любви. Эта новация, однако, совсем уж пришлась не по нраву многим в толпе, особенно состоятельным мекканцам. Дело в том, что девственность ценилась только в рамках европейской культуры, где она была символом целомудрия и чистоты. В арабских странах, а позднее в странах ислама с этим делом обстояло иначе. Девственность сама по себе - хорошо, но труд по ее преодолению считался работой неблагодарной. Чувственная любовь очень высоко ценилась восточными гурманами, а какая уж тут любовь с девственницей, ничего не умеющей и ничего, кроме боли, не испытывающей. Поэтому частенько богатый "новобрачный муж" нанимал за небольшие деньги бедняка для черновой обработки будущей дарительницы райского блаженства. А тут вместо райского блаженства "этот" предлагает еженощные чуть ли не адские мучения и всех достойных жителей приравнивает к беднякам, которые еще, вдобавок, не получают за свой труд денег..

    Рассказал Мухаммад и о правилах жизни истинного мусульманина. Он должен был отпустить на свободу рабов, коли таковые у него имелись. Должен десятую часть доходов жертвовать на помощь бедным ("закят") и на всякую благотворительность. Чтобы ощутить аромат того, как именно говорил Мухаммад, приведу один кусочек как раз о необходимости творить добро и милостыню.

    "Когда после смерти человек предстанет перед Аллахом, тот его спросит:
    -Почему ты не накормил меня?

    - Но разве возможно кому-то накормить Тебя, владыку Вселенной, в чьей власти находится весь мир?

    - А помнишь, путник у дороги был голоден, а ты не накормил его? Значит, ты не накормил Меня!

    Правоверный, продолжал пророк, должен пять раз в день творить молитву с соблюдением раката , то есть соответствующих поз и произнесением сур Корана. Мухаммад рассказал, что Аллах сначала предписал на дню молится по пятьдесят раз, но он, Мухаммад, много раз просил Аллаха уменьшить это число как непосильное и договорился, наконец, о пяти молитвах в день (намаз). Наконец, правоверный должен совершать омовения.
    С омовением и молитвами многие собравшиеся вполне могли примириться. Но тут Мухаммад стал рассказывать о том, как Аллах пытался наставить людей на путь истинный. Для этого он присылал на землю пророков.
    Первым пророком был первочеловек Адам, который, как видно, проповедовал только своей жене Еве ( Хаве) и своим детям, коих Хава родила 70 пар близнецов - мальчиков и девочек. Потом последовала длинная череда пророков, числом 124 тысячи. Но из них только 6 наиболее почитаемых. Это (после Адама) Нух (библейский Ной), Ибрахим (Авраам), Муса (Моисей), Иса (Иисус Христос) и, наконец, сам Мухаммад. Были там еще чисто арабские пророки вроде Шуайба, Худа и Салиха, но они как-то мало известны. Каждого из пророков Аллах присылал для того, чтобы наставить людей на путь истинный и признать единого Бога. Но люди каждый раз уклонялись от прямого пути. После Адама они погрязли в грехе распутства и злодеяний. "Тогда Бог сказал Ною: "Люди заполнили землю гневом и насилием. Я уничтожу все живое, смету все с лица земли". И таки смел. Утопил всех, кроме Ноя с семьей и взятых им напрокат животных. Затем люди гневили господа много раз. То снова развратом, как содомляне, то поклоняясь ложным богам (как после Авраама-Ибрахима), то золотому тельцу (как во времена Моисея-Мусы). Пришлось прислать еще одного пророка - Ису (Иисуса Христа). Он почти что доказал, что Бог един. Но и он не совсем понял свое предназначение и что-то говорил о Себе как о Сыне Божьем. Он говорил это, чтобы быть понятнее людям, а те и впрямь поверили, сочинили сказку о распятии Исы и его воскресении. А потом измыслили и вовсе несуразное - сказку о том, что кроме единого Бога есть еще Сын Бога Иисус Христос и Дух Святой. Это, по словам Мухаммада, был явный отход от признания истинного единого Бога и очевидный откат к ложному многобожию. Вот почему Аллах сейчас прислал своего последнего и самого лучшего пророка - Мухаммада, и вот почему символ веры гласит, что нет Бога кроме Аллаха и Мухаммад - пророк его.

    За некоторыми исключениями, о которых говорилось выше, с учением Мухаммада, которое по частям было и так известно мекканцам от иудаистов и христиан, горожане могли бы согласиться. Если бы не последнее. Признавать Мухаммада пророком никто (кроме нескольких десятков человек его родни и близких последователей) не собирался. Толпа разошлась, глумясь и насмехаясь над новоявленным пророком. Но так как Мухаммад продолжал постепенно обращать в свою веру то одного, то другого, то лидеры курайшитов встревожились. На каком-то этапе они даже предлагали ему деньги и почет взамен отказа от своих идей и проповеди. Когда посулы не возымели действия, произошла примечательная сцена.

