Независимый бостонский альманах

ГРЯДУЩИЙ АТТИЛА

27-07-2007

Игорь ЕфимовЭто - главы из готовящейся к печати книги Игоря Ефимова "ГРЯДУЩИЙ АТТИЛА. Прошлое, настоящее и будущее международного терроризма" (Историко-полит. исследоавние; 180 стр.)

В книге исследуется проблема международного терроризма. Развивая идеи, изложенные в его философских книгах, Игорь Ефимов рассматривает сегодняшний терроризм как одну из форм противоборства народов, находящихся ещё на земледельческой стадии, против народов, вошедших в индустриальное состояние. Погружаясь в далёкое прошлое, автор убедительно показывает, что такая же напряжённая борьба протекала между кочевыми скотоводческими народами и народами, находившимися на стадии оседло-земледельческой. Его главные выводы: борьба предстоит долгая, упорная, и все обещания политиков установить "прочный и справедливый мир" при помощи тех или иных уступок нападающим, останутся пустым звуком, ибо они не учитывают глубинную суть противоборства.

Трёхтысячелетняя история терроризма

АЛЬФИДЫ И БЕТИНЦЫ

...загремит на подоконнике стекло,
станет в комнате особенно светло...

Так начнётся двадцать первый, золотой,
на тропинке, красным светом залитой,
на вопросы и проклятия в ответ
обволакивая паром этот свет.
Иосиф Бродский1

Как мы теперь знаем, «двадцать первый, золотой» начался 11 сентября 2001 года. Кажется, только одну неточность можно найти в поэтическом пророчестве, взятом эпиграфом к этому вступлению: не «пар» должен был пообещать поэт, а жирный чёрный дым. Горящий керосин практически не даёт пара. И ни в «Боингах», ни в разрушенных ими зданиях не было достаточно воды, чтобы произвести заметное облако. Да и человеческая плоть, сгорая, только дымит – трубы Освенцима подтвердили это экспериментально.

В остальном, строфы, сочинённые за сорок лет до события, точны и прозорливы. Именно наступления золотого века ждали миллионы радиослушателей и телезрителей во всём мире. Конечно, они слышали вой машин скорой помощи, несущихся к месту очередного взрыва в метро, видели горящие шины на шеях обречённых, развороченные автобусы, трупы заложников, выбрасываемые из захваченных самолётов, оторванную руку ребёнка – крупным планом. Но потом возникали кадры очередных мирных переговоров, улыбающиеся президенты и министры торжественно ставили свои подписи на листках бумаги, подносили близко к объективу свои рукопожатия. Наши признанные философы обещали то конец истории, который вот-вот сделает войны бессмысленными (Фрэнсис Фукуяма),2 то, наоборот, совершенно новую эпоху – Третью волну (Алвин Тоффлер),3 которая объединит всё человечество своими техническими чудесами. Простое слово «мир» подкреплялось новыми – высокоумными словами-рецептами: «конвергенция», «глобализация», «компьютеризация». И казалось – хотелось – мечталось: да, вот-вот, ещё немного – и с кровавым безумием будет покончено. Ведь все-все люди – за редким исключением разве не ясно? – хотят одного и того же: мирно жить и трудиться на этой пусть уже немного тесноватой – планете. Нужно только выловить и запереть тех немногочисленных злодеев, которые сеют раздор и кровопролитие на земле.

Но вожделенный мир всё не наступал – не наступает не наступит. Новые волны взаимной ненависти, вражды, бессудных убийств вскипают то там, то тут, и миротворцам в голубых касках не по силам остановить этот пожар, даже если число их – каким-то чудом – увеличится в тысячу раз. Да и как – чем – какой угрозой можете вы остановить убийцу, утратившего страх смерти? Превратившего себя в живую бомбу? Видящего в своей гибели радостное свершение, венец, оправдание всей своей жизни? Как вы можете распознать его в пассажире пригородного поезда, мирно пристраивающего на коленях свой рюкзачок, с рожицей Мики-Мауса на кармашке? В водителе грузовика, подвозящего к воротам школы или больницы ящики с молоком? В девушке, поднимающейся по трапу самолёта, поправляющей лямку лифчика, отяжелевшего под весом взрывчатки?

Рецептов спасения – защиты – нет, зато «вопросы и проклятия» звучат всё громче. Особенно проклятия.

Смерть Америке!

Смерть Израилю!

Обзеглавим врагов Ислама!

Готовьтесь к новому Холокосту!

Повторим одиннадцатое сентября! 4

Вопросы звучат не так громко и, по сути, сливаются в
один: ЗА ЧТО ОНИ НАС УБИВАЮТ? ОТКУДА ХЛЕЩЕТ ГЕЙЗЕР ИХ НЕНАВИСТИ?

И самый частый – популярный – уверенно произносимый ответ:

МЫ ИХ ОБИДЕЛИ.

