Независимый бостонский альманах

ЭПИДЕМИЯ СВЕРДЛОВСК-1979

21-07-2006

Глава из книги "Советское биологическое оружие: история, экология, политика". Лев Фёдоров. М.: МСоЭС, 2006. , - дается с сокращениями.

Уважаемый господин Редактор Валерий Лебедев!
Я посылаю Вам эл. версию официально изданной книги: Федоров Л. Советское биологическое оружие: история, экология, политика. М., 2006, (ISBN 5-88587-247-7, тираж - 200 экз.). Думаю, что книга эта произведет большое личное впечатление (как и на меня).
Высылая книгу, думаю, не сделать ли Вам специальный тематический выпуск "Лебедя", дав наиболее интересные и важные сведения (например, о некоторых центра прикладной биологии)?
Русскоязычная диаспора в Большом Мире будет читать и читать этот номер Вашего "Лебедя". В последний год на форуме несколько поднимался вопрос о биологическом оружии. Приводились какие-то страшные мнения. А вот, она, "почти правдивая история" тайной советской милитаризации (вне атома и военного космоса).
С наилучшими пожеланиями Юрий Бобылов

- - - - - - - - - - - - -

Лев ФёдоровВ апреле 1979 года в Чкаловском районе Свердловска (Екатеринбурга), расположенном в южной части города, случились события, забыть которые мы не сможем даже при жесточайшей информационной блокаде. Ничего не подозревавшие жители попали в облако биологического оружия, погубившего множество людей. Вылетело то облако из недр 19-го военного городка - секретного микробиологического центра Министерства обороны Советского Союза (в/ч 47051).

Эти события не были локальной трагедией. И они не были лишь биологической, генетической и экологической катастрофой для жителей тех мест. Эти события, известные в настоящее время как "эпидемия сибирской язвы в Свердловске в 1979 году ", было крупнейшей биологической катастрофой века, которая сопровождалась множеством прямых и отложенных последствий [8,9,13,17,18,25,45-47].

Она же была прямым доказательством готовности Советского Союза к масштабной биологической войне.

По сообщению самого осведомленного лица из числа тех, кто мог и хотел сообщить правду о тех трагических событиях, все случилось в пятницу 30 марта 1979 года на подземном заводе по производству сухой формы (спор) сибирской язвы, которая производилась в Свердловске для пополнения военных арсеналов Советского Союза. Как сообщил один из создателей советского биологического оружия полковник К.Б.Алибеков, во второй половине дня был временно удален засорившийся фильтр. Из-за недоразумения следующая рабочая смена не сделала необходимых действий, а продолжала работать в ночь на 31 марта уже без фильтра. Через несколько часов отсутствие фильтра было замечено, после чего был поставлен новый [10].

Так в одночасье район Свердловска превратился в испытательный военно-биологический полигон.

Одно время наиболее подходящей представлялась версия КГБ о том, что выброс случился ранним утром, поскольку именно утром в понедельник 2 апреля с 7 до 8 часов дул северный ветер, который хорошо объяснял причину смертности людей, проживавших к югу от военных городков [21].

Итак, именно неаккуратная работа завода биологического оружия оказалась причиной того, что из подземной штольни, которая соединяет военные городки № 19 и № 32, вырвалось облако биологического оружия, накрывшее южную часть Свердловска [46]. Облако смертоносного аэрозоля направилось на юг и юго-восток от военного городка № 19 в Чкаловском районе города. Под него попали часть военного городка № 32, жилой массив "Вторчермет", поселок керамического завода, частные дома, множество учреждений, многочисленные детские сады и школы, несколько колоний для заключенных. Поскольку территория военно-биологического центра Свердловск-19 в зону поражения не попала, его обитатели наблюдали за происходящим со стороны. Первыми кандидатами на поражение от патогенного облака были все, кто в те дни оказались на накрытых им улицах - работники заводских смен, дети, спешившие в детские сады и школы, заключенные, военнослужащие городка № 32 (Свердловская мотострелковая дивизия, курсы молодого бойца, курсы переподготовки офицеров запаса [46]).

