Независимый бостонский альманах

ТОМАС ПЕЙН (1737-1809) И РОЖДЕНИЕ СОВРЕМЕННЫХ ДЕМОКРАТИЙ

09-05-2007

Продолжение. Начало в 527 от 13 мая 2007 года.

Статья Вторая

Открытия Пейна, базовые для современных демократий.

Наиболее значимые открытия Пейна в социально-политической сфере запечатлены в двух самых популярных его сочинениях: трактатах «Здравый смысл» (1776) и «Права человека» (1791-1792). Только при жизни автора эти труды, по подсчетам исследователей, вышли почти полтора миллионным тиражом в Америке и Европе. Ясность слога – верное свидетельство ясности мысли, -- и общедоступность изложения обеспечили им широчайшее распространение. С той поры названные трактаты постоянно переиздаются вплоть до наших дней.

Идеальная форма правления, основанная на Законе, – вековечная мечта человечества. Многие мыслители до Томаса Пейна предлагали свои решения этой сложнейшей задачи, но все их проекты оказывались нереализуемыми, утопичными. О возможности отыскать такое решение весьма скептически отозвался Жан-Жак Руссо в середине ХУШ века: «Величайшая проблема в политике -- это найти такую форму правления, которая поставит закон над людьми. По моему мнению, эта проблема (по сложности) сравнима с решением задачи квадратуры круга в геометрии»1.

Небольшое интригующее отступление касательно предыстории открытий Томаса Пейна

На рубеже 60-х –70-х годов ХУШ в. появляются новые свидетельства неуемного желания найти идеальную форму государственной власти. В 1772 году, в Лондоне, выходит книга «Letters of Junius». В состав ее вошли статьи, которые английский журналист, укрывшийся под псевдонимом Junius, публиковал в течение предшествующих трех лет. Эти работы, направленные против короля Георга Ш и его правительства, отличались безоглядной смелостью и пользовались огромной, все нарастающей популярностью. Утром статья появлялась в газете «The Public Advertiser», в тот же день ее перепечатывали другие дневные и вечерние издания. Попадали эти статьи и на страницы американской прессы. Успех всей книги был столь же ошеломляющим. По количеству изданий в Англии и Америке это сочинение вплоть до 30-х гг. Х1Х века уступало лишь трудам Томаса Пейна. С 1791 г. оно многократно выходило в Париже на французском языке2.

В финале книги означенный Junius рассуждает о пороках английской государственной системы, (ведь она позволяет правящему монарху Георгу Ш шаг за шагом узурпировать власть), и объявляет: человек, который сможет внести плодотворные, живительные идеи, дабы преодолеть изъяны, гнездящиеся в самой системе управления, «вызовет мою горячую благодарность и одобрение. Мое сердце уже принадлежит ему. Я уже готов принять его предложения. Я восхищен его нравственными качествами и с радостью подписался бы под всеми статьями его веры»3 . Мы увидим, как всего три с половиной года спустя анонимный автор «Здравого смысла» воплотил в жизнь эту мечту Junius’а.

Если обратиться к энциклопедиям, то мы, к нашему вящему удивлению, узнаем, что автор «Писем» до сего дня не установлен; что его не знал и сам издатель. В одной из своих статей Junius объявил: «Я являюсь единственным хранителем своей тайны, и она уйдет в могилу вместе со мной». Похоже, что этот таинственный детектив своего добился. Привлекает к себе внимание и такой факт: весь доход за свое сочинение «на все последующие времена» автор передал издателю -- в знак признательности за его отвагу и в возмещение издержек, которые тот понес из-за преследований властей за публикацию «Писем».

На авторство «Писем» претендует 61 (sic!) представитель английской интеллектуальной элиты того времени. Пожалуй, только на имя Шекспира претендентов чуть больше, -- до недавнего времени их насчитывалось 64. Кстати, все известные мне публикации на эту тему о Шекспире рождают столько недоуменных вопросов и грешат такими несуразицами, что, как мне представляется, лишь убеждают: автором сочинений Шекспира является актер Вильям Шекспир, гениальный драматург и поэт. Что касается авторства сочинений Junius’а, то доводы относительно 60 претендентов из 61 представляются мне столь же нелепыми. И лишь один претендент не вызывает у меня ни единого вопроса. Более того, я даже самолично обнаружила новые весомые доказательства того, что он и есть искомое лицо. Возникает интригующе-занимательный вопрос: так кто же он, сей аноним, укрывшийся под псевдонимом Junius?