Это мы – мы сами – довели их до отчаяния. Их ненависть нормальная реакция на нашу жестокость и несправедливость. На угнетение и эксплуатацию. На агрессию и оккупацию. Если мы уйдём из всех горячих точек планеты, где наше присутствие вызывает их гнев, вражда и кровопролития утихнут – увянут – сами собой. Если мы перестанем поддерживать жестокие и несправедливые режимы – под предлогом, что только этим режимам по силам удерживать крышку на котле народной ненависти, – освободившиеся народы немедленно учредят у себя демократию и начнут мирно и безмятежно питаться плодами с её цветущих ветвей.

Поколебать этот ответ – этот способ мышления – невозможно. Ибо люди с подобным складом ума (в другой книге я назвал их «уравнителями»), верят в изначальную доброту и миролюбие человека. Это для них непоколебимая аксиома. А коли так, причины зла, жестокости и кровопролитий в мире нужно искать в пороках и ошибках цивилизации. Сами того не замечая, они тоже пристрастились к наркотику ненависти. Только ненавидят они не убийц, а злых генералов, глупых политиков, жадных эксплуататоров – именно их они считают виновниками кровавого пожара на планете. Чем бессмысленнее, чем кровавее будет новое нападение террористов, тем выше взметнётся волна ненависти либерала-уравнителя к «угнетателям», тем острее будет пережитое им упоение собственной правотой и непогрешимостью.

Автор предлагаемой читателю книги должен сразу сознаться: ответ «мы их обидели, мы перед ними виноваты» не кажется ему убедительным. Уж как были виноваты немцы перед евреями или японцы – перед китайцами, а никакого особого направленного террора против немцев или японцев со стороны евреев и китайцев мы не видим. Автор не верит и в то – да простят его Жан-Жак Руссо, Лев Толстой, Махатма Ганди, президент Джимми Картер и миллионы их последователей, – что человек по природе своей есть незлобивое мирное существо, вроде полевого суслика или австралийского ленивца, готового мирно качаться на ветке, покуда на ней хватает вкусных листьев. За долгую жизнь автор насмотрелся – наслушался – начитался достаточно про дела человеческие. От гладиаторских цирков в Древнем Риме до публичных пыток на стадионах в Красном Китае, от костров инквизиции до подвалов НКВД, от сдирания скальпа с живого пленника американским индейцем до голубого пластикового мешочка, натянутого на голову камбоджийца юным соплеменником, – вот развёрнутый панорамный – портрет зверя, живущего в каждом человеке и только и ждущего случая, чтобы вырваться на волю из-под оков цивилизации, морали, религии.

Конечно, и сострадание всему живому свойственно человеку. Есть, говорят, в Индии секта монахов-отшельников, которые живут в лесу, питаются травами, ягодами и кореньями, а когда навещают друг друга в темноте, непременно идут с фонарём и метут тропинку перед собой метлой – не дай Бог не наступить бы на какого-нибудь жука или муравья. Мы бережно храним память о святых и мучениках, приходивших людям на помощь с риском для собственной жизни и безопасности. Но подвиги милосердия потому так и ценятся, что они – величайшая редкость. Летопись бессмысленных – так называемых «бескорыстных» – убийств, хранящаяся в судебных архивах всех стран, длиннее в тысячу раз. А уж летописью убийств, совершавшихся во имя «великой цели», можно обмотать земной шар по всем широтам и меридианам в несколько слоёв.

Добрые и благоразумные люди склонны считать ненависть чувством тягостным, мучительным. Только мука ненависти может толкнуть человека на такой отвратительный акт как убийство – в этом они глубоко убеждены. Не имея собственного опыта ненависти, они не верят – не замечают – не хотят знать, что ненавистью можно упиваться, наслаждаться, разжигать её в себе до самоослепления. А когда на экранах показывают очередного серийного убийцу, переходившего от одной жертвы к другой без всякой ненависти, они прячут его под ярлык какого-нибудь психиатрического диагноза и забывают о нём. Упоение убийством? Такого не может быть, не бывает. Даже страшный 20-й век не смог разрушить их идеализма. Ликующее беснование толп, приветствовавших уничтожение армян в Турции, «шпионов» в СССР, евреев в Германии, классовых врагов в Китае, горожан в Камбодже, истолковывается идеалистами-уравнителями как случайность, аберрация, результат политических ошибок, натравливания, пропаганды. Автор с грустью предвидит, что добрые и благоразумные люди отложат его книгу, не пойдя дальше вступления.

К кому же он тогда обращается? Кого надеется увлечь поисками ответа на вопрос о природе терроризма? Кем хотел бы быть услышанным, если знает, что лучшая – добрая и благоразумная – часть читателей потеряна для него заранее?

ОН ОБРАЩАЕТСЯ К ТЕМ, КТО ГОТОВ ЗАЩИЩАТЬСЯ.

Он верит, что есть ещё на свете много людей, разделяющих его печальное убеждение: не бывает и не может быть в реальной политике выбора между добром и злом – только выбор между злом и кошмаром, между недобрым и чудовищным. Политическая история мира показывает нам наглядно и убедительно, что сплошь и рядом достойный человек, с чувством ответственности перед своим народом, культурой, верой, страной вынужден был добровольно становиться на сторону недоброго, злого, жестокого, чтобы противостоять очередной волне озверения, накатывавшей на мировую цивилизацию.

