Независимый бостонский альманах

ЛИЧНОСТЬ И ПРАВО В ИСТОРИИ ПРАВОВОЙ МЫСЛИ

20-08-2007

Дженевра Луковская - доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой теории и истории государства и права Санкт-Петербургского университета.

lukovska-gПраво и права человека неразрывно связаны. В правах человека право персонифицируется, обнаруживает свое «человеческое измерение». В них запечатлен особый тип отношений между личностью и обществом, личностью и государством. Верховенство права означает прежде всего верховенство прав человека как основной и фундаментальный, системообразующий принцип правового общества и правового государства. Можно сказать, что права человека являются необходимыми условиями самого существования человека – его физического, социального, духовного бытия.

История права – это вместе с тем история формирования и эволюции представлений о правах человека, т.е. о том, кто именно в той или иной системе права, в ту или иную эпоху признается в качестве человека, имеющего права. Теоретическое обоснование прав человека в каждую эпоху предполагает определенный образ человека как существа, способного иметь права, т.е. обладающего правоспособностью и правосубъектностью (см.: Нерсесянц В.С. Философия права. Учебник для вузов. 2-е изд. М., 2006. С. 142). Тем самым права человека соотносятся с исторически обусловленной мерой человечности в человеке, а юридическая концепция человека обнаруживает свой общегуманитарный смысл.

В античности субъектами прав считались только граждане. Чужеземцы и рабы в категорию граждан не входили. Древнегреческие философы объясняли способность граждан иметь права их особыми качествами как свободных людей (т.е. не рабов и не варваров), полисной (политической) природой человека. Аристотель писал в «Политике»: «Человек по природе своей есть существо политическое… только человек способен к восприятию таких понятий, как добро и зло, справедливость и несправедливость и т.п. <…> Понятие справедливости связано с представлением о государстве, так как право, служащее мерилом справедливости, является регулируемой нормой политического общества» (Аристотель. Политика // Аристотель. Соч. В 4-х т. М., 1983. Т. 4. С. 379-380). Свобода мыслилась как коллективная (полисная свобода), а права человека выводились из его гражданства.

На заметку: Автосалон пик авто москва автосалон отзывы о котором вы сможете прочесть на rocketcomment.ru, предлагает качественные автомобили. Выгодные предложения на покупку авто вас приятно порадуют.

Между тем еще в эпоху ранней античной классики (V-IV вв. до н.э.) обнаруживаются истоки естественно-правового обоснования идеи прав человека. Например, у софиста Гиппия из Элиды можно найти мысль о несовпадении «природы» и «закона», естественного права и положительного права. В числе софистов, насколько можно судить, были противники рабства, ссылающиеся на то, что «по природе» у людей равные потребности. Однако учение софистов, подрывающее основы правопорядка, в целом не типично для античной культуры с ее идеалами «золотой середины», меры и гармонии во всем. Не могло быть и речи об автономии человека по отношению к природе как целостности, охватывающей и человека, и полис (государство), и космос в их гармоничных отношениях. В этом смысле все право (и естественное, и положительное) представало как право естественное (природное), хотя законодатель и не всегда признавался способным выразить в законе естественный порядок вещей.

Римские юристы, вслед за стоиками, подошли к идее прав человека. Учение стоиков оказало существенное влияние на последующее развитие и теоретическое обоснование этой идеи. Согласно учению стоиков об естественном законе, диктующем этические принципы человеческого общежития, все люди рождаются одинаково свободными и равными. Жить «согласно с природой» означало моральное право каждого быть свободным. Но это право сливалось с продиктованными естественным законом обязанностью, моральным долгом каждого, в конечном счете космической необходимостью быть свободным. В перспективе такая диалектика свободы и необходимости могла привести (и приводила) к деспотическому принуждению к свободе, вообще несовместимому с правом. Не стоики, а Эпикур (IV-III вв. до н.э.) затронул существенную для обсуждаемой темы проблему индивидуальной свободы в ее не только этическом, но и этико-правовом аспекте. Свобода, по Эпикуру, «не принадлежит никакому господину». «Необходимость есть бедствие, но нет никакой необходимости жить с необходимостью» (Материалисты Äревней Греции. Собрание текстов Гераклита, Демокрита и Эпикура. М., 1966. С. 219). Этика Эпикура впервые очерчивала сферу частной жизни (телесной и духовной) индивида.