    К дяде Мухаммада, Абу Талибу, главе клана хашимитов, под чьим покровительством находился Мухаммад, пришли руководители других кланов курайшитов и потребовали, чтобы Абу Талиб либо унял племянника, либо лишил его покровительства, и тогда Мухаммада можно было бы изгнать из города. Абу Талиб отвечал так: "Я не разделяю взглядов Мухаммада - ни в коем случае. Это всем известно. Мой племянник заблуждается, говоря, что он пророк. Но заблуждается искренне. Он по-настоящему верит в это. Как же я могу заставить его не верить в то, во что он верит?"
    - В таком случае, - сказал самый проницательный и находчивый курайшит, - твой племянник одержим, он просто больной, ненормальный!

    - И я так думаю, - огорченно согласился дядя. Но как же я могу тогда лишить его покровительства? Ведь это означает обречь больного человека на положение вне закона, на изгнание и гибель! Жестокость неслыханная! Но болезнь его проявляется только в разговорах о своем пророчестве, а в остальном он вполне нормален".

    В тот раз пристыженные курайшиты не нашли, что возразить.

    В общем, Мухаммад, особенно на начальных этапах своей проповеднической деятельности, ничем не хотел ущемить курайшитов - жителей Мекки. Он и все их главные обряды принял и верования "утилизировал". Более того, желая потрафить язычникам-жителям Мекки и сделать их хотя бы менее враждебными к себе и своему учению, Мухаммад вдруг услышал очередное откровение Аллаха, которое звучало так:

    Видели ли вы аль-Лат и аль-Уззу,
    И аль-Манат - третью, иную?

    Поистине, они - ангелы чтимые,
    На чье заступничество должно уповать!

  • Ну как же, конечно, видели. Мекканцы каждый день видели и аль-Лат, и аль-Уззу, и аль-Манат, ибо это были особо чтимые богини языческого культа, истуканы которых стояли в Каабе. Были у них и отдельные храмы. Никого не могло усыпить называние богинь "ангелами". По Мекке поползли слухи: Мухаммад признал языческих богов! Более того, Мухаммад сказал, что эти три богини, оказывается, дочери Аллаха! Шок был велик. Ведь краеугольным камнем учения ислама является утверждение о единственности Аллаха. У него нет и быть не может ни дочерей, ни родственников, ни друзей. По городу пошел слух, что Мухаммад излечивается от своего безумия и от своих заблуждений. Но курайшитам было мало этой уступки, они требовали и других, после которых ни от ислама, ни от самого Мухаммада как его пророка уже ничего не оставалось.Осознав эту страшную ошибку, Мухаммад услышал другое откровение Аллаха, в котором тот сообщал, что стихи о трех дочерях Аллаха были продиктованы вовсе не Богом, а Иблисом, Дьяволом. Аллах хотел сказать, что аль-Лат, аль-Уззу и аль-Манат есть просто имена, придуманные людьми, а вовсе не богини и уж, тем более, не дочери Аллаха, но бес - Шайтан-Иблис сбил с панталыку.Вообще, надо сказать, Мухаммад довольно тонко чувствовал "социальную ситуацию", и Аллах удивительно вовремя доносил правильное решение до слуха своего пророка.
    Когда, например, Мухаммад воспылал страстью к Зейнаб, жене своего бывшего раба, а потом приемного сына Зайда, а тот добровольно, чтобы потрафить учителю, развелся с ней, то даже среди мусульман началось глухое брожение и недовольство: негоже, дескать, доброму мусульманину, да еще пророку брать себе в очередные жены (она как раз оказалась четвертой) жену своего сына, пусть приемного. И что же? На следующий же день Мухаммад услышал строки Корана, которые разрешали ему иметь четвертую жену, и именно бывшую подругу приемного сына. Но зато и всем остальным мусульманам с этой поры стало можно иметь четырех жен, о чем специально Мухаммада известил Аллах в суре Корана. Добрые мусульмане успокоились. В переводе Валерии Прохоровй эта сура Корана звучит так:

    "Возьмите в жены тех,
    Которые любимы вами, ( Будь то одна иль
    Две, иль три, или четыре).

    Но если есть в вас страх,
    Что справедливости вы к ним не соблюдете,
    Возьмите в жены лишь одну."

    Сам же Мухаммад имел около 25 жен (точное число науке не известно, во всяком случае, после него осталось 9 вдов, причем одна из них, Айша, стала его женой в 10 лет, а вдовой - в 19) .

