Независимый бостонский альманах

КАК ПОБЕДИТЬ НА ВЫБОРАХ в РОССИИ ?

01-01-1998

Власть в России – основные функции
levintov

Этот вопрос задают все и этот вопрос является первым, когда речь заходит об очередном выборном ажиотаже: «Зачем им всем власть?»
Совсем молодой человек развешивает на подъездах домов свою жалкую биографию с лозунгом: «голосуйте за настоящих профессионалов!» – он хочет стать одним из трех советников крошечного кусочка Москвы, где доживают и выживают ветхие старухи и дедки-бабки без внуков и будущего.
-- Молодой человек, если честно, зачем это вам?
-- У меня экономическое образование.
-- Я не спрашиваю почему, но – зачем?
-- Честно?
-- Честно.
-- Это единственный шанс получить квартиру: жена второй раз забеременела, а дочке всего полтора годика. Мы в нашей коммуналке не выживем.
Я бы отдал ему свой последний голос, но его у меня нет. Потерян на пронзительных российских ветрах, а теплынь Калифорнии возвращает его, но он уже в России не звучит.
И все-таки мотивы молодого человека - нетипичная ситуация. В декабре прошла судорога выборов в городские и региональные законодательные собрания, думы, а кое-где – все еще советы народных депутатов. Не то, что избиратели – большинство кандидатов смутно представляют себе, что это за власть и обсуждают по большей части – недоимки государства по зарплате, нечищенные дворы и мусорные баки, маленькие пенсии, деноминацию и вечную тему «Жиды продали Россию, но Россию не пропьешь, мы спасемся и возродимся!»
Выборы в России – это наркотик демократии, впрыскиваемый в затухающую вену смертельно больного.
В среднем на одно место претендует около 10 человек (по Москве – 17), одновременно разыгрывается около трех тысяч мест – тридцать тысяч кандидатов. Цена одной выборной кампании на круг – 100 тысяч долларов, общие расходы – 3 миллиарда долларов. При советской власти выборы проводились пореже, а цена их была на порядки ниже.
Зачем же эти невероятные траты?
Каковы притягательные силы власти и в чем ее функции? -- Попробуем назвать некоторые.

Власть и понимание
Понимание всюду и всегда – важнейшая функция власти. Знать-то мы теперь почти все знаем и о себе и о тех, кто правит нами, но – не понимаем. Власть так хитро устроена, что со стороны или из-под власти понять ничего невозможно. Надо взять власть и с ее помощью начать понимать происходящее окрест. И понимать приходится не из любопытства, а потому что действовать без понимания нельзя или опасно. И жаждущий понимать, уважающий собственные действия, стремится к власти по необходимости. Потому что от нее расходятся кругами и веером совершенно непонятные законы, документы и действия. Именно поэтому многие становятся кандидатами в любую власть – местную и центральную, исполнительную и законодательную (других пока нет). Им совершенно неважно, кем быть – президентом, губернатором, мэром, муниципальным советником – лишь бы попасть и быть.

Доступ к уникальным ресурсам информации
Информация в закрытом обществе – важнейший товар и ресурс. Коммунистический режим держался, собственно, на усиленном невежестве большинства и злостном пользовании информацией властвующим меньшинством. Сейчас многое возвращается – прежде всего эта замкнутость и закрытость, зашитость информации. Прорыв к власти означает получение доступа к двум типам информации – к той, что держится в секрете до поры до времени: о предстоящих решениях и переменах. Это в любом обществе и любом бизнесе дорогого стоит, но в условиях неожиданной нестабильности и непредсказуемости событий такая информация, полученная раньше других, прежде всего конкурентов и клиентуры – солидный гандикап. Не меньшее значение имеет информация, которая всегда будет секретной, например, «закрытые» рыночные цены на недвижимость. Как правило, рвущихся к этой информации ждет легкое разочарование: здесь гораздо больше грязи, чем полезного вещества, здесь больше бюрократической дури, чем неизвестного. И надо приложить известные аналитические усилия, чтобы овладеть в этом виде информации чем-то достойным.

Доступ к законодательству и законотворчеству
Законы существуют и плодятся, но что за ними стоит и что они значат, узнать и понять извне довольно сложно. Как сложно оценить, будет ли действовать тот или иной закон или он создан так, для деклараций и «попужать». Так, закон о банкротстве, принятый в эпоху приватизации, предполагалось, будет сразу введен в действие для принудительного банкротства большинства промышленных предприятий: и реформы бы пошли быстрей и сформировались бы мощные средства для преодоления пенсионного кризиса. Слалом реформ, однако, улетел в другое ущелье, закон о банкротстве несколько лет простоял на полках втуне и стал применяться лишь спустя значительный срок.
Важно не только знание содержания законов, но и их подноготная, а также судьба. И еще более важное значение имеет законотворчество – создание законов «под себя»: Газпром добился для себя (и только для себя) закона об отчислениях в корпоративный пенсионный фонд с себестоимости (для всех остальных – с прибыли). Приморский закон об инвестиционной деятельности, принятый в ноябре 1997 года, оплачен и обеспечивает интересы только одного предприятия – «Приморсклесдрева», МВД постоянно лоббирует в Государственной Думе повышение минимальной зарплаты, так как все штрафы в этом ведомстве исчисляются в величинах, кратных минимальной зарплате. Примеров «законов под интерес» можно приводить бесконечно долго. Законотворчество – наиболее зримая приманка в погоне за власть.