В эпоху средневековья господствовало теологическое мировоззрение. Образ человека, в его христианском понимании, рисовался по образу и подобию Творца. Природа человека признавалась священной. Отсюда – утверждавшаяся христианством идея ценности человека, независимо от его имущественного положения, гражданства, этнической принадлежности. Эта идея подготавливала, делала возможным в перспективе требование универсального правового равенства. И хотя право оставалось сословным, а гражданские права – дарованными «сверху», принятие в 1215 г. Великой Хартии Вольностей явилось первым шагом к законодательному закреплению прав человека. Если в античности человек мог утверждать себя только через причастность к полису и космосу в целом, то в Средние века обосновывался принцип относительной автономии человека через идею служения Богу. Согласно учению Фомы Аквинского, крупнейшего мыслителя-теолога средневековья, человек – существо разумное и обладающее свободной волей. Хотя в конечном счете человеческая воля зависит от Бога, но она не подавляется и не ограничивается Богом, а, напротив, укрепляется в достижении блага. Человек – не марионетка, управляемая Богом. В сотворчестве с Богом свободный человек обретает себя как творение, в котором Творец запечатлел свой образ.

И все же права человека мыслятся в томизме в контексте именно служения Богу. Фома впервые обосновал совместимость христианской морали с принципами римского права, например, в учении о собственности. Праведному человеку никто не мешает пользоваться своей собственностью, собственность должна быть частной, а ее использование – общим. Однако индивидуальную (вне служения Богу) самостоятельность и автономию личность еще не обрела. Все сущее, все законы, включая естественные и положительные, подчинены вечному и абсолютному закону божественного разума. Но поэтому и положительный закон нельзя считать прихотью законодателя. Хотя во времена Фомы Аквинского законотворчество еще не выделилось в самостоятельную сферу деятельности, но сама идея связанности законодателя нормами, превосходящими его компетенцию, имела важнейшее значение для развития идеи прав человека.

Начиная с эпохи Возрождения, формируется классическая интерпретация прав человека. Парадигмой учений этого времени был антропоцентризм. Отдельной личности теперь придавалось универсальное значение. Первоначально как субъекту морали и религиозной веры. Религиозно-моральный индивидуализм заострял в образе (природе) человека его прежде всего свободную волю, а не разум. М.Лютер (1483-1546 гг.), основатель протестантизма в Германии, отстаивал личную веру, в противовес вере в авторитеты, как равное право всех и каждого верить по совести. Свобода индивидуальной воли предполагала свободу слова, печати, всеобщее равенство; утверждалась идея всеобщего личного труда в качестве основы личной (частной) собственности.

В XVII-XVIII вв. на основе теории естественного права формируется классическая рационалистическая концепция прав человека. В это же время идея прав человека как естественных и неотчуждаемых получает впервые юридическое закрепление – сначала в Англии и США и на основе уже имеющегося законодательного опыта – в знаменитой Декларации прав человека и гражданина 1789 г. (Международные àкты о правах человека. Сборник документов. М., 2000. С. 32-34). В Декларации впервые на законодательном уровне четко разграничены понятия «права человека» и «права гражданина», т.е. зафиксировано разделение сфер частной и политической жизни, естественного и позитивного (волеустановленного) права.

Эти и другие важнейшие законодательные новеллы были теоретически обоснованы такими выдающимися мыслителями XVII-XVIII вв., представителями классической теории прав человека, как Г.Гроций (1583-1645 гг.), Т.Гоббс (1588-1679 гг.), Дж.Локк (1632-1704 гг.), Ж.-Ж.Руссо (1712-1778 гг.) и др. Согласно данной теории человек (природа человека) – первоисточник естественного права. Природа человека при этом понимается натуралистически, а потому и нормы естественного права, подобно законам природы, признаются неизменными, объективными и абсолютными. Г.Гроций был убежден в том, что «естественное право… столь незыблемо, что не может быть изменено самим Богом» (Гроций Г. О праве войны и мира. Три книги, в которых объясняются естественное право и право народов, а также принципы публичного права. М., 1994. С. 72).