    Сама по себе идея многоженства многим русским (да и только ли им?) по душе. Но! Ислам требует полностью обеспечить каждую жену материально (они не работали) и поселить в отдельном доме. А это уж совсем не подходит. Любвеобильный русский (национальность здесь ради конкретности- мог бы назвать и не русского, но "они обижаются") охотно приедет к возлюбленной в ее собственную квартиру, выпьет и перекусит у нее и за это будет ее любить. А на большее, как пелось в старой песне, ты не рассчитывай.

    Сказанное о внезапных озарениях пророка вовсе не означает, что Мухаммад был неискренен, или что он, наподобие герою фильма Протазанова "Праздник святого Йоргена", занимался мошенничеством. Боже упаси и Аллах избавь нас так думать! Психика Мухаммада была устроена таким образом, что он действительно слышал голос, который произносил нужные и своевременные слова. В последующим мы не раз в этом убедимся. Был ли это голос Аллаха? Мухаммад нисколько в этом не сомневался.

    Победа ислама 

    Мы знаем Адама,
    Мы чтим Авраама,
    Муса излучает нам свет,
    И Ноя мы знаем,
    Всегда почитаем
    Святой Иисуса завет.

    Но страны Востока
    Не знают пророка,
    Светлее, чем был Магомет.

    Из историко-религиозной поэмы Игоря Автономова "Рогнеда".