Несколько наводящих замечаний для особо проницательного читателя. Мы ведь уже знакомы с личностью, весьма близкой Junius’у по типу: тоже выдающийся публицист и тоже таинственный бессеребрянник -- абсолютно те же «приметы»! Вплоть до того, что претендентами на авторство их сочинений были названы почти все выдающиеся общественные и политические деятели их стран. Возможно ли столь уникальное сочетание таких редчайших качеств в одно и то же время у двух разных подданных Британии; при этом еще и отчетливо наблюдаемое сходство идей и даже, как было показано выше, их возможная перекличка? Думаю, что у проницательного читателя уже готово некое предположение на сей счет. Подробнее о таинственном журналисте я собираюсь рассказать в одной из статей предлагаемого цикла .

Возвращаемся к заявленной теме: открытия Томаса Пейна в области государственного управления. В этой статье мы рассмотрим только памфлет «Здравый смысл», а в ближайших –влияние этого сочинения на основополагающие документы рождающегося независимого американского государства. Открытия, сделанные Пейном в его трактате «Права человека» (1791-92), я предполагаю осветить в статьях, посвященных выдающейся роли Пейна во Французской революции и в английском демократическом и рабочем движении.

«Здравый смысл» (10 января 1776 г.)

Надпись на могильном памятнике Томасу Пейну в городке Нью Рошель выбита в точном соответствии с его завещанием: «Томас Пейн (1737-1809), автор «Здравого смысла». Почему же Пейн не выделил другие свои труды, к примеру, «Права человека», которые при жизни автора вышли значительно большим тиражом, чем «Здравый смысл»? В своем обращении «К гражданам Соединенных Штатов» в 1805 г. Пейн объяснил свое предпочтение. Справедливо и точно он обосновал всемирно-историческую значимость «Здравого смысла»:

«Независимость Америки добавила бы ей лишь малую толику счастья и не стала бы благом для человечества, будь ее управление сформировано согласно коррумпированным государственным устройствам старого мира. Именно возможность начать создание нового мира, как это и произошло; и выдвижение новой системы правления, при которой права всех людей должны быть гарантированы, -- определили смысл и значение независимости. Памфлет «Здравый смысл» ... охватывает обе эти цели. Одну только независимость, без (новых) принципов (государственного устройства), когда-то в будущем можно было бы утвердить с помощью оружия, но справедливую систему управления без этих принципов ввести невозможно. Короче, именно принципы, в то время, и привели к независимости. Ведь пока эти принципы не стали широко известны, о независимости и не думали, и Америка сражалась без (ясной) цели. Каждый, кто знает обстоятельства того времени, о котором я говорю, знает, что все это – правда» (Курсив Т.Пейна)4.

Здесь Пейн объявляет себя первооткрывателем «новой системы правления, при которой права всех людей должны быть гарантированы». На ее основе рождается «новый мир». По сути речь идет о рождении современных демократий.

Какие же «новые принципы» государственного устройства выдвинул и обосновал Т.Пейн «для блага человечества»? Приведем главнейшие из них:

1) Томас Пейн в «Здравом смысле» первым в просветительскую эпоху (ХУШ в.) выступил против самого принципа монархического правления.

Как это ни кажется на первый взгляд парадоксальным, но просветители до Томаса Пейна не были последовательными республиканцами. Вера в просвещенного монарха и критика монарха-тирана, монарха-деспота это ведущие идеи просветительской философии. Самый же институт монархии просветители не ставили под сомнение, при соблюдении ряда выдвигаемых ими условий 5. В сочинениях английских мыслителей Джона Локка (1632—1704) и Алджернона Сиднея (1622-1683), оказавших серьезное влияние на становление просветительской философии, читатели находили восхваление представительной, ограниченной монархии. Французские просветители Монтескье, Руссо, Мабли хотя и предпочитали республиканскую форму правления, но полагали, что она пригодна лишь для малых стран. Скептически отзывался Руссо о возможной демократии: "Если бы существовал народ, состоящий из богов, то он управлялся бы демократически. Такое совершенное правительство не годится для людей»6.