В веке 20-ом цивилизованный мир должен был отбиваться сначала от коричневой чумы, залившей планету под знаком свастики. Одновременно – от смертельных лучей «Восходящего солнца». Потом – от красной заразы, накатывавшей под символом серпа и молота. Судя по всему, новая волна ненависти, вздымающаяся перед нашим взором – нашими домами – нашими детьми сегодня, окажется зелёной и будет увенчана чалмой.

На первый взгляд, фронт сегодняшнего противоборства с мировым терроризмом может показаться разорванным на множество отдельных участков, не связанных между собой. Стрельба и взрывы в Белфасте объясняются старинной рознью между католиками и протестантами. Тамилы, курды, сикхи, баски, чеченцы объявляют своей целью национальную независимость. В Америке чёрные стреляют в белых, белые взрывают церкви чёрных, противники абортов открыли сезон охоты на врачей, а кто-то рассылает бомбы и бациллы сибирской язвы по почте. В Японии террористическая группа пустила ядовитый газ в метро, не удостоив мир объяснением своих действий.

И всё же большинство конфликтов окрашены одним и тем же противостоянием: мир ислама против немусульман. Палестинцы против Израиля, албанцы против сербов и македонцев, чеченцы против русских, кашмирцы против индусов, азербайджанцы против армян, абхазцы против грузин, и весь исламский мир – против Америки.

Мы изучаем землетрясения не только для того, чтобы уметь предвидеть их: поняв характер смещений земной коры, наши инженеры улучшают конструкцию сейсмоустойчивых зданий, башен, мостов. Объективы спутников, следящих за движением облаков, позволяют нам во-время приготовиться к атаке урагана: спланировать эвакуацию, предупредить суда и самолёты, запастись водой и продовольствием. На страшном опыте наводнений мы выработали тактику строительства защитных дамб, плотин, водосбросных каналов. Пожарник, борющийся с лесным пожаром, знает, что он должен учитывать не только направление и скорость ветра, наличие или отсутствие дождя, но и состояние каждого отдельного горящего объекта – дерева, куста, пересохшей травы.

Горючее вещество пожара людской вражды – заряд ненависти в душе каждого человека.

Поэтому изучение бурь и пожаров мировой истории должно сочетаться с изучением микроклетки этих процессов – психологических свойств человеческой души, охваченной ненавистью. Только тогда оно сможет помочь нам в понимании – преодолении – укрощении – разрушительных сил стихии человеческих страстей.

Но было ли в мировой истории что-то похожее на то, что происходит в наши дни? Можем ли мы применить свои знания о прошлом для тушения сегодняшних пожаров? Индустриальная революция настолько преобразила мир, что стало очень трудно отыскивать аналогии в веках минувших. Всё вокруг нас выглядит таким новым, непривычным, небывалым. А главное – усиленным в тысячу раз.

Конечно, отдельные политические убийства и заговоры многократно случались и раньше. Но никогда ещё маленькая группа заговорщиков не имела доступа к таким могучим средствам разрушения. Когда английские католики попытались взорвать Британский парламент в 1605 году, они должны были сначала арендовать подвал в здании, примыкающем к Вестминстеру, незаметно привезти туда двадцать бочонков с порохом, потом – уголь и хворост, чтобы спрятать бочонки. На всё это ушло слишком много времени, слухи о заговоре просочились, заговорщики были схвачены, судимы и казнены. Сегодня к их услугам был бы грузовик с взрывчаткой или «Боинги», или ракеты «земля-земля» или даже «вода-земля» – с Темзы Вестминстерское аббатство представляет собой превосходную мишень.

Но, может быть, именно новейшая электронная техника может придти нам на помощь в поисках аналогов сегодняшней борьбы?

Если бы нам удалось заложить в память какого-нибудь супер-компьютера ВСЕ вооружённые конфликты, случавшиеся в мировой истории; если бы мы сумели создать программу, сортирующую эти вооружнные столкновения по сходным признакам; если бы мы взяли какой-нибудь сегодняшний конфликт, описали его в простейших категориях, внесли это описание в нужное окошечко и нажали на кнопку «поиск», не засветились бы на нашем экране картины прошлого, позволяющие по-новому – глубже и шире – понять, из-за чего на нас нападают сегодня?

Возьмём для примера самый затяжной, самый жгучий, отдающийся болевыми импульсами во всём сегодняшнем мире конфликт – борьбу палестинцев против Израиля.

Как его можно описать в простейших терминах, очищенных от реалий и примет нашей эпохи?

Два народа – Альфа и Бета – находятся в долгом, непримиримом, мучительном противоборстве.