    Восхождение Мухаммада к вершинам политической и религиозной власти в Аравии началось с самой нижней точки падения. В 619 году умирает "мать верующих" верная Хадиджа. К ней более, чем к кому-либо, за исключением разве что Надежды Константиновны, подошли бы слова, что она была верным товарищем, другом и соратником. Горе Мухаммада было большим и неподдельным. Он несколько дней плакал на ее могиле, перемежая рыдания молитвами. Не успел Мухаммад оправиться от потери, как следом, через два месяца, умирает его дядя и покровитель Абу Талиб, в доме которого он скрывался все последнее время. В книге Веры Пановой и Юрия Вахтина "Жизнь Мухаммеда" неточно сказано, что сначала умер Абу Талиб, а уж потом ("через несколько месяцев") Хадиджа. Эта же ошибка (даже сказано "через три дня") имеется в работе Вашингтона Ирвинга "Жизнь Магомета". Энциклопедия "Ислам" свидетельствует, что порядок потерь Мухаммада был именно такой: сначала умерла Хадиджа, а потом Абу Талиб. Это само по себе не так важно, но показывает, что в книгах об исламе есть много разночтений и относиться к деталям биографии Мухаммада в них следует осторожно (у Ирвинга сказано, что Мухаммад прожил 63 года, в то время как он прожил 62). Равно, как к написанию имен и терминов. Скажем, в книге Ирвинга написание дается по нормам ХIХ века (когда она и была написана), хотя переиздали ее в 1995 году. Хадиджа там называется Кадиджа, Зайд - Зеид, бегство из Мекки в Медину (хиджра) - геджира, город Ясриб - Ятреб, мухаджиры именуются магаджеринами, сам Мухаммад - Магометом и тому подобное. Это надо иметь в виду.
    После смерти дяди и покровителя Абу Талиба удары продолжали сыпаться на пророка градом. Абу Талиба, который до самой смерти отказывался изгнать Мухаммада из своего клана хашимитов, заменил не кто иной, как злейший враг Мухаммада, его другой дядя Абу Лахаб (напомню, что эту кличку дал злобному дяде в одной из сур Корана сам Аллах - она значит "горящий в аду"). И вот этот "адский гонитель" был братом достойного Абу Талиба.
    Пока "горящему в аду" - дяде Абу Лахабу до ада было далековато, и он сам готовил Мухаммаду адские муки. Абу Лахаб решил изгнать Мухаммада из клана и лишить его клановой защиты. Это что-то вроде теперешнего (очень редко применяемого) сурового правила "поставить вне закона", когда любой прохожий на улице может убить объявленного "вне закона", как то произошло с членами банды Диллинджера в 1934 году в США. Но просто так лишить кланового покровительства даже руководителю клана было непросто. Поэтому Абу Лахаб решил заручиться "общественным мнением" клана.
    Он вызвал на площадь Мухаммада и при большом стечении народа спросил у него, где, по его мнению, ныне находится его дед Абд аль Мутталиб (выкормивший самого Мухаммада и в прошлом глава клана хашимитов), - в раю или аду? Вопрос был, что называется, на засыпку. Если ответить - в раю, как то требовали приличия и родственные чувства, да и просто почтение и уважение к любимому (не только Мухаммадом, но и всем кланом) деду, то, значит, Мухаммад отречется от одного из своего главных догматов, гласящего о том, что всякий не принявший ислам, равным образом как все язычники, жившие до появления пророка на земле и до начала его проповеди, обязательно, без всяких исключений, окажутся в аду. Пророк же, который в угоду родственным чувствам отказывается от основных положений своего учения, уже не пророк, а шарлатан и самозванец. Судьба такого шарлатана будет незавидна. Но если ответить, что в аду... Страшно было и подумать, как на это, фактически вечное проклятие со стороны внука, отреагирует новый глава клана Абу Лахаб и весь клан.
    Мухаммад молчал. Толпа тоже. "Итак, где же находится сейчас твой дед Абд аль Мутталиб?" - грозно повторил Абу Лахаб. "В аду", - внятно произнес Мухаммад среди томящей тишины. Толпа разом вздохнула. Это было чудовищное попрание принципов кровного родства, на которых держались языческие общины. Получалось, что для Мухаммада посторонний язычник и самый близкий родственник стоят на одной доске и подлежат вечным мучениям в аду только за то, что, видите ли, умерли до того великого момента, как Мухаммад объявил себя пророком Аллаха (или не признают в Мухаммаде пророка Аллаха после того, как он уже появился).
    "Все слышали?!, - возгласил Абу Лахаб, - в аду!" И, выждав, пока уляжется гул возмущения, продолжал: "Отныне Мухаммад более не член клана хашимитов. Этот неблагодарный осквернитель веры отцов, оскорбивший память своего деда и нашего вождя, изгоняется из клана и становится хали, человеком без роду и племени".
    Мухаммад, опустив голову, быстро ушел от греха подальше. После этого началось настоящее преследование. Метание в него камней, грязи, обливание нечистотами стало для мекканцев чем-то вроде ежедневной зарядки. Оставаться в Мекке больше было нельзя, опасно для жизни. Он бежал в оазис Таиф, предполагая обратить в свою веру его жителей. Но слух об этом хали просочился и туда, толпа собралась у дома Абд ибн Амра, влиятельного купца, родственники которого в Мекке были последователями Мухаммада. Толпа бесновалась и требовала немедленного изгнания хали. Мухаммад черным ходом и, что называется, огородами бежал, но его успели настигнуть особо прыткие мстители, ловко метающие камни. Пророк быстро бежал, как молния, зигзагами. В доме каких-то сердобольных людей вымыл разбитую в кровь голову и лицо (там было не до других частей тела), подкрепил едой тело и обратился к Аллаху с горячей молитвой, прося об укреплении духа. Да, крепость духа бывла в его положении просто необходимой. Мухаммад не рискнул войти в Мекку, пока его сторонники не упросили одного курайшита по имени аль-Мутим (язычника) объявить Мухаммада своим клиентом, - то есть предоставить ему хотя бы минимальную правовую защиту. Пророк Аллаха - клиент язычника! Вот до чего дожил Мухаммад!
    Дело веры в Мекке было безнадежно проиграно. Может быть, поэтому Мухаммад переключил свою необъятную энергию на личные дела. Со дня смерти Хадиджы прошло около полугода, и он вступил в брак с Савдой - вдовой мусульманина, бежавшего несколько ранее по призыву Мухаммада в Эфиопию. Брак оказался неудачным. И Мухаммад решил жениться на Айше, дочери своего верного друга Абу Бакра, которой как раз исполнилось девять или, по другим источникам, десять лет (Мухаммаду, напомню, было в это время 53 года). Это был, напротив, очень счастливый брак, в том числе и для ее отца Абу Бакра, который чрезвычайно приблизился к пророку. Не прошло и пары лет, как Айша стала новой "матерью верующих", хотя не могла в то время стать и просто матерью. За эти несколько лет странной жизни в Мекке Мухаммад обзавелся несколькими женам, а живя в Медине, еще парой десятков, в том числе женился на дочери своего соратника Омара 18-летней Хавзе (вторая по младому возрасту и силе любви после Айши). На все свои браки он получал разрешения и точные указания от Аллаха.

     

  • Полет на кобыле
  • Сердечная боль по Хадидже утихла, нужно было думать о торжестве дела веры, к чему он был призван Аллахом. Из главных деяний этого периода в Мекке была реализация веления Аллаха сделать главной святыней не Каабу, которую опять превратили в свое культовое место гнусные курайшиты-язычники, а Иерусалимский храм (вернее не храм, разрушенный еще в 70 году римскими войсками, а церковь, которая стояла на этом месте). Аллах (через суру Корана) повелел во время молитвы обращаться лицом к Иерусалиму (этот обряд называется киблой), а не к этой отверженной (на какое-то время, как потом оказалось) Каабе.Muhammad

     