Вокруг установления и узаконения диагноза людей, пострадавших во время эпидемии в Свердловске в 1979 году, было чрезвычайно много политики. Слишком много даже для очень опасного события, если бы оно не затрагивало основы стратегических интересов великой державы.

Начало болезни во время эпидемии было достаточно обычным: температура, сухой кашель, озноб, головокружение, головная боль, тошнота, слабость, боли в груди, плохой аппетит, в конце - рвота с кровью. У многих пострадавших трупные пятна развивались еще до их кончины, медицинский персонал наблюдал эти пятна, разговаривая с еще живыми людьми.

Течение болезни было "ураганным", а смерть наступала в различных местах - на улице, дома, в очереди на прием к врачу.

У одних заболевших от начала болезни до летального исхода проходили те 2-3 дня, что характерны для легочной формы сибирской язвы. При их вскрытии обнаруживалось кровоизлияние в легкие и головной мозг - картина известной инфекционистам "шапки Мономаха" (почернение тканей от лопнувших кровеносных сосудов).

У других заболевших болезнь продолжалась 3-4 дня, а кровоизлияние было тотальным: поражались все внутренние органы, включая конечности. Этот ход болезни более характерен для геморрагических лихорадок - заболеваний, вызываемых вирусами Марбурга и др. [46].

Несмотря на многочисленные смерти и официальный статус диагноза "сибирская язва", его не позволили вписывать в свидетельства о смерти граждан, которые погибли, по официальным сообщениям, от этой болезни. Стандартные записи были иными - ОРЗ, пневмония, бактериальная пневмония, отравление неизвестным ядом, сепсис, инфаркт и другие [8,17,47].

Впоследствии КГБ подготовил официальный список из 96 человек, которые считались заболевшими сибирской язвой в период между 4 апреля и 18 мая. Этот документ был создан в рамках официальной операции прикрытия для "ориентирования" медицинских кругов, в первую очередь зарубежных, и в этом своем качестве он полностью достиг цели [156,159].

Поскольку документ КГБ готовился не для населения, а для медработников, в него были вписали лишь 17 человек с кожной формой болезни (все они остались живы). Остальным 79 была приписана не легочная (ингаляционная), а кишечная форма болезни. Легочная форма "не была обнаружена". 64 человека считаются погибшими в результате эпидемии - все они входили во вторую часть списка. Данные этого перечня остаются канонизированными до наших дней - и по числу погибших, и по форме болезни. И вполне позволяют военно-медицинскому генералитету не выходить за рамки первой (после модификации) версии: происхождение болезни - мясное, форма протекания - кишечная. То, что эта подмена удается им до наших дней, не удивительно - в СССР/России все данные о заболеваемости сибирской язвой остаются секретными, начиная с эпидемии 1927 года в Ярославле. Так что проверка невозможна.

Между тем, "сибирская язва", если она и существовала весной 1979 года в Свердловске, должна была быть не кожной, а легочной. И возбудитель попадал к людям не через мясо (и кишечник), а по воздуху (через легкие). Причем это воздушное (аэрозольное) путешествие возбудитель проделывал в первые дни апреля, то есть задолго до того, как генерал П.Н.Бургасов распорядился сжигать конфискованное у жителей мясо в печах керамического завода (создав тем самым повод для обвинения "несгораемых" спор сибирской язвы в склонности к воздушным путешествиям).

В Свердловске в 1979 году сложилась редкая для Советского Союза жизненная коллизия. При выяснении причин и обстоятельств эпидемии традиционный и несокрушимый тандем "армия+КГБ" в силу частного несовпадения интересов уступил место неожиданной конструкции "КГБ против армии”, разумеется, временной.