Привилегии
Чем меньше прав, тем больше привилегий. Стало понятно, что строительство «правового государства» явно затягивается, а потому привилегии раздаются и разрастаются. Официально однокомнатная квартира в Москве, включая прописку, стоит более 100 тыс. долларов, депутат Государственной Думы получает многокомнатную квартиру в престижном районе и доме бесплатно. Любая региональная дума начинала свою законотворческую деятельность с «Положения о депутате», где подробно описываются их привилегии, права, неприкосновенность и защищенность.
Привилегии распространяются не только на легальный срок избрания – реально они распространяются на всю оставшуюся жизнь: синекурами, престижными рабочими местами, поездками за границу и т.п. Любые затраты на избрание оправдываются только за счет привилегий менее, чем за год.

Защищенность
Этот мотив явно устаревает. И дело не в том, что депутатский иммунитет отменен или ослаблен: многие стали понимать, что защищаться надо не от законов или законоохранных органов, что возмездие и наказание осуществляется чаще «частным порядком», что укрыться от долгов во власти невозможно – депутатство стало самой опасной и рисковой профессией в России.

Кто рвется к власти
На выборах в местные органы власти явно преобладают так называемые «независимые» кандидаты, не представляющие никаких партий или политических течений. Партии «московского разлива» («Наш дом Россия», «Выбор России», «Яблоко», отчасти КПРФ и ЛДПР) дружно обливаются презрением и подозрением в предательстве местных интересов. Даже движение Лебедя выглядит в провинции скромно. Это, разумеется, не значит, что каждый борется в одиночку, по Гоббсу, в «войне всех против всех».
В Московской области «тяжелой картой» была партия губернатора Тяжлого. В Москве дуэль группы Гончара и партии Лужкова закончилась полной победой последнего. В Приморье на выборах в краевую думу четыре года назад губернатор Наздратенко набрал более 20 своих сторонников из 39, в выборах-97 партия мэра Владивостока Черепкова, выставившая по городу 8 кандидатур, выиграла в семи округах из 13, рекрутированные же Наздратенко кандидаты почти везде с грохотом проиграли. Нас интересуют не столько политические и партийные пристрастия и ориентации кандидатов, сколько круги и сферы, делегирующие их.

Стоящие у власти и вкусившие
Разочаровавшиеся и отрезвевшие, почти все стоящие у власти не отказываются от попыток повторно попасть во власть. Даже дружно презираемый в своей стране Горбачев совершил жалкую попытку вернуться в президенты, но получил всего 0,6 процента голосов.
Здесь дело не только в магии власти или жирном хлебове из корыта. Многие из вкусивших поняли необходимость профессионализации политической деятельности и свою пригодность к этой профессии. Такова, например, мэр Шлиссельбурга и депутат Ленинградского областного Законодательного собрания Светлана Юркова. Депрофессионализировавшись как инженер, она приобрела за несколько лет политической карьеры необходимый опыт в этой профессии, обросла связями и статусом, уважением в структурах неизбираемой власти – это уже не только ее личный, но и общественный капитал. И потому она, даже не имея реальных средств для ведения выборной кампании, вновь баллотировалась в областную думу.
Подмосковный думец Гальченко, не так давно составлявший достойную конкуренцию Тяжлову на губернаторских выборах (2-е место) и метивший не только в Думу-97, но даже в спикеры, проиграл выборы. Основная причина неудачи – дефицит финансовых средств. Политическая профессия и карьера в современной России слишком зависит от внешних инвестиций, а потому прямого доверия реально никто из депутатов не вызывает – повторяется комедия креатур коммунистического режима. Кстати, особенностью выборных кампаний этой категории кандидатов, является то, что многие мероприятия они проводят либо бесплатно, либо авансом и потому имеют несомненные преимущества перед своими конкурентами.

Новые русские
Бизнесмены и хозяйственники – весьма неоднородный предпринимательский слой, куда входят и деятели старой формации, тот самый партхозактив, «номенклатура», столпы и отцы общества, без которых деловая жизнь нынешней России невозможна и невозможны реформы, сюда же входят и предприниматели новой формации, явления скорее эфемерные, чем с перспективой.
Последние часто путают выборную кампанию с рекламной, при этом делают это сознательно – «погоня за двумя зайцами» приносит обычно коммерческий успех и оправдывает все политические затраты.
Для всех «новых русских» характерно стремление закрепить свой контроль и влияние за определенной территорией, входящей в зону сбыта или зону проживания своих подчиненных. Эта вполне феодальная идеология сочетания с вполне современными методами политической борьбы: директор крупного предприятия военно-промышленного комплекса (завод «Варяг» во Владивостоке, директор Леонов), чувствуя, что успешно обойден двумя конкурентами из числа новых русских, организовал через местные органы ФСБ имитации и угрозы политических убийств этих конкурентов.