  • Тогда же он поведал историю о том, как на крылатом коне Бураке (многие источники правильно называют Бурака не конем, а кобылой, так как у нее было женское лицо) он за одну ночь посетил Иерусалим и побывал на всех семи небесах, где встретился со всеми пророками и самим Аллахом. История эта была столь фантастична (она подробно описана Ирвингом - чего стоит только описание ангелов, кои ростом в "сотни дней пути". А у Азраила, сидящего на третьем небе из драгоценных камней, расстояние между глаз равнялось 70 тысячам дней пути), что мало кто в нее поверил, и потребовалось свидетельство Абу Бакра, чтобы как-то загладить нехороше впечатление от этого невероятного путешествия. За это верный Абу Бакр и получил название-титул "Ас-Сиддик" - "Свидетель истины", или "Правдивейший"). Таковы парадоксы мифотворчества: человек, который удостоверяет правильность размеров Азраила, (но сказано это пророком!) с расстоянием между глазами в 70 тысяч дней пути, получает титул "Правдивейшего".
    Не довольствуясь сказочными сюжетами, Мухаммад решил послать эмиссаров в город Ясриб, километрах в 250 от Мекки. Дело было срочное - курайшиты решили убить Мухаммада и послали в дом убийц-добровольцев, представителей семи мекканских кланов. Но Мухаммада предупредили верные люди, и он опять "огородами" бежал из дома. Семеро убийц-курайшитов ворвались в дом, обнаружили на постели двоюродного брата Мухаммада и, одновременно, зятя (он был женат на дочери пророка Фатиме) и верного последователя Али, завернувшегося в хорошо всем известный зеленый плащ Мухаммада. И, по ныне совершенно непонятной гуманности, не тронули его. А где Мухаммад? Кто ж его знает? Давно как куда-то ушел.
    Мухаммад в это время уже был далеко. Он три дня вместе с верным Абу Бакром прятался в пещере неподалеку от Мекки, не рискуя далее двигаться к Ясрибу, ибо полагал, что убийцы попытаются перекрыть все дороги и легко их схватят. Даже неустрашимый Абу Бакр, сидя в пещере, упал духом. "Мы пропали, - говорил он, - наших убийц много, а нас только двое". "Нет, - твердо отвечал Мухаммад, - нас трое. С нами Аллах".Пока они так беседовали, собравшись на троих по-мусульмански, сторонники Мухаммада со скарбом и верблюдами собирались около пещеры. Оттуда они и направились к Ясрибу. Это было начало хиджры - переселения, бегства, переезда.
    В Ясрибе тоже было неспокойно - там бушевали межклановые страсти, которые мешали торговле. Ясрибцев (вернее, наиболее умных руководителей ясрибских кланов) весьма привлекло одно место в новом учении. Мухаммад в сурах корана четко излагал волю Аллаха: каждый принявший ислам становится членом единого народа, или общины (уммы). В умме не делалось различий ни по расе (туда охотно принимали эфиопов), ни по полу, ни даже по имущественному положению. В том смысле, что все подчинялись одному закону. Не должно было быть в умме и рабов: все рабы отпускались на волю, если они принимали ислам. Такая идеология, уничтожающая межплеменные различия, очень понравилась ясрибским купцам.
    Мухаммад был принят в качестве пророка и объединителя Ясриба и ушел вместе со своими сторонниками в Ясриб. Произошло это великое событие 26 июля 622 года, и дата хиджры (бегства) стала началом мусульманского летоисчисления.

    Переселенцы остановились на отдых около города. Один из сподвижников Мухаммада по имени Борейда сказал, что негоже пророку входить в город без знамени. И, по одной из версий, снял свою зеленую чалму, водрузив ее на копье. По другой версии роль знамени сыграл зеленый плащ самого пророка. Так или иначе, но именно отсюда ведет начало зеленое знамя пророка. Хотя еще долгое время (при жизни Мухаммада) мусульмане вели сражения то под белым, то под черным знаменем. А уж полумесяц на нем появился еще позже, после смерти порока, и заимствован был у персов. Сам город Ясриб вскоре переименовали в Медину, что значит "город пророка", под которым он ныне известен.

    Число сторонников Мухаммада в Ясрибе-Медине стало быстро расти. А стало быть, стало расти экономическое и военное могущество новой уммы. Однако те, кто бежал вместе с пророком в Ясриб-Медину (их называли мухаджиры - переехавшие), были не очень довольны. Они потеряли дома и почти все имущество и были преисполнены гнева и чувства мести по отношению к своим обидчикам - мекканским курайшитам. Многие вели скудный образ жизни - даже сам Мухаммад питался в основном финиками и по два дня не имел хлеба. Примкнувшие к Мухаммаду в Медине (их называли ансарами - помощниками) тоже воспылали боевитостью- не худо было бы проучить, а заодно и пограбить этих надменных курайшитов из богатой Мекки.