В противовес этим, в ту пору всеобщим, убеждениям Пейн объявил злом всякую монархию. Первые два теоретических раздела памфлета «О происхождении и назначении правительственной власти» и «О монархии и престолонаследии» -- развенчали ореол монархической власти. По мысли Пейна, всякая монархия есть не что иное, как «ущерб и унижение» для живущих. Престолонаследие же, возведенное в закон, есть «оскорбление и обман потомства». Одно из самых сильных доказательств нелепости прав престолонаследия Пейн видит в том, что эти права не одобряет природа, «иначе она так часто не превращала бы их в насмешку, преподнося человечеству о с л а вместо л ь в а»7.

В своем осуждении королевской власти, противоречащей «естественному равенству людей», Пейн черпает аргументы не только из «здравого смысла», но и из Библии. Обширные выдержки из «священной книги» призваны показать, что «воля всемогущего…явно не одобряет правления с помощью царей»/с.27/ Пейн подробно пересказывает два сюжета. Об удачливом полководце Гедеоне, который спас своих сограждан от иноземного гнета, и когда благодарный народ предложил ему стать царем, Гедеон «в благочестии души своей» ответил: «Ни я не буду владеть вами, ни мой сын не будет владеть вами; Господь да владеет вами»» (с.28) . И о пророке Самуиле, которого израильтяне просили дать им царя, «как у других народов». Самуил назвал эту просьбу «грехом великим», долго, однако тщетно, отговаривал своих соотечественников, наконец обратился за помощью к Богу. И «Господь послал гром и дождь в тот день, и пришел весь народ в большой страх от Господа и Самуила. И сказал народ Самуилу: помолись о рабах твоих пред Господом Богом твоим, чтобы не умереть нам; ибо ко всем грехам нашим мы прибавили еще грех, когда просили себе царя». По мнению Пейна, слова писания ясны и не допускают никаких двусмысленных толкований. Пейн завершает первые два раздела памфлета «Здравый смысл» следующими характерными словами: «Один честный человек дороже для общества и для Господа, чем все коронованные негодяи, когда-либо жившие на земле» (с.33). К сим «негодяям» Пейн безоговорочно и бесстрашно причисляет действующего английского монарха Георга Ш.

Уничтожающая критика в «Здравом смысле» королевской власти вообще и персонально Георга Ш, представленного как «жестокий и мрачный фараон Англии» (с.42), «коронованный зверь Великобритании» (с.46), который «злостно нарушил все моральные и человеческие обязательства, попрал природу и совесть» (с.58), привела к поразительным незамедлительным результатам. В Америке, в течение считанных месяцев, рухнул ореол божественности, окружавший королевскую власть. Колонисты в массе своей вдруг, неожиданно, ощутили себя уже не подданными Британской короны, но независимыми от нее АМЕРИКАНЦАМИ, жителями не отдельных колоний-государств, а обширного Континента. Рождалось национальное самосознание, сплотившее население всех тринадцати колоний в борьбе за общие интересы.

2) Вместо монархии -- представительная, или репрезентативная, парламентская республика на основе всеобщего (в идеале!) избирательного права. В третьем разделе трактата «Здравый смысл» «Мысли о нынешнем состоянии американских дел» мы находим рассуждения, или, как автор их обозначил, «наметки», касательно предполагаемого, после объявления страной Независимости, государственного устройства республиканской Америки (с. 44-46). Какие новации вносит Пейн в понятие республиканского правления?

Немного истории. Ранее, до Пейна, под «демократией», «демократической республикой» понимали так называемую «прямую демократию», принятую в античных городах-государствах, где в управлении участвовали все свободные граждане. Их и было всего-то примерно 20-30 тысяч человек, и они собирались и размещались на одной площади (в Афинах на холме Пникс /в переводе -- «толкучка», «теснота»/, и в древнем Риме на центральной площади -- «форуме»), где и принимали решения государственной важности. Очевидно, что в новое время подобная «прямая демократия» на государственном уровне невозможна. Неприемлемыми для Пейна были и формы республик в малых европейских странах, возглавляемых аристократической, или олигархической элитой, или же некими из них комбинациями. Схема государственного устройства, которую изобрел Пейн, при всей своей оригинальности в просветительскую эпоху, очевидно вобрала в себя опыт английской республики ХУ11 в. -- идеи Джерарда Уинстенли, диггеров и левеллеров. Как показали недавние исследования, особо важное значение для автора «Здравого смысла» имели антимонархические сочинения Джона Мильтона, великого английского поэта—республиканца ХУ11 в8.