Народ Альфа намного превосходит народ Бета численностью, богатством, военной мощью. Тем не менее бетинцы продолжают совершать нападения на альфидов, убивают их, захватывают в плен, требуют выкупа – и часто получают его. Воинская доблесть считается у бетинцев самым главным достоинством человека, гибель в бою – величайшим свершением, память о погибших – святыней. Будучи технически отсталыми, бетинцы не умеют производить оружие, которое можно было бы сравнить с оружием альфидов; но они ухитряются получать его от других народов или воруют у альфидов. Альфиды наносят ответные удары, но часто им приходится это делать вслепую, наугад, и удары попадают либо в пустоту, либо в мирных жителей, и их гибель вызывает всеобщее возмущение даже среди самих альфидов. Альфиды пытаются вести переговоры с бетинцами, пытаются достигнуть мира, установить твёрдые границы. Но бетинцы разделены на множество группировок; если одна или несколько согласятся на предложенные условия мира, всегда найдутся другие, которые отвергнут эти условия и будут нападать снова и снова.

Что же ответит нам наш воображаемый компьютер, если мы попросим его извлечь из памяти исторические конфликты, похожие на борьбу альфидов с бетинцами?

Скорее всего, на экране появится список, длина которого может поразить человека мало знакомого с мировой историей. Выберем из этого списка десяток-другой примеров и расположим их в хронологическом порядке.

  1. 9-8 век до Р.Х.: кочевники арамейцы, халдеи, мидяне нападают на Ассирию и, в конце концов, разрывают её на части.
  2. 7-6 век до Р.Х.: кочевые племена, возглавляемые персами, атакуют королевство мидян, а персидский царь Кир Великий в 539 году захватывает цветущее Вавилонское царство.
  3. 6-5 век до Р.Х.: кочевники скифы многократно нападают с севера на могучую Персидскую империю и контрнаступление Дария в 513 году не даёт никаких результатов.
  4. 5-4 век до Р.Х.: кочевники галлы-кельты вторгаются в Северную Италию, разбивают этрусков, захватывают Рим.
  5. 3 век до Р.Х.: кочевая империя гуннов уступает по численности Китаю в двадцать раз, но по территории и военной мощи они почти равны, так что в некоторых договорах упоминается дань, которую китайцы соглашаются платить гуннам, чтобы откупиться от их нападений.
  6. 2 век до Р.Х.: новые вторжения кочевых племён на территорию Рима: нумидийцы нападают в Африке, тевтоны и кимвры – в Галлии и Италии.
  7. 1 век до Р.Х.: гельветы обрушиваются на Заальпийские территории Рима, и, оттесняя их, Юлий Цезарь втянут в войну с галлами и германцами.
  8. 1 век после Р.Х.: в Британии римляне отбиваются от икенов, возглавляемых царицей Боудикой, в Придунайских провинциях – от вторгшихся сарматов.
  9. 2 век после Р.Х.: император Траян должен воевать с даками, Адриан – строить оборонительную стену в Британии, Марк Аврелий сражается с маркоманами.
  10. 3 век после Р.Х.: к прежним врагам на северных границах Рима добавились новые – племена готов.
  11. 4 век после Р.Х.: император Юлиан сражается против франков и алеманов; император Валент разбит – и убит – визиготами под Адрианополем.
  12. 5 век после Р.Х.: северные границы Римской империи рвутся под напором гуннов, ведомых Аттилой.
  13. 6 век после Р.Х.: Племена булгар, славян, аваров нападают на Византию из-за Дуная, и ни твёрдость императора Юстиниана Первого, ни искусство его полководца Велизария не могут сдержать эти вторжения.
  14. 7-8 век после Р.Х.: нищие племена кочевников-бедуинов, одушевлённые проповедью Магомета, захватывают страну за страной, создают империю, простирающуюся от Атлантического океана до Индийского.
  15. 9-10 век после Р.Х.: викинги-норманы неутомимо атакают королевства Европы, захватывают один трон за другим.
  16. 11 век после Р.Х.: турки-сельджуки отвоевывают большие территории у Византии и Ирана; Англия захвачена норманами.
  17. 12 век после Р.Х.: Русь отбивается от половцев и печенегов.
  18. 13 век после Р.Х.: от Китая до Венгрии несётся кровавая волна монгольских завоеваний.
  19. 14-15 век после Р.Х.: племена турок-османов отвоёвывают Малую Азию у Византии, создают Оттоманскую империю.
  20. 16-17 век после Р.Х.: Московия ведёт войны с племенами татар, башкиров, киргизов.
  21. 18-19 век после Р.Х.: Соединённые Штаты безуспешно пытаются добиться мира с индейцами.
  22. 19-20 век после Р.Х.: Российская империя втянута в войны с чеченцами, дагестанцами, черкесами, туркменами.

Можно предполагать – ожидать – опасаться, – что профессиональный историк решительно восстанет против предложенной схемы и откажется сводить многообразие событий к модели противоборства народа Альфа с народом Бета. Он приведёт нам тысячу убедительных фактов и документов, доказывающих уникальность каждой исторической коллизии.

Не будем отмахиваться от его возражений. Вглядимся в детали, в своеобразие нравов, обличий, верований. Вслушаемся в голоса, сохранённые нам летописями, сказаниями, могильными надписями, глиняными черепками, берестяными грамотами. Отличия важны необычайно – отбрасывать их было бы недопустимым легкомыслием и верхоглядством.