Утверждалось, что вначале об истинных причинах биологической катастрофы в Свердловске не знали ни всезнающий и всемогущий КГБ, возглавлявшийся будущим руководителем Советского Союза Ю.В.Андроповым, ни Свердловский обком КПСС во главе с будущим руководителем новой России Б.Н.Ельциным [17]. Это не помешало впоследствии генералу П.Н.Бургасову хвастаться, как он докладывал о ходе и деталях расследования лично Ю.В.Андропову из кабинета Б.Н.Ельцина, которого он предварительно выставлял из его кабинета [56].

Считалось даже, что ни первый секретарь обкома КПСС Б.Н.Ельцин, ни министр здравоохранения СССР Б.В.Петровский будто бы не посещали военного городка. Это неправда. Оба эти должностные лица не могли не нанести визит непосредственно в военно-биологический центр Свердловск-19 (тому есть свидетели). Хотя Б.В.Петровский побывал в военном городке лишь через месяц после начала событий, причем в официальной обстановке он предпочитает рассказывать не о сухопутном визите в Свердловск-19, а об облете района эпидемии на вертолете. А посещали эти высшие должностные лица Свердловск-19 именно потому, что твердо знали, откуда исходила смерть.

О реальной подоплеке событий знал лишь один человек - прибывший 4 апреля в Свердловск генерал Е.И.Смирнов - начальник 15 управления Генштаба, хозяин Свердловска-19. Именно ему руководство провинившегося военно-биологического института доложило о случившейся беде. Однако этот генерал не сделал ничего, чтобы органы власти (об обществе речи не было) хоть на шаг приблизились к правде. И тем более - начали спасать людей.

Генерал П.Н.Бургасов, также появившийся в Свердловске 4 апреля (с тайной подачи генерала Е.И.Смирнова, официально же он получил распоряжение от министра здравоохранения Б.В.Петровского), исполнял в то время должность заместителя министра здравоохранения СССР - главного государственного санитарного врача СССР. Он, возможно, не знал детально о подоплеке событий, но, безусловно, все понял и... предоставил им идти своим чередом. Дело в том, что еще в 1958-1963 годах П.Н.Бургасов работал в Свердловске, занимаясь секретными работами в области наступательного биологического оружия прямо в городке № 19 [8,166]. После чего был переведен в советский открытый истеблишмент и именно в этом качестве прибыл в Свердловск в апреле 1979 года. Генерал П.Н.Бургасов не стал посещать Свердловск-19 не потому, что не знал источника беды, а потому, что вскоре должен был ехать в зарубежную поездку, срывать которую ему не хотелось. А тайный визит к стенам военного городка № 19 он все-таки совершил и даже отобрал пробу грунта.

Заместитель председателя КГБ СССР генерал В.П.Пирожков прибыл в Свердловск одновременно с двумя медицинскими генералами. По-видимому, он еще не знал истинной картины событий, но на него по должности легло руководство выяснением всех причин и обстоятельств.

Высшие руководители страны все знали однозначно, о чем свидетельствует нижеследующий диалог времен 1981 года.

Разговор знающих людей:

Генерал В.А.Лебединский (15-е управление Генштаба):

"Как же много мер безопасности требуется для каких-то крошечных бактерий! На наших предприятиях это устроено несколько иначе".

Шахов (начальник оборонного отдела ЦК КПСС):

"И зря. Если бы Вы, товарищ генерал, не относились к этому с такой иронией, то аварии в Свердловске можно было бы избежать и Вы не погубили бы столько людей" [10].

Пока же военные биологи делали все, чтобы отвести подозрения подальше от себя.

В отсутствие информации от армии и достоверных данных от тайной агентуры был использован неизбежный в подобной ситуации пассивный медико-географический подход. Теперь уже ясно, что КГБ установил виновность военных биологов не благодаря помощи, а вопреки московским медицинским генералам Е.И.Смирнову и П.Н.Бургасову и свердловским военным биологам, допустившим в своей работе как минимум преступную халатность. Однако, для того, чтобы картина территориального распределения смертей на карте Чкаловского района уперлась непосредственно в военно-биологический центр Свердловск-19 [21,25], понадобились две недели наблюдения за гибелью нескольких десятков ни в чем не повинных гражданских людей. Впрочем, гражданские врачи догадались об истинном виновнике еще в начале эпидемии [17]. В частности, главный эпидемиолог Чкаловского района В.Н.Перлин, имевший доступ в военный городок № 19 до эпидемии и лишившийся его после начала трагических событий, в те дни не скрывал своего мнения о виновности военно-биологического центра [22].