    Пророк, как всегда, тонко почувствовал изменение "общественного настроения". И в так называемых мединских сурах появляются мотивы воинственные. Раньше в сурах война осуждалась. А теперь:

    "Поистине, Аллах не любит всякого изменника, неверного! Дозволено сражаться тем, с которыми сражаются за то, что они обижены. Поистине, Аллах может помочь им - тем, которые изгнаны из своих домов без права, разве только за то, что они говорили: "Господь наш - Аллах".

    Когда однажды небольшой отряд мусульман напал на караван курайшитов, это вызвало немалое смятение в рядах остальных: нападение было совершено в священный месяц мира! И что же? Последовала сура Корана:

    "Спрашивают они тебя о запретном месяце - сражении в нем. Скажи: Сражение в нем великий грех, а отвращение от пути Аллаха - еще больше".

    То есть Аллах толково разъяснял, что воевать в священный месяц, конечно, нехорошо, но еще хуже отвергать Аллаха, как то делают нечестивые курайшиты, так что меньший грех - проучить их, хотя бы и в священный месяц.

    Среди мединских сур я бы выделил две. Одна - под названием "Добыча" (она названа так как раз потому, что связана была с дележом добычи, взятой в битве с курайшитами) - дает, так сказать, идеологическое обоснование всей последующей воинственности ислама. Вот отдельные стихи из этой суры.

    "Внушил Господь твой ангелам: Я - с вами, укрепите тех, которые уверовали! Я брошу в сердца тех, которые не веровали, страх; бейте же их по шеям, бейте их по всем пальцам! Это за то, что они откололись от Аллаха и его посланника. А кто откалывается от Аллаха и его посланника... ведь Аллах силен в наказании"

    (многоточие - это не мой пропуск - так в Коране. Оно очень многозначительно и позволяло толковать его как всевозможные кары и казни, которых достойны "отколовшиеся от Аллаха сильным в наказании Аллахом").

    И далее Коран продолжает:

    "Если бы ты видел, как завершают жизнь тех, которые не веровали, ангелы - они бьют их по лицу и спинам: "Вкусите наказание пожара!".

    Ну, а что делать с добычей? Вот стих 42:

    "И знайте, что если вы взяли что-либо в добычу, то Аллаху - пятая часть, и посланнику (то есть две пятых частей отчислялись в казну Мухаммада на религиозные цели, пропитание его и его многочисленных жен, на охрану и т.д.), и родственникам, и сиротам, и бедным, и путнику, если вы уверовали в Аллаха..."

    (на эти благие цели шла пятая часть добычи). И далее, стих 68:

    "Ни одному пророку не годилось иметь пленных, пока он не производил избиения на земле".

    В другой суре "Мухаммад" (стихи 4-7) Аллах еще жестче:

    "А когда вы встретите тех, которые не уверовали, то - удар мечом по шее; а когда вы произведете великое избиение их, то укрепляйте узы. Либо милость потом, либо выкуп, пока война не сложит своих нош. Так! А у тех, которые убиты на пути Аллаха, - никогда Он не собьет их с пути их деяний: Он поведет их и сохранит в порядке их состояние и введет в рай, который Он дал им узнать".

    Вот те знаменитые строки о том, что каждый погибший за дело веры автоматически попадает в рай! Это ведь слова самого Аллаха и потому мусульмане безбоязненно шли в бой (и идут сейчас, и подрывают себя во время террористических актов), ибо сам Аллах стихами Корана обещал им рай и "победу ста верующих против тысячи неверных".
    Под такую идеологию возникло понятие "джихад", означающее -"усилие, отдача всех сил и возможностей ради распространения и торжества ислама" ("Ислам", справочник, М.,"Наука"), именуемое мусульманами Кавказа также словом "газават". В более узком смысле слова - беспощадная война с неверными.

    Уже через два года пребывания в Медине (в 624г.) Мухаммад объявил, фактически, джихад язычникам - курайшитам Мекки. Началось это обратное движение в Мекку с изменения киблы - направления лица во время молитвы. Когда Мухаммаду нужно было как бы проклясть неблагодарную Мекку, он предписал киблу на Иерусалим. Теперь направлением лица верующего во время молитвы опять стала Мекка. "Мединская улица на Мекку нас ведет".