Но в одном убеждении – предположении – догадке – мы должны остаться упрямо непоколебимы:

В основных своих страстях и порывах древний египтянин, перс, грек, галл, римлянин, гот, славянин, монгол остаётся тем же самым, понятным и известным нам Homo Sapiens, чувства которого мало отличаются от чувств нашего современника. И среди этих чувств жажда самоутверждения и победы остаётся неизменным и главным во все века.

Всматриваясь в пять тысяч лет доступной нашему взору истории человечества, автор не обнаружил в них последовательной смены общественно-политических устройств, намеченных Марксом: общинно-родовой, рабовладельческий, феодальный, капиталистический, социалистический. (Прощайте, энное число миллионов читателей – до сих пор, увы! – марксистов.) Общественно-политические устройства исчезают и возвращаются, массовое использование труда рабов и крепостных обнаружим и в 20-ом веке (Гитлеровская Германия, Сталинская Россия), а все приметы социализма проступают в устройстве Древнего Египта, с его отсутствием частной собственности на землю, с его государственным планированием строительства храмов, каналов, пирамид. Но что движется – видоизменяется – непрерывно и необратимо – это уровень – процесс овладения всё новыми и новыми силами природы, имеющий однако резкие скачки переходов с одной ступени на другую.

Первая различимая ступень – человек живёт охотой и рыболовством, а также собирательством того, что растёт в местах его обитания на кустах и деревьях. Будем называть эту ступень охотничьим периодом.

Вторая ступень: приручены – одомашены – не только животные, которые дают молоко, мясо, шерсть (эти заметны уже в охотничьем периоде), но и животные, являющиеся источником энергии: лошадь, верблюд, буйвол, лама. Кочевое скотоводство является самой заметной чертой второй ступени.

Третья ступень: человек научился засевать поля, собирать и хранить урожай, строить каменные дома, прокладывать дороги и каналы. Это период осёдлого земледелия.

Четвёртая ступень характеризуется переходом к машинно-индустриальному производству.

Пятая ступень начинается у нас на глазах – скорее всего ей подойдёт название компьютерно-электронной.

Разные народы проходили – проходят – будут проходить – этот путь с различной скоростью, с разной мерой успеха. Они по-разному расплачиваются за мучительный подъём на следующую ступень, а некоторые гибнут в момент перехода и исчезают с лица Земли. И, по крайней мере, на трёх последних – то есть доступных нашему исследованию – стадиях-ступенях мы можем обнаружить – в разных сочетаниях – все известные формы политико-социальных отношений: рабовладение и вольных землепашцев, централизованные монархии и феодальную раздробленность, свободный рынок и централизованное государственное планирование, республики и тирании.

Эти формы могут видоизменяться, народ может свергнуть монархию, учредить республику, освободить рабов и крепостных или, наоборот, попасть под власть тирана, который всех уравняет в полурабском состоянии. Но мы не найдём ни одного примера, когда какой-нибудь народ вернулся от существования осёдло-земледельческого к кочевому скотоводству или шагнул обратно с машинно-индустриальной ступени на сельскохозяйственную.

Народ-охотник, народ-скотовод, народ-земледелец, народ-машиностроитель – мы можем найти их всех на Земле и сегодня, и отношения между ними часто бывают окрашены мучительными и неразрешимыми противоречиями. Именно вражда между народами и племенами, находящимися на разных ступенях технологического развития, будут привлекать наше внимание в первую очередь.

Пока мы наблюдаем эти противоречия и столкновения в сегодняшнем мире, в 21-ом веке, картина находится слишком близко от наших глаз – мы видим множество ярких мазков и пятен, но не в силах разглядеть общий ход – смысл – «сюжет» – происходящего. Взгляд в прошлое, хотя и даёт нам меньше деталей, имеет одно важнейшее преимущество: мы можем разглядеть начало и конец противоборства, мы знаем, сколько оно длилось и чем закончилось.

Проницательный читатель уже мог заметить, что все исторические примеры противоборства альфидов с бетинцами, приведённые двумя страницами выше, относятся к столкновениям кочевых – или мигрирующих – народов с осёдлыми земледельцами. Эти примеры будут подробно проанализированы в первой части книги. Во второй мы обратимся к примерам противоборства земледельцев с машиностроителями – к тому, что происходит в наши дни – вокруг нас – и уже вовлекает в кровавую борьбу нас и наших детей.


ПРИМЕЧАНИЯ

  1. Бродский Иосиф. «Закричат и захлопочут петухи...» Сочинения Иосифа Бродского (С.-Петербург: «Пушкинский фонд», 1992), том 1, стр. 194.
  2. Fukuyama, Francis. The End of History and the Last Man. New York: The Free Press, ???
  3. Toffler, Alvin. The Third Wave.
  4. Internet, Photos of Muslims demonstrating in London, February 2006.