Карта-обвинение (с истинными, несфальсифицированными, как это обычно происходит, координатами) была подготовлена генералом военной контрразведки А.Я.Миронюком и передана В.П.Пирожкову для доставки в Москву [21,47]. До наших дней данные этой секретной карты, обобщившей реальную картину событий, считаются государственной тайной и покоятся в архиве КГБ/ФСБ.

Следует подчеркнуть, что подобных карт и схем в те дни было немало, их рисовали даже рядовые врачи [17]. В частности, одну такую карту-обвинение день за днем готовил руководитель областного отдела здравоохранения Н.С.Бабич, который в рамках работы в областной чрезвычайной противоэпидемической комиссии обладал самыми полными данными. Довести до конца ему не удалось - карта была изъята органами КГБ во время обыска в его кабинете [33].

Много лет спустя, в 1994 году, аналогичную медико-географическую операцию проделал американский профессор М.Месельсон (Гарвардский университет, Бостон). В основу его усилий, закончившихся вполне наукообразной статьей в журнале "Science", были положены три группы данных. Во-первых, он использовал адреса погибших, однако не из фактического, а из официального списка (перечня тех 64 лиц, который был подготовлен КГБ для открытого использования в рамках разработанной им операции прикрытия [159]). Во-вторых, М.Месельсон использовал не реальную карту, а приобретенную в магазине общеупотребительную карту города. Соответственно, координаты на этой карте были искажены [43], поскольку других карт в СССР/России КГБ/ФСБ не дает никому, даже заезжему американскому профессору. В-третьих, он использовал официальные метеорологические данные, о достоверности которых говорить затруднительно, если учесть, что с этой проблемой столкнулся еще в 1979 году генерал КГБ А.Я.Миронюк [21].

Существует множество версий относительно конкретного события, которое привело к выбросу патогенного облака в атмосферу Свердловска.

По данным КГБ, в понедельник утром 2 апреля работник Свердловска-19 будто бы приступил к работе, не включив предохранительные фильтры и защитные механизмы, в результате чего случился аварийный выброс [21]. Назывался выброс спор через лопнувший фильтр из-за повышения давления в вентиляционной системе [22] и даже через трещину в фильтре, образовавшуюся вследствие резкой оттепели. Источником беды назывался и функционировавший в Свердловске-19 так называемый "завод по производству сибиреязвенной вакцины", с которого будто бы и произошла утечка спор сибирской язвы [24].

В другом изложении речь идет о мастерской для изготовления образцов биологических боеприпасов, в которой, по утверждению генерала В.И.Евстигнеева, будто бы "на коленке" копировались бомбы США для последующих испытаний (на самом деле вряд ли сей генерал рискнет утверждать, что в его ведомстве работали с биологическими боеприпасами не технически аккуратно, а "на коленке" - слишком велик риск) [68]. Среди других причин называлась ошибка рабочих, допущенная при монтаже новой установки в сушильном цехе и вызвавшая неведомую аварию [166].

Пожалуй, самая экзотичная версия принадлежит последнему руководителю 15-го управления Генштаба В.И.Евстигнееву. Он заговорил о диверсии, осуществленной с целью компрометации деятельности военного городка 19 [68].

Была и еще одна гипотеза, родившаяся в процессе расспросов обитателей военного городка №:19 "Не было аварийного выброса, как и не было случайной утечки. Была разгерметизация боеприпаса (точно не известно - бомбы или ракетной боеголовки) во время транспортировки к базам хранения. Утечка патогенного облака произошла из подземной шахты, расположенной в районе 32-го городка, часть подземного пространства которого использовалась военными в транспортных целях. На юге Свердловской области находились в то время (а, возможно, находятся и сейчас) базы биологического и химического оружия, подземные и наземные пути доставки бактериологических и химических боеголовок из 19-го городка к местам их постоянного хранения" [46].