Пейн предложил республику, управляемую парламентом, члены которого избирались бы «наибольшим числом граждан», а в идеале – всеми гражданами страны.

В Англии того времени с населением около шести с половиной миллионов человек едва ли шесть тысяч пользовались правом голоса. При этом еще и голоса эти географически распределялись весьма несправедливо. Вспомним о так называемых «гнилых местечках», этих иногда почти обезлюдевших селениях, которые продолжали «избирать» своих представителей в Палату Общин, в то время как вновь возникшие и растущие города с десятками тысяч населения вовсе не участвовали в избирательном процессе. В Америке, при выборах в законодательные органы колоний, также были задействованы жесткие ограничения: и по имущественному цензу, и по вероисповеданию, и т.д. На этом фоне предложение Пейна о введении почти всеобщего /для мужчин/ избирательного права следует признать революционной новацией9. Интересно, что во французском языке, до сочинений Пейна, не существовало даже термина «всеобщее избирательное право».

Если идея республики получила в Америке, благодаря «Здравому смыслу», быстрое и широкое распространение, то идея расширения избирательных прав оказалась неприемлемой для подавляющего большинства общественных и политических деятелей страны. Её решительно осудил Джон Адамс, будущий второй президент США, и другие сторонники партии вигов. И даже «радикалы» Сэмюэль Адамс и Патрик Генри не поддержали это требование. Ограничения избирательных прав сохранялись в законодательных документах страны вплоть до не столь далекого от нас времени.

3) Идея фиксированной (писаной) Конституции, разработанной специально созванным для этой цели Собранием. Именно писаная Конституция, в качестве «Закона», должна стать «Королем государства».

Это великое открытие целиком принадлежит автору «Здравого смысла», ибо истории неизвестны, насколько я знаю, прецеденты такого рода. Писаная Конституция, как ее представляет Пейн, регламентирует деятельность системы управления по структуре, функциям и срокам действия. В фиксированную Конституцию должен быть включен Билль о правах , «соответственно тому, что в Англии называют Великой Хартией вольностей» (1215г.). Конституцию, или, как Пейн ее называет, «континентальную Хартию», должна разработать «континентальная конференция», легитимно избранная как «орган, промежуточный между управляемыми и управляющими, то есть между конгрессом и народом». По завершении своей работы «упомянутая конференция немедленно должна быть распущена, и органы, избранные соответственно указаниям хартии, станут законодателями и правителями континента». И тогда именно Закон в форме фиксированной, писаной Конституции – Хартии, займет место, ранее принадлежавшее монарху: «Ибо как в абсолютистских государствах король является законом, так и в свободных странах закон должен быть королем и не должно быть никакого другого» /Курсив мой. – К.Р./ (сс. 45- 46)10.

Эти мысли, запечатленные в знаменитом анонимном тогда памфлете, в Америке стали претворяться в жизнь на удивление споро. Естественно без упоминания анонимного их первооткрывателя. С середины 1776 года законодательные собрания бывших колоний принимают свои штатные фиксированные Конституции. Почти каждой из них предшествует Декларация прав народа штата. Кульминацией этого процесса стала Конституция единого государства, разработанная и принятая в точности по прописанному в «Здравом смысле» сценарию: было созвано Конституционное собрание, (тогда оно называлось Федеральным собранием, работало с мая по сентябрь 1787 г.); по завершении своей работы оно было распущено; Билль о правах в виде 10 поправок был включен позднее, в 1789, и утвержден Континентальным Конгрессом США после принятия 2/3 законодательными собраниями Штатов в 1791. И само название государства, -- Соединенные Штаты Америки, - было принято по подсказке Томаса Пейна. Оно предложено им еще в 1777 году, во второй статье-прокламации «Американский кризис», подписанной уже ставшим к тому времени популярнейшим псевдонимом «Здравый смысл» .

Памфлет «Здравый смысл» обращен к человечеству.