САУДОВЦЫ

Их легко опознать в кадрах кинохроники, на фотоснимках дипломатических переговоров. Похоже, это единственный народ, отказавшийся надеть пиджаки и брюки, до сих пор гордо облачающийся в свои старинные бурнусы, халаты, гутры и игалы (головные накидки с кольцом из шнура). Слово «старинный» кажется применимым ко всему, что встречает наш глаз на Аравийском полуострове. И мы легко забываем, что главное государство – Саудовская Аравия – ненамного старше Израиля: оно образовалось и было признано другими странами только в 1932 году. Другие государства ещё «моложе»: Кувейт объявлен независимым в 1961, Йемен – в 1967, Бахрейн, Катар и Объединённые арабские эмираты – в 1971.1

В большинстве этих государств ещё не произошло – не завершилось – превращение племени в социум, описанное Гоббсом. Судебная власть по-прежнему принадлежит главе семьи. Если он решит наказать смертью дочь, жену, сына, отступивших от строгих правил исламской религии, навлёкших каким-то поступком позор на всё семейство, никакая государственная инстанция не сможет остановить его: провинившийся будет забит камнями, утоплен или передан палачу для публичного обезглавливания. В случае обычных преступлений меру наказания преступнику часто определяет семья пострадавшего. В государственной тюрьме долго сидел человек, убивший вдовца – отца двух сыновей, старшему из которых было восемь лет. По древнему мусульманскому закону (шария), именно семья убитого должна решить, позволено ли будет преступнику откупиться деньгами. Убийца просидел в тюрьме десять лет, ожидая, когда мальчик достигнет совершеннолетия. В день, когда сыну убитого исполнилось 18 лет, он заявил, что не принимает выкупных денег. Преступник был обезглавлен на площади. Видимо, меч был тоже старинный, потому что голова отделилась от туловища лишь с третьего удара и то не до конца: волочилось некоторое время за уносимым телом.. Новизна и технический прогресс выразились в том, что казнённый был увезён в машине скорой помощи со знаком Красного полумесяца.2

Миллиарды долларов, хлынувших в Аравию в связи с нефтяным бумом, преобразили полуостров. Путешественник, приземляющийся в аэропорту Джидды или Эрь-Рияда, увидит в окно самолёта сверкающие небоскрёбы, отели, телевизионные вышки, асфальтированные шоссе, ярко освещённые улицы. Но, пересев в автомобиль и проезжая по стране, он скоро разглядит в песчанных барханах и шатры кочующих бедуинов, и глинобитные хижины, и женщин, сгибающихся под тяжёлыми бурдюками. Нефтяные вышки, танкеры у причалов, газгольдеры, заводы, опресняющие воду, – являются ли они свидетельствами того, что страна вступила в индустриальную эру? Или всё это создано – спроектировано – импортировано – народами-машиностроителями и может исчезнуть, как мираж, если исламские фундаменталисты добьются своего и изгонят всех «неверных» со священной земли Аравийского полуострова, на которой четырнадцать веков назад Бог открылся пророку Магомету?

МАШИНЫ НЕВЕРНЫХ

За 75 лет существования Саудовского королевства правящая династия неуклонно выступала на стороне технического прогресса. Уже первый монарх, знаменитый Абдул Ал Азиз ибн Сауд, проявлял невероятную энергию и изобретательность, внедряя новшества индустриальной эпохи в жизнь своих соотечественников. Когда великий шейх Хиджаза выступил с яростной проповедью против сатанинского изобретения – радио- и телефонной связи, – король попросил его подойти к аппарату и дал ему послушать суры Корана, которые другой шейх читал в радиостанции Эрь-Рияда, покрывая разделяющее расстояние в 800 миль.

–Думаешь ли ты, что Аллах допустил бы, чтобы священные слова пророка долетали до твоего уха через сатанинское устройство? – спросил король.

И мусульманское духовенство смирилось и разрешило телефоны и радиосвязь в стране.3 Однако внедрение телевиденья в 1965 году, попиравшее религиозный запрет на создание изображений живого, вызвало новые бурные протесты и кровавые столкновения.

Нефтяные доходы, казалось бы, должны были облегчить саудовцам вступление в индустриальную эру. В страну хлынула денежная река, которая представлялась неиссякаемой. И нельзя сказать, что все нефтедоллары тратились исключительно на роскошь, на частные самолёты и кадиллаки, на приобретение вилл и особняков за границей. Правительство вкладывало немалую часть этих средств в создание промышленной базы. В 1980-е годы были приложены серьёзные усилия для улучшения и стандартизации электроснабжения.4 Количество заводов за десять лет (1981-1991) выросло с 1200 до 2000.5 Пытаясь ослабить зависимость страны от импорта продовольствия, власти ассигновали крупные суммы на укрепление и расширение отечественного сельского хозяйства.

Однако главным знаком – символом – вступления в индустриальную эру остаётся умение строить машины. И этот рубеж саудовская промышленность до сих пор не могла преодолеть. Страна должна закупать за границей все турбины, электромоторы, генераторы, самолёты, автомобили, эскаваторы, судовые двигатели. Есть два-три автосборочных конвейера – но они являются филиалами иностранных фирм.6 Всё остальное – это заводы по производству строительных материалов, удобрений, различных нефтепродуктов, мебели, консервов.7 Производство электроники отсутствует полностью, почти все виды вооружений закупаются за рубежом.