В просветительской идеологии права человека выступают как требования правосознания, обращенные в первую очередь к абсолютистскому государству. Естественное право – это право равенства свободных индивидов. Требования свободы и равенства, коренящихся в самой природе человека, были направлены на то, чтобы ограничить произвол государства и утвердить в качестве правовых отношения свободы и равенства не только между гражданами, но и между гражданами и государством. Обосновывалась идея «негативной» свободы (свободы «от») – свободы как независимости. Эта идея легла в основу концепции прав человека первого поколения (см. § 4). Идея свободы как независимости нацеливала одновременно на издание «разумных»» («разумно-правовых») законов, закрепляющих единую, общую и равную для всех меру свободы. В «разумном» («разумно-правовом») государстве свобода, как утверждали французские просветители, состоит в том, чтобы зависеть только от законов. Представителей классической теории прав человека объединяло сформулированное позже Гегелем убеждение в том, что право «касается свободы, самого достойного и священного в человеке» (Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 253).

Классическая теория естественного права (естественных прав человека) подвергалась и подвергается обоснованной в целом научной критике за присущие ей натурализм, гипертрофированный рационализм, отсутствие идеи развития, правовой дуализм и др. (См., напр.: Поляков А.В., Тимошина Е.В. Общая теория права. Учебник. СПб., 2005. С. 42-43). Однако эта критика не должна умалять практико-идеологическую ценность идеи (образа) человека как автономного субъекта зарождавшегося гражданского общества, впервые предъявившего государству требования гарантий своей свободы, собственности, безопасности и готового сопротивляться угнетению. Обеспечение этих естественных и неотъемлемых прав является, как говорится в Декларации прав человека и гражданина 1789 г. (ст. 2), целью всякого политического союза.

Согласно классической рационалистической теории прав человека необходимость свободы есть не что иное, как закон природы. Натурализм этой теоретической конструкции впервые преодолел И.Кант (1732-1804 гг.), чьи идеи предвосхитили многие положения европейской теории прав человека XX столетия и продолжают быть актуальными.

Человек, по Канту, – не только природное существо, подчиняющееся природной необходимости (естественному закону), человек – еще и моральное существо. Для человека как морального существа возможны изначально свободные действия, т.е. такие, которые сообразуются с одной лишь его собственной волей, не нуждающейся в какой бы то ни было опеке чужой воли и прежде всего со стороны государства. В качестве морального существа человек способен сам себя определять, следуя закону, данному собственным разумом. Этот закон Кант называет категорическим императивом. В соответствии с требованиями категорического императива надлежит действовать так, чтобы все и каждый всегда рассматривали друг друга как цель и никогда – как средство. Единственное ограничение свободы – свобода других: «Итак, всеобщий правовой закон гласит: поступай внешне так, чтобы свободное проявление твоего произволения было совместно со свободой каждого, сообразной со всеобщим законом…» (Кант И. Метафизика нравов. Часть первая. Метафизические начала учения о праве // Кант И. Соч. в 8-и т. М., 1996. Т. 6. С. 254). В этом, по Канту, суть моральной автономии личности как субъекта гражданского общества, не нуждающегося в патернализме государства. В качестве гражданина государства человек обладает еще и политической автономией – правом на участие в законодательном процессе, на свободу печатного слова.

Таким образом, философия права Канта содержала моральное обоснование прав человека. Кроме того, хотя и в рамках просветительства, в ней поставлен вопрос о человеке как субъекте свободы в ее историческом становлении и развитии. История свободы, а значит, прав и свобод человека предстает у Канта как процесс «очеловечения» мира – история осознания человеком своей свободы, борьба за создание в обществе и государстве строго определенных правовых границ этой свободы с тем, чтобы свобода одного сочеталась со свободой других, за создание правового государства и правового союза государств.