Что касается конкретного виновника, то, по сообщению К.Б.Алибекова, им был начальник дневной смены на подземном заводе в Свердловске-19 подполковник Н.Чернышов. Он должен был лично сделать запись в рабочем журнале о неисправном фильтре и не сделал этого. Однако вместо наказания его просто перевели на завод в Степногорск [10].

Впрочем, по-видимому, была организована также версия-прикрытие. Во всяком случае в прессе появились данные о военном биологе-лейтенанте, который будто бы и был виноват в аварии и на неаккуратность которого и была списана неготовность государства защитить своих сограждан от опасных опытов с патогенами: "Я работал старшим техником спецлаборатории НИИ в 19-м городке. Занимался оборудованием. Был такой лейтенант Халявко - мой сосед. Как-то за рюмкой водки он рассказал мне, что этот выброс - его рук дело. ночью его группа проводила испытания, произошел выхлоп в атмосферу, фильтры не сработали. Вскоре после этого Халявко был убит при загадочных обстоятельствах" [47].

"Опытным путем", то есть в эксперименте на собственном здоровье, население Свердловска узнало в процессе эпидемии несколько фактов, важных для понимания существа дела. Как оказалось, вырвавшееся из-под контроля биологическое оружие уничтожает людей почему-то избирательно: в основном - мужчин зрелого возраста, много меньше - женщин [17,18]. Адрес, где обитают такие скопления мужчин, достаточно очевиден - это армии, состоящие из профессионалов-мужчин. Их, таких армий, в мире не так много. Одна из них - армия США.

Важно иметь в виду, что в процессе эпидемии не были затронуты некоторые группы риска. Совсем не погибали дети - ни один ребенок или подросток не только не умер, но даже не заболел [46]. Утверждение генерала В.И.Евстигнеева о существовании в числе погибших детей [68] - это по меньшей мере неправда: в официальном списке, который был подготовлен КГБ, дети не значатся. Смертность же среди стариков была ничтожной, однако по прошествии многих лет и в отсутствие документов ее уже нельзя отличить от естественной.

Таким образом, обращаясь к возбудителю, необходимо отметить то, что ныне уже очевидно: биологическую катастрофу в Свердловске не мог вызвать естественный штамм сибирской язвы, распространяющийся через мясо животных и приводящий к кожной форме этого заболевания. В принципе в естественных, даже самых неблагоприятных, условиях возбудитель сибирской язвы может быть опасным для людей более века. Ныне уже известно, что источников этой опасности на территории бывшего СССР (в основном в форме захоронений погибших животных) было около 50000, причем все они были внесены в специальный "Атлас стационарно неблагополучных по сибирской язве пунктов", изданный в 1975 году и многие годы остававшийся не доступным населению [41]. Однако трудно было приспособить эти источники к эпидемии, которая случилась в 1979 году в Свердловске.

Таким образом, нельзя отбросить без обсуждения естественное предположение, которое высказывалось в прессе неоднократно, что военные биологи создали штамм бактерии сибирской язвы, которая поражает в основном мужчин зрелого возраста.

Сокрытие информации о масштабной экологической катастрофе в Свердловске началось немедленно после ее начала. После установления истинной причины контрразведка начала проводить широкомасштабную операцию прикрытия, продолжающуюся до наших дней.

В основу первой операции прикрытия легла "мясная" версия событий. По свидетельству генерала КГБ А.Я.Миронюка, "была разработана целая программа по дезинформации общественного мнения в стране и в мире. Под контроль взяли почту, связь. прессу. Работали с иностранной разведкой. Не знаю, в курсе ли был академик Бургасов, но свою часть "программы" он выполнил отлично" [21]. Еще бы не выполнить, если ему (академику и знатоку сибирской язвы [222]) подсунули данные об "обнаружении" в "26 населенных пунктах вдоль Челябинского тракта, соединяющего Свердловск и Челябинск,.. 27 случаев заболевания скота сибирской язвой" [171]. И он не только охотно проглотил эту чекистскую стряпню, но и столь же охотно понес ее дальше во время своей поездки в США в 1988 году [10]. Кстати, впоследствии от всей этой брехни насчет пресловутого "Челябинского тракта" открестился самый знающий человек - главный ветеринар Свердловской области, Как оказалось, за 20 лет работы на этом посту сибирская язва не попадала от скота в пищевую сферу ни разу [155].