Серьёзную проблему представляет нехватка воды. В стране нет ни одной реки, ни одного озера – только подпочвенные воды, добываемые через колодцы. Дания даже получила от саудовцев заказ на разработку проекта по транспортировке гренландских айсбергов в Красное море, но он оказался слишком дорогостоящим. Есть заводы, занятые опреснением воды, но это обходится в 5 долларов за кубический метр. Турция предлагала построить два трубопровода, которые доставляли бы воду из Малой Азии по цене 1 доллар за кубометр, однако королевское правительство отказалось от этого сотрудничества по религиозно-политическим причинам.8

Необходимость соблюдать требования мусульманской религии (в Саудовской Аравии господствует самая строгая ветвь её, ваххабизм), конечно, накладывает свои ограничения. Запрещение одалживать деньги под проценты тормозит или сводит на нет деятельность финансовых учреждений. Банки могут зарабатывать только путём взимания платы за обслуживание со своих клиентов, они лишены возможности активно вкладывать имеющиеся у них капиталы в развивающиеся предприятия. Торговля ценными бумагами на бирже не существует.

Пытаясь стимулировать сельское хозяйство, правительство закупало у фермеров их урожаи по завышенным ценам. Например, за пшеницу платило цену, в три раза превосходящую цену, установившуюся на мировом рынке. Конечно, это привело к массовому жульничеству: ловкие дельцы закупали зерно за рубежом, а потом выдавали его за выращенное в стране и продавали государству втридорога.9

Традиционное презрение бедуинов к размеренному ежедневному труду упорно сопротивляется внедрению любых индустриальных новшеств. Женщинам же труд вне дома вообще запрещён религиозными правилами. Нехватка рабочей силы сделалась постоянной болезнью национальной экономики. На заводах, фабриках, электростанциях, нефтяных приисках трудятся иностранцы всех национальностей, причём – необязательно мусульмане. По разным оценкам число их доходит до 5-6 миллионов, то есть до 79% всех работающих (при численности населения в 18 миллионов).10 Проникают иностранцы и в сферу обслуживания. «Эрь-Рияд – когда-то маленькое изолированное местечко – превратился в Вавилонскую башню индийских парикмахеров, таиландских нянек, филиппинских шофёров, швейцарских банкиров, корейских каменщиков».11

Местное население предпочитает устроиться на государственную службу и наслаждаться главными прерогативами чиновничьего сословия – властью и бездельем. Так как родственные связи остаются крепчайшей цементирующей силой саудовского этноса, учреждения разрастаются, превращаются в неповоротливые кланы, часто неспособные справиться с простейшими задачами управления. Во главе государственной пирамиды находится самый большой родственный клан – королевская семья, насчитывающая на сегодняшний день около тридцати тысяч членов. Около пятидесяти жён и наложниц помогали основателю династии Ал Азиз ибн Сауду в производстве бесчисленного потомства.12 Принцы и принцесы женились, выходили замуж, плодились так же неудержимо, как их отец. Все сотни и тысячи живущих ныне членов королевского семейства должны быть обеспечены почётным местом и изрядным доходом. Немудрено, что Саудовское казначейство не раз уже оказывалось полностью опустошённым.

Не имея возможности вкладывать притекающие капиталы в доходные предприятия (ведь это было бы получение процентов – запрещено Кораном!), принцы состязаются друг с другом в самых экстравагантных тратах. Покупка и строительство дворцов как в стране, так и за рубежом, стали любимым занятием. Один из принцев должен был много разъезжать по делам службы, но он так не любил перемены в домашней обстановке, что приказал построить себе четыре абсолютно одинаковых дворца в Эрь-Рияде, Джидде, Таифе и в Испании. Все домашние вещи, мебель, посуда, даже детские игрушки закупались в четырёх комплектах. Когда старший сын пожаловался, что при переездах скучает без своего автомобиля, ему были куплены четыре одинаковых «порше».13 Но щепетильность в деловых расчётах до сих пор не вошла в моду у принцев. Чиновник из Министерства почт, телефона и телеграфа однажды тихо сознался иностранному гостю, что финансовый кризис, охвативший его учреждение, мог бы быть легко преодолён, если бы королевская семья оплатила, наконец, свои телефонные счета.14

Кроме нефтяного богатства, важным источником дохода для правительства является паломничество мусульман всего мира к святым местам в Мекке и Медине. Каждый год Саудовская Аравия принимает около двух миллионов паломников, которые готовы истратить последние деньги, чтобы совершить «хадж» – одно из пяти требований, предъявляемых верующему мусульманской религией. (Остальные четыре: вера в Единого Бога и его пророка Магомета, пятикратная молитва каждый день, соблюдение постов в течение праздника Рамадан, помощь бедным.) Ещё в первой половине 20-го века некоторые бедные паломники приезжали с детьми и продавали их в рабство, чтобы оплатить возвращение домой. Но в 1962 году рабство было отменено, и работорговля перестала играть заметную роль в экономике страны.