По мысли Пейна , именно в тот исторический момент и именно на американском континенте представился такой уникальный случай – создание государственного устройства, которое обеспечит счастье для его граждан, а в будущем станет примером для всего мира. Благодаря решительным действиям американцев, Свобода может найти приют на их континенте, чтобы затем распространиться и на другие. «Каждый клочок Старого света подавлен угнетением. Свободу травят по всему свету. Азия и Африка давно изгнали ее. Европа считает ее чужестранкой, Англия же потребовала ее высылки. О, примите беглянку и загодя готовьте приют для всего человечества» /с.48/. Автор вдохновенно убеждает колонистов: « ...для нас откроются все возможности создать самую благородную, самую чистую конституцию на земле. В нашей власти начать строить мир заново. Со времени Ноя до настоящего времени не было положения, подобно существующему. Рождение нового мира не за горами, и племя, быть может столь же многочисленное, как население всей Европы, получит свою долю свободы благодаря событиям нескольких месяцев...»/Курсив мой. –К.Р./ (с.63)

По крайней мере двое из известных мне современников Пейна сполна оценили всемирно-историческую роль автора «Здравого смысла» как изобретателя новой, справедливой системы государственного устройства. 24 февраля 1776 г. популярное нью-йоркское издание The Constitutional Gazette опубликовало письмо некоего читателя из Хартфорда, без подписи. Он утверждал: «Памфлет под названием «Здравый смысл» – сочинение поразительное... Автор представляет новую политическую систему, которая так же отличается от старой, как система Коперника от Птолемеевой... Это выдающееся произведение ... содержит столь же удивительное открытие в политике как труды Исаака Ньютона в философии» 11( В ХУШ в. физика еще не выделилась в самостоятельную область науки.—К.Р.)

Вторым по времени, насколько я знаю, кто постиг колоссальное значение для человечества открытия, сделанного автором «Здравого смысла», был Александр Радищев. Уже с начала 1780-х гг. в оде «Вольность», а позднее в «Путешествии из Петербурга в Москву» первый русский революционер объявляет создателя анонимного памфлета, (Радищев убежден, что это Франклин), первооткрывателем истин, столь важных для человечества, что их влияние на современников сопоставимо даже с актом сотворения мира12.

В ближайших статьях я расскажу о роли Пейна в создании главных документов рождающейся американской республики.

  1. See: F. A. Hayek. The Constitution of Liberty. (The University of Chicago Press, 1960), p. 194
  2. В России, насколько мне известно, «Letters of Junius» не издавались.
  3. The Letters of Junius, edited by John Cannon. ( Oxford: At the Clarendon Press, 1978), р. 344--345
  4. Th. Paine, "To the Citizens of the United States." Letter VIII, June 5th , 1805; in The Complete Writings, 1969, ii, 956
  5. Это блистательно показал французский историк A. Олар /А.Aulard/ (1849-1928) в своем труде "Политическая история Французской революции. Происхождение и развитие демократии и республики" /1901/. В русском переводе книга вышла в 1938 году, на английский до сих пор не переведена.
  6. Жан Жак Руссо. Об общественном договоре. М.,1938, стр.58.
  7. Пейн Т. Избранные сочинения. М., 1959, сс. 29-30. (Далее ссылки на это издание приведены в тексте).
  8. См.: Vikki J. Vickers. "My Pen and My Soul Have Ever Gone Together" Thomas Paine and the American Revolution . Routledge, New York & London, 2006, pр.40-41; 48-49.
  9. Об избирательных правах для женщин конечно же еще речи не было. Их отважной поборницей выступила Мэри Уолстонкрафт (1759-1797) в своей знаменитой на Западе книге "A Vindication of the Rights of Woman" (1792). («Защита прав женщины». На русский язык не переведена). Сочинение написано под непосредственным влиянием труда Томаса Пейна "Rights of Man" (1791-1792) и личных бесед с автором.. См. мое сообщение о Мэри Уолстонкрафт: «Поборница прав женщины» в журнале «Вопросы истории», 1977, №4, с. 216-220
  10. Так возникла традиция, согласно которой со временем подлинным «королем» в Соединенных Штатах , окруженным благоговейным пиэтетом своих «подданных», стала Конституция страны. В этом отношении США явились примером для всех последующих демократий.
  11. Constitutional Gazette, [NY] [NY], February 24, 1776
  12. О влиянии Пейна на Радищева см. мои статьи: «Радищев и Американская революция». (Изв. АН СССР. Серия литературы и языка, 1976, №3); "Thomas Paine, and the First Russian Radical, Alexander Radishchev" in: Thomas Paine. Journal of the Thomas Paine National Historical Association, vol. I, Autumn 2000, pp.16-26, 37-44
Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?