Кант был одним из самых значительных в новое время защитников идеи неприкосновенности личного достоинства человека. Вопрос 5. В конце XIX–первой четверти XX вв. вокруг понятия «право человека на достойное существование» развернулась широкая дискуссия, но уже в ином, по сравнению с учением Канта, историческом и социальном контексте. В это время в целом ряде политических и правовых теорий (неолиберальных, социалистических, солидаристских) была заострена отмеченная еще Руссо проблема антагонизма свободы и равенства в условиях нарастающего социального неравенства, отчуждения от человек созданных им форм общественной жизни и самой свободы, превращающейся в произвол индивидуального частного собственника. Отсюда – стремление переосмыслить прежде всего положения классической теории естественного права. П.И.Новгородцев писал: Повсюду можно открыть сомнение в старых юридических понятиях и стремление наполнить их новым содержанием. Прежняя вера во всемогущую силу правовых начал, в их способность утвердить на земле светлое царство разума, отжила свое время. Опыт XIX столетия показал, что право само по себе не в силах осуществить полное преобразование общества. Но в то время как для одних этот опыт служит поводом к отрицанию всякого значения права, для других он является свидетельством необходимости выполнить и подкрепить право новыми началами, расширить его содержание, поставить его в уровень с веком, требующим разрешения великих социальных проблем» (Новгородцев П.И. Введение в философию права. Кризис современного правосознания. СПб., 2000. С. 25).

Критика классической доктрины права и прав человека исходила из приоритета общественных интересов (общего блага) и необходимости защиты со стороны общества и государства солидарных интересов людей посредством реализации социальных реформ. Речь шла об обеспечении уже не только прав «первого поколения» – личных (гражданских) и политических, но и прав «второго поколения» – социально-экономических и культурных (о «поколениях прав» см. § 4). Соответственно ставилась проблема формирования социально ориентированных государств. Выдвигались также идеи обобществления имущества и перехода к социализму как справедливому социальному строю (см.: Кистяковский Б.А. Государство правовое и социалистическое // Вопросы философии. 1990, № 6. С. 98-105).

Понятие «право человека на достойное существование» обсуждалось в российской религиозно-философской и юридической литературе в контексте проблем соотношения свободы и равенства, правового и социального (социалистического) государства, права и морали (нравственности). Дискутировался вопрос о собственно правовом или нравственном (религиозно-нравственном) характере обязанности государства обеспечивать достойный уровень жизни. Было распространено мнение (Б.Н.Чичерин, И.А.Покровский и др.), что поддержка нуждающихся является не правовым, а нравственным актом государственной благотворительности, милосердия. Нельзя не отметить, что опыт XX столетия не снизил накал дискуссий вокруг этих проблем, скорее, даже актуализировал их (см. § 4). В конечном счете разногласия вызывались и вызываются сегодня тем или иным пониманием самого феномена права.

В XX в. обострилась полемика между теорией естественного права и юридическим позитивизмом в понимании права и прав человека. В советской юриспруденции, в силу ее соответствующей идеологической ориентации, права человека вообще отвергались в качестве продукта «буржуазной теории естественного права». Им противопоставлялись права гражданина как исключающие дуализм гражданского общества и государства. При этом признавался и конституционно закреплялся (ст. 29 Конституции СССР 1977 г.) принцип уважения прав человека, провозглашенный Уставом ООН, но лишь в качестве принципа международного права. Права человека как права гражданина отождествлялись с конституционными правами, а их реализация и гарантии связывались исключительно с нормативным закреплением во внутригосударственном законодательстве (см. подробнее: Романовский Г.Б. Права человека в советской юридической науке 70-90-х годов прошлого столетия // Юридическое образование и наука. 2005, № 2. С. 25-28).

В западной правовой мысли в XX столетии, а с 90-х годов этого столетия и в России отмечается гуманизация юридического позитивизма, с одной стороны, и новое возрождение естественного права – с другой. На почве отстаивания приоритета прав человека наблюдается сближение позиций этих двух ведущих направлений правовой мысли. Этому способствовало и способствует закрепление в конституциях разных стран, в том числе и Конституции РФ 1993 г., принципов свободы, равенства прав, ценности человеческой жизни и неприкосновенности человеческого достоинства. После второй мировой войны права человека обрели международно-правовое признание.

Классическая теория прав человека взаимодействует в современной теории права с ее неклассическими вариантами. Выдвигаются концепции, претендующие на понимание прав человека в контексте постнеклассической рациональности (см. подробнее: Глухарева Л.И. Методологические аспекты развития теории прав человека // Государство и право. 2006, № 3. С. 14-19). Несмотря на плюрализм, многообразие взглядов и тенденций в теории и философии права, все большее признание получает мысль о том, что идея права – это и есть идея прав человека, а общественные отношения должны быть такими, чтобы служить условием осуществления личности.

История государства и права. 2007, 11. С. 36-38.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?