Традиционные формы образования сводились к заучиванию Корана и священных текстов – хадисов. Так как заучивать можно было на слух, повторяя слова вслед за учителем, уровень неграмотности населения был очень высок. Внедрение технических новшеств потребовало расширения сети школ и университетов. В богатых семьях стало модно отправлять детей на учёбу за границу. Но религиозные власти всячески препятствовали этой практике, так что число студентов за границей в 1992 году сократилось вдвое по сравнению с 1984 годом (пять тысяч вместо десяти).15 Две трети докторских диссертаций, выдаваемых Саудовскими университетами, относятся к сфере исламской теологии.16 Свежеиспечённым докторам предстоит вступить в борьбу за получение места в рядах мусульманского духовенства, численность которого в стране уже достигла пятидесяти тысяч. Международная оценка университетов, проведённая в 2006 году, поместила саудовские среди худших.17

Образованию женщин уделяется меньше внимания: считается, что лишние знания будут только отвлекать их от выполнения главных задач – от ухода за детьми и от создания домашнего очага. В школах и колледжах для женщин мужчинам появляться запрещено, поэтому «занятия в классах состоят в том, что студентки слушают лекции, читаемые профессором-мужчиной с экрана телевизора».18 В сегрегированных учебных заведениях девушкам разрешалось ходить с открытыми лицами и без обязательной абаи (чёрного плаща, закрывающего всё тело). Но однажды это обернулось трагедией. В школе в Мекке случился пожар. Приехавшие пожарники принялись спасать девушек. Но примчалась полиция нравов – мутавы – и запретила выносить на улицу женщин, не имевших «правильного» облачения. Никакие уговоры спасателей не помогли. В результате погибло 15 студенток. Попытки родственников привлечь мутавов к суду не дали результатов.19

«В 1974 году нефть и нефтепродукты составили 91% саудовского экспорта. В 2000 году цифра осталась той же самой. За четверть века в стране, залитой нефтяными деньгами, ничто не изменилось. Никакая индустриализация не реализовалась... Саудовский араб убеждён в превосходстве своей культуры над западной. Он верит, что сможет бесконечно получать на Западе все плоды технического прогресса и, в то же время, отвергать философские основы и ценности культуры, которая произвела их... А всю необходимую работу при этом будут исполнять шесть миллионов иммигрантов-сезонников».20

Саудовская Аравия имеет в своём арсенале самую передовую военную технику. Танки, бронемашины, ракеты земля-земля закупаются во Франции и США, вертолёты – в Италии и Японии, транспортные самолёты – в Испании, зенитки – в Швеции и Швейцарии, торпедные катера и амфибии – в Германии, истребители – в Англии и США.21 Но при этом нельзя сказать, что страна имеет боеспособную армию. Видимо, королевское правительство учло печальный опыт других мусульманских стран: в Египте, Ливии, Ираке, Йемене монархии были свергнуты восставшими военными, в Алжире, Пакистане, Индонезии к власти тоже пришли генералы. Численность саудовской армии и её влияние всегда ограничивались. Поэтому когда с севера в 1990 году надвинулся грозный враг – Саддам Хуссейн, – саудовские генералы признали, что «страна не в силах защитить себя. Десять тысяч пакистанских наёмников, помогавших в военной кампании против Йемена в 1980-е, уже были отправлены домой. Бронетанковые силы и авиация находились в весьма плачевном состоянии».22 У Саудовской Аравии не оставалось иного выхода, как впустить на свою территорию 500 тысяч солдат международной антииракской коалиции.

Это событие стало переломным моментом в новейшей истории страны.


ПРИМЕЧАНИЯ

  1. Arabian Peninsula (Amsterdam: TimeLife Books, 1984), p. 45.
  2. Theroux, Peter, Sandstorms (New York: W.W. Norton & Co., 1989), pp. 109-110.
  3. Lacy, Robert. The Kingdom (New York: Avon Books, 1983), p. 244.
  4. Saudi Arabia (Washington, Federal Research Division, 1992), p. 158.
  5. Ibid., p. 166.
  6. Ibid.
  7. Ibid., pp. 162, 164.
  8. Ibid., p. 160.
  9. Ibid., p. 176.
  10. Ibid., p. 100.
  11. Theroux, op. cit., p. 17.
  12. Holden, David and Jones, Richard. The House of Saud (New York: Holt, Reinhard & Wilston, 1981), p. 14.
  13. Sasson, Jean. Princess (New York: William Morrow & Co., 1992), p. 39.
  14. Theroux, op. cit., p. 144.
  15. Saudi Arabia, op. cit., p. 103.
  16. Murawiec, Laurent. Princes of Darkness (New York: Rowman & Littlefield Publishers, 2005), p. 125.
  17. New York Times, May 6, 2007.
  18. Sasson, op. cit., p. 60.
  19. Murawiec, op. cit., p. 15.
  20. Ibid., pp. 3, 20.
  21. Saudi Arabia, op. cit., pp. 298-302.
  22. Gold, Dore. Hatred Kingdom (Washington: Regnery Publishing, 2003), pp. 158-59.

Продолжение следует

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?