    Последовал ряд битв с курайшитами, из которых самой известной была битва при Бадре. Многими битвами руководил сам пророк. Мусульмане, воодушевленные стихами Корана и верой, с кличем "Иншалла!" ("Аллах един!") легко громили курайшитов, среди которых было, между прочим, много родственников воинственных мусульман. Мусульмане испытали лишь одно поражение - около горы Оход. Правда, битвы по нашим масштабам были мелкие: несколько сотен человек с каждой стороны. И только последние походы собирали до десяти тысяч. Тоже не сравнить с Александром Македонским или Юлием Цезарем. Но в масштабах Аравии - вполне прилично. Шла дележка добычи. За пленных получали выкуп. Карались враги веры и личные враги Мухаммада. Пусть в битвах погибли лучшие друзья Мухаммада - погиб его дядя, богатырь Хамза, прозванный Львом Ислама, погиб его приемный сын Зайд, когда-то уступивший пророку  свою жену... Пусть. Но, надо признать, бессмысленной жестокости к побежденным не было. Достаточно было повиниться и принять ислам, чтобы получить прощение. Исключений из этого правила было немного - буквально единицы.
    Победы и полученный в их результате "рост благосостояния трудящихся" резко повысил авторитет пророка. Эти победы были наилучшей пропагандой ислама. В ислам стали переходить толпами. И вот в 629 году Мухаммад требует, чтобы в Мекку добровольно пустили массы мусульман (пока безоружных) для того, чтобы они могли совершить обряды в своей святыне - храме Кааба (который был испокон века святыней язычников). И получил это разрешение! Мухаммад, мелко семеня и подпрыгивая (такой стиль пробежки вокруг Каабы стал затем каноном), три раза пробежал вокруг Каабы и четыре раза обошел ее шагом. Остальные последовали за ним. Тут же он заключил очередной брак (с Маймуной, дочерью влиятельного мекканца Аббаса, тайно принявшего ислам). Эта семья была связана узами с другими влиятельными семьями Мекки. А перед этим он заключил брак с дочерью одного из своего злейших врагов Абу Суфиана, вогнав мощный клин в стан своих противников. А еще ранее он отдал замуж за сына своего врага Абу Суфиана Османа свою дочь Рокайю, после ее смерти - другую дочь Омм Холтум, и Осман стал одним из самых верных последователей Мухаммада (был впоследствии третьим праведным халифом). Враги тоже стали один за другим принимать ислам. Участь Мекки была решена: сами влиятельные мекканцы пригласили Мухаммад вернуться в Мекку. И вот 1 января 630 года Мухаммад с мухаджирами возвращается в город, откуда он был вынужден бежать восемь лет назад. Возвращается с 10-ти тысячным войском, чтобы ни у кого в Мекке не возникла нелепая идея сопротивляться пророку. А еще через 10 дней Мекка без боя сдается пророку. Выстроилась очередь горожан принимать ислам. Милости просим! Но тех, кто не спешил с переменой веры, Мухаммад тоже не трогал (если это не были явные враги). Каменных идолов Каабы разбили - никто о них уже не жалел.
    Но вот со словами покаяния подходит Абдаллах ибн Саад - бывший секретарь Мухаммада, записывавший со слов пророка стихи Корана. Позже он бежал и стал в Мекке рассказывать, как он, секретарь, глумясь над пророком, порол в Коране отсебятину, записывая выдуманные им нелепые истории и глупые фразы. Коран он называл сборником диких фантазий, которые сам и придумал. Тяжелый случай. Теперь Саад говорит, что все осознал, глубоко раскаялся, что он просто шутил, говоря, будто записывал собственные выдумки, а на самом деле все записывал правильно, что готов заново принять ислам...Пророк долго-долго молчит. Наконец говорит:
    "Уходи".
    Саад отходит счастливый: пророк не отдал приказ о его казни! Мухаммад поворачивается к своему окружению:  "Я пророк, я не мог не простить его. Но почему никто из вас не отрубил этому мерзавцу голову, ведь я долго молчал, я давал вам время?"

    Не догадались сподвижники, что и пророк тоже человек и ничто человеческое , в том числе чувство мести, ему не чуждо.
    Триумф пророка был велик. Но и горе Мухаммада было велико. Ни одна из его многочисленных жен так и не родила ему сына. И вот радость - наложница-коптянка (копты - потомки древних египтян) Марйам (Мария) подарила ему сына. И назвал он его Ибрахимом - в честь праотца (также) всех арабов. Жены негодовали и потребовали строгой очередности посещения их пророком, так что Мухаммад редко виделся с наследником и его матерью Марйам. Мешал мальчик и Абу Бакру, и другим сподвижникам, которые считали себя, а не какого-то ребенка от наложницы, заместителями (халифами) пророка. И вот двухлетний Ибрахим тяжело заболевает и умирает. Не помогли лекарства, не помогли молитвы. Все это в высшей степени подозрительно, но у Мухаммада нет душевных сил на расследования.

    "Сын мой, - рыдал пророк у постели умирающего, - все мы от Аллаха - и к нему возвращение. Скоро я последую за тобой, сын мой. Скоро я последую за тобой".
    - У меня был выбор, и я выбрал смерть, -

    сказал он своей дочери Фатиме. И действительно, после этого стал слабеть на глазах. Перед кончиной пророк совершил хаддж - путешествие к Каабе с полным совершением обряда, который стал образцом для всех мусульман. Последними его словами были:

    "Верните клятвы тому, кто вам доверился, клятвы запретил Господь. Ростовщичество запретил Господь - проценты уничтожаются. За кровь, пролитую во времена неведения, Бог запретил мстить!"