В самом Свердловске операция прикрытия осуществлялась без особых изысков. Через две недели после начала событий в прессу были переданы рекомендации жителям остерегаться заражения сибирской язвой от мяса больных животных [218]. Несколько раньше на стенах домов появились красочные плакаты с нарисованной коровой и подписью "сибирская язва".

В связи с торжествами по случаю 1 мая 1979 года жители города, где бушевала эпидемия одного из опаснейших заболеваний, не получили ни слова официальной информации [18]. Более того, с жителей, в чьих семьях были погибшие во время эпидемии "сибирской язвы", КГБ взял расписки, что они осведомлены о возможности привлечения к уголовной ответственности при разглашении самого факта смерти члена семьи [47]. Ну а военные биологи из городка № 19 под видом КГБ изъяли в семьях погибших практически все свидетельства о смерти [6,47].

И никого не смущало несуразица происходящего. "Сибирская язва" не вызывала язв, которые бы позволили хотя бы формально грешить на дохлую корову - форма болезни на самом деле оказалась не кожной, а легочной. Палочку сибирской язвы в мясе коров не сыскали, зато нашли на перилах и в жилищах. "Инфекция" не хотела распространяться при контакте людей, и врачи-эпидемиологи, щеголявшие среди испуганных сограждан в эффектных противочумных скафандрах, потом прекратили этот маскарад. Семьи тоже не вымирали - в основном мужчины-кормильцы.

Правда о реальном характере событий в Свердловске скрывалась даже от врачей и эпидемиологов области, которые с риском для жизни участвовали в борьбе с эпидемией [17]. Кстати, ни одного из них не наказали за крупнейшую из известных эпидемий последних десятилетий - прямое доказательство того, что виновники были абсолютно точно известны [33].

Ну а чтобы о выбросе биологического оружия не догадались жители своей страны и разведки "вероятного противника", КГБ провел тотальное изъятие всех документальных материалов - медицинских карт, списков и личных записей медицинского и любого иного персонала [17,20,21]. Эта операция не обошлась без обысков у высокопоставленных медицинских руководителей Свердловска [33].

"В кабинет зав. облздравотделом явился начальник областного УКГБ с пистолетом и в сопровождении двух крепких ребят с наручниками. В мешки сгрузили из сейфа все до одной истории болезни, дневники, карты и отчеты по язве.

Опыт двухмесячной работы, уникальная практика спасения безнадежных больных (удалось ведь вытянуть нескольких человек!) были навсегда похоронены в недрах КГБ" [33].

Впоследствии изъятые документы не возвратились в нормальный оборот. Упоминается об их сожжении [21,27]. В частности, последние оставшиеся документы были уничтожены в соответствии с постановлением СМ СССР от 4 декабря 1990 года № 1244-167 за подписью Н.И.Рыжкова "О работах по спецпроблемам" [27,33].

Краеугольный камень в информационную блокаду заложили очень высокие должностные лица (и явно "светочи научной честности") советской эпидемиологии В.Н.Никифоров и И.С.Безденежных, которые закрепили "мясную" версию в более чем популярной статье в серьезном научном журнале: "Спорадическим заболеваниям сибирской язвой в одной из районов Свердловска предшествовала вспышка сибирской язвы среди сельскохозяйственных животных в индивидуальных хозяйствах прилегающих районов". Разумеется, легочная форма в статье вообще не обсуждалась. Не упоминалась и масштабная смертность людей, отмечались лишь "единичные заболевания сибирской язвой среди людей" [219].

В рамках информационной блокады до 1990 года в советскую печать не был допущен ни один серьезный материал о событиях 1979 года. Даже в ответ на официальный запрос народного депутата министр обороны СССР маршал Д.Т.Язов в письме от 2 июня 1990 года писал исключительно о "мясном", происхождении болезни, подчеркивая, что в военном городке "патогенные микроорганизмы не используются" [25] (впрочем, впоследствии бывшего министра дезавуировал военно-биологический генерал В.И.Евстигнеев, снизошедший до признания "всего нескольких ампул возбудителя сибирской язвы" [68]).

На Западе происходило то же самое. Респектабельный советский генерал-академик П.Н.Бургасов вовсю озвучивал "мясной" миф в зарубежных странах [10,21], и, что удивительно, он был воспринят благосклонно [159].

Вследствие возникших изменений в общественном мнении, в 1991-1992 годах КГБ СССР/России ввел в действие второй этап операции пропагандистского прикрытия. Теперь выброс патогенного облака из вентиляционной системы Свердловска-19 не отрицался. Однако при этом все время подчеркивалось, что речь идет будто бы о небольших количествах возбудителя сибирской язвы, которые оказались у военных биологов исключительно в связи с оборонными работами, в том числе работами по созданию вакцины против сибирской язвы.

В число "активных мероприятий" КГБ/ФСБ по продвижению второго этапа входила серия почти правдивых (хотя и противоречивых) публикаций в "Известиях" [20-24]. В Свердловске был создан документальный телефильм "Генералы и сибирская язва", имитировавший глубину и честность при изучении прискорбных событий. В печати России пронесся шквал заказных публикаций на темы "сибирской язвы" и "оборонных работ", откуда заинтересованные зарубежные ведомства могли узнать много нового и интересного для себя. Например о том, что после 1979 года оборудование и персонал из Свердловска были вывезены куда-то в мифическое место под Иркутском [21], а не во вполне реальные учреждения военно-биологического комплекса - в Сергиевом Посаде и Кирове, Степногорске и Оболенске. Вскоре дезинформацию пришлось опровергать [22].

Неплохо поработал на вторую версию операции прикрытия и Б.Н.Ельцин, который в бытность свою первым секретарем Свердловского обкома КПСС "абсолютно честно" не знал о существовании в своей вотчине секретного военно-биологического центра. Не говоря уж о существе проводившихся работ. Разумеется, подобные заявления Б.Н.Ельцина нельзя принимать всерьез. Именно он и только он один из всех высших руководителей области имел право и обязанность знать о государственных секретах столь высокого уровня, как биологическое оружие - больше они не доверялись никому, даже второму и третьему секретарям обкома. А помогал ему самый секретный отдел Свердловского обкома КПСС - оборонный.

По прошествии многих лет на основе архивных данных, которые предоставил КГБ, свердловский ученый Л.М.Гринберг написал докторскую диссертацию с включением в нее только 42-х тщательно отобранных случаев гибели людей от "чистой" сибирской язвы [221]. Впрочем, даже эта отобранная группа оказалась сексо-ориентированной - среди погибших оказалось лишь 9 женщин. К тому же даже эта "чистота эксперимента" на спасла от недоразумений: впоследствии в США нашли в рассмотренных диссертантом культурах тканей погибших не по одному, а в ряде случаев несколько (от 2 до 4) штаммов возбудителя сибирской язвы [68].

В рамках второго этапа операции прикрытия пришлось пожертвовать репутацией генерала П.Н.Бургасова, запятнанного первой - "мясной" - версией [21]. Однако в наши дни удивительным анахронизмом выглядит то упорство, с которым за "мясную" версию держатся многочисленные иные - генерал контрразведки В.П.Пирожков и генералы биологической войны В.А.Лебединский и В.И.Евстигнеев (последний, будучи профессионалом, даже дал наукообразное обоснование: возбудитель будто бы попадал в кровь пострадавших в результате "эрозии пищевода") [10,23,68].