    (эти и другие положения вошли в шариат-фикх - мусульманское право). Еще он сказал Абу Бакру и Омару, что дело веры не должно зависеть от того, что пророк смертен. Пророк - всего только человек, лишь Аллах вечен. На слабеющих ногах, поддерживаемый сподвижниками, он последний раз вышел к народу и прощально помахал рукой. Вернулся, положил голову на колени любимой жены, 19-летней Айши, и испустил дух. Ему было 62 года.
    Шел июнь 632 года. Похоронили его там, где он умер, вырыв могилу под смертным ложем.
    Он запретил поклоняться своей могиле, ибо это было бы рецедивом язычества.

    Пророк не назвал своего преемника. Им, по общему решению, стал Абу Бакр, а после его смерти (в 634 году) - второй его сподвижник халиф Омар, во времена которых ислам широко разлился по всей Аравии, покорил Сирию, Египет, Ливию, стал проникать в Дагестан и Персию.
    Дело всей жизни было завершено. Ислам победил!

  • P.S.Четвертым халифом (после Абу Бакра, Омара и Османа) стал Али ибн Талиб - двоюродный брат самого Мухаммада и его зять (был женат, напоминаю, на дочери Мухаммада Фатиме), сын Абу Талиба. Он был убит врагами в 661 году, и с тех пор его сторонники, или те, кто считает, что высшая власть в исламском мире должна наследоваться по прямой мужской линии от Али (на них почиет неизъяснимая благодать, ниспосланная от Аллаха Мухаммаду и его потомкам), стали называться шиитами (то есть - сторонниками Али - Аш-шиа).
    С точки зрения генеалогии здесь не все в порядке, ибо Али все-таки не был потомком Мухаммада, а был его двоюродным братом и зятем, а также ближайшим сподвижником. Поэтому противники наследования власти халифов потомками Али - сунниты (от ас-сунна - люди сунны, ибо почитают, наравне с Кораном, также сунну - сборник преданий хадисов о жизни Мухаммада) полагали, что халифы должны выбираться высшими людьми исламского государства. Они, конечно, признают первых четырех праведных халифов (включая Али), но дальше - шалишь - особые привилегии его потомков кончаются, никакого прямого контакта между Аллахом и потомками Али сунниты не признают. Есть там и другие различия, но Аллах с ними, не до них тут.
    Исламский мир раскололся, и раскол этот продолжается по сей день. Скажем, весь Иран - это шииты, а большинство Ирака - сунниты. Еще не забыта кровопролитная война между этими двумя странами в 80-х годах, унесшая более миллиона (!) жизней с обеих сторон? И все они - и шииты, и сунниты - попали в рай, произведя там некоторое уплотнение. Талибы - тоже сунниты, и тоже готовы толпами отправлять в рай мусульман другой окраски. Но и сами не прочь туда же. Есть и много более мелких "тарикат", как например, ваххабиты. И все, все готовы в рай. Для симметрии (желательно) отправляя неверных в ад.
    А началось все почти по семейному - сына Али и внука Мухаммада имама Хуссейна предательски убили (а еще раньше отравили другого внука Мухаммада, брата Али Хасана) . Для шиитов Хуссейн остается величайшим мучеником, каждый год происходит мистерия, повествующая о гибели Хуссейна, известная в русской транскрипции как "шахсей-вахсей". Фанатичные шииты шествуют, ударяя себя в кровь камнями, кулаками, цепями, плетьми, символизируя мучения Хуссейна, и кричат :" Шах Хуссейн, вах - Хуссейн" (то есть "Царь Хуссейн - увы Хуссейн", отсюда и произошло это русское "шахсей-вахсей").
    Победит ли ислам во всем мире, как то написано в Коране и завещано пророком? Маловероятно. Если уж коммунизм не победил...
    Но на всякий случай запомним исламский символ веры: "Ля иляха илля-ллах ва Мухаммадун расулю-лах" - "нет Бога кроме Аллаха и Мухаммад - пророк Аллаха".
  •  

    Этот  символ заучивали советские солдаты (шурави) во время войны в Афганистане и она спасала им жизнь при попадании в плен к муджахедам.

Комментарии
  • someone - 23.11.2022 в 04:56:
    Всего комментариев: 481
    Этот символ заучивали советские солдаты (шурави) во время войны в Афганистане и она спасала им жизнь при попадании в плен к муджахедам. -- Почти "Кавказская Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 0

Добавить изображение