Для достижения доверия и открытости сторон, которые прежде участвовали в противостоянии, в рамках второго этапа были устроены взаимные научные визиты американских профессоров и свердловских врачей [159]. Теперь уже американская профессура переориентировала свою - американскую - общественность с "мясной" версии эпидемии на трагическую случайность во время "оборонных" работ с сибирской язвой. В частности, профессор М.Месельсон убеждал со страниц своей печати, что преобладание мужчин среди погибших возникло потому, что под облако сибирской язвы будто бы попала утренняя смена рабочих, состоящая из мужчин. О детях на утренних дорогах профессор забыл.

После всего этого в прессе России вновь настала информационная блокада, которую удалось прорвать лишь в начале 1998 года.

В существе третьего этапа операции прикрытия трагедии 1979 года можно сориентироваться по мере ее проведения.

В любом случае ясно, что он включает сокрытие полной правды о том, что применительно к эпидемии в Свердловске речь идет не об оборонительных работах, а исключительно о создании наступательного биологического оружия. Причем в масштабах, недоступных пониманию даже для разведок Запада, не говоря уж о жителях СССР/России. Естественно, армия избегала и продолжает избегать любых упоминаний о масштабном военном подземелье, которое было построено в первые послевоенные годы и которое простирается далеко за пределы Свердловска-19 и используется не только военными биологами. Не желает армия и раскрытия того, где именно на территории Свердловской области хранилось биологическое оружие (помимо самого подземелья). Точно так же армия старается избежать каких-либо упоминаний об испытаниях биологического оружия на территории Свердловской области, хотя об этом знают уже не только слишком поздно прозревший Б.Н.Ельцин [163], но и многие менее значительные фигуры.

Ясно, что госбезопасность стремится в интересах армии скрыть также данные о "вирусном следе" из Новосибирска, о том, что работы в Свердловске-19 велись не только с возбудителем сибирской язвы, но и с чумой, туляремией и многими другими опасными патогенами. Да и многие другие всплывшие детали так и остаются непроясненными, в значительной степени благодаря усилиям армии и спецслужб.

На благополучии жителей Свердловска серьезно сказался и факт существования в стране не одной, а двух санитарно-эпидемиологических служб. Одна из них - общая (ее возглавлял тогда выпускник "секретной медицины" главный государственный санитарный врач СССР генерал П.Н.Бургасов - большой знаток сибирской язвы [222] и вообще вопросов профилактики инфекционных болезней [224]), однако эта открытая служба, имея обязанности расследовать эпидемии и возглавлять работы по ликвидации их последствий, не имела права надзора за секретными объектами ВПК, в том числе военно-биологическими, военно-ядерными и военно-химическими. В то же время секретная служба (Третье главное управление при минздраве СССР), имея и права, и квалификацию, не имела обязанностей по отношению к гражданскому населению. Именно эта параллельная служба вела с 1960-х годов надзор за объектами, связанными с подготовкой к ядерной, биологической и химической войне. И именно она могла квалифицированно анализировать случавшиеся аварии и катастрофы. Поэтому каждый раз, когда на аварию на объект военно-биологического или военно-химического комплекса посылали представителя несекретной санитарно-эпидемиологической службы (случалось это нередко), это значило, что государство имеет целью не установление истины, а сокрытие ее.

События в Свердловске относились к этому классу. Поэтому министру здравоохранения СССР еще до того, как об эпидемии узнали местные власти, было рекомендовано послать в пекло событий не полномочного представителя Третьего главного управления при минздраве СССР, а не наделенного правами генерала П.Н.Бургасова. Поэтому начальник 15-го управления Генштаба генерал Е.И.Смирнов оставался во время событий "за кадром", заботясь не о судьбе жителей, а лишь об обеспечении интересов секретного объекта минобороны СССР и сохранении тайны подготовки страны к биологической войне. С помощью КГБ.

В Свердловске-19 велись интенсивные работы по обеззараживанию, однако относились они к своим помещениям и своему оборудованию. По данным КГБ, продолжалось это 5 долгих лет [22].

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?