Политические романтики
Эта категория кандидатов (и почти никогда – депутатов) отличаются от всех остальных тем, что либо напрочь не имеют никаких личных целей, либо эти цели направлены на «спасение России», «преобразование мира», «разоблачение всемирного жидо-масонского заговора» и тому подобные мероприятия планетарного или космического масштаба. Романтики отличаются не только циклопическими масштабами, но и минимальным бюджетом. Реально, зная или не зная этого, все они пытаются повторить путь Авраама Линкольна, не менее. К чести России надо заметить, что доля романтиков неуклонно падает.

Отношение населения к выборам власти и власти
Общее отношение населения к выборам власти и самой власти можно охарактеризовать двумя словами – неверие и цинизм. Короткая вспышка доверия, имевшая место между 1989 и 1993 годами была буквально раздавлена танками. Народ увидел, что политическая воля может быть обеспечена военной силой, и никакие патриаршие заклинания не в силах удержать власть от насилия. На этом завершилась, пожалуй, самая позорная из всех революций в истории России. И теперь еще долго не найдется национальный или региональный лидер, движение, партия, которым бы доверяли.
Что касается цинизма, то пределом его были выборы Сергея Мавроди в Государственную думу осенью 1994 года в подмосковном городе Мытищи. Целый месяц город пил бесплатное пиво от Мавроди, по которому плакали следствие, суд и тюрьма. И отпетый жулик безоговорочно победил (ныне на него открыто уголовное дело, но он скрывается заграницей неведомо где).
«Заплати зарплату (пенсию) и я проголосую за тебя» -- этот рефрен электората ловко был использован на последних президентских выборах. «За поллитра водки отдам свой голос любому» – так рассуждает если не большинство, то очень многие на местных выборах (и это регулярно используется кандидатами). Российская бэби-демократия пока интенсивно гадит в памперсы.

Организация избирательной кампании
В стране довольно быстро сложился рынок политического консалтинга, на котором спрос сильно превышает предложение накануне выборных кампаний, проходящих практически ежегодно. Несомненным лидером на этом рынке является «Николло М.» (имеется в виду Маккиавели), базирующийся на специалистах академического института США и Канады, а также группе сильных и высококвалифицированных психологов. Здесь преобладают импортируемые из США политические технологии, и новизны в работе этой солидной и очень престижной команды немного.
Подвизаются на этом рынке также академические и университетские социологические, политологическое, психологические профессиональные коллективы, а кроме того, огромное количество самодеятельных политологов и конфликтологов, успехи которых определяются не статусом и профессионализмом, а смелостью политического проектирования и умением подбирать команды и ресурсы любого уровня и сочетания. Осенью 1997 года я был приглашен одной из таких команд, а именно «Сергейцев и Ко» и опыт работы в этой команде, а также наблюдение за соседними командами и предыдущий опыт выборных кампаний легли в основу данного размышления.

Сроки
Ситуация предзаказа, переговоры о заказе выборной кампании, согласовывание смет и тому подобное занимает неопределенно долгое время – от нескольких месяцев до двух дней.
Обычно сама выборная кампания занимает не менее двух месяцев. Режим работы – самый напряженный, что удивительно: команда обычно набирается с резервом и излишком, однако никто не простаивает и, в случае незанятости на своем участке, подключается к другим работам. Ведется сетевое (ленточное) планирование работ, однако, в силу специфики политической ситуации, изменение сроков, переносы и любые иные искажения графика не воспринимаются трагически.
Работа заканчивается через два дня после выборов: независимо от результата в ритуал работ входит рефлексивное обсуждение хода выборной кампании, разбор ошибок, возможные продолжения сотрудничества, дополнительная (премиальная) оплата. Естественно, что этот этап осуществляется в узком кругу менеджеров кампании, финансировавших кампанию структур и, что необязательно, кандидата.

Смета расходов, кто платит
Как правило, вся оговоренная сумма или значительная ее часть сразу и в виде наличных сумм (в рублях и долларах) передается в распоряжение менеджера команды, осуществляющего стратегические расходы. Текущие расходы, выплаты, планирование и ведение финансовой отчетности производит профессиональный кассир-бухгалтер. Обычная практика строится на следующих принципах: приглашенные в команду профессионалы оплачиваются по максимальным расценкам, даже если это близкие друзья (особенно, если это близкие друзья) приглашаемые в команду непрофессионалы оплачиваются по минимальным расценкам – только благодаря этому можно заставить людей работать интенсивно условия существования команды, из-за напряженного и ненормированного рабочего дня (и ночи) создаются максимально комфортные сама консалтинговая фирма должна иметь после проведенной кампании средства для существования ее штатных сотрудников, их самообразования, технического оснащения и проведения маркетинговых работ перед следующей кампанией.
В зависимости от уровня выборов цена одного избирателя составляет от 4 долларов (местные выборы) до 1 доллара (президентские выборы).
Примерная смета расходов (она сильно варьирует в зависимости от обстоятельств и целей) такова:

статьи расходов %

гонорар менеджеров (1-3 человека) 20
гонорар профессионалов (5-10 человек) 10
оплата агитколлектива (30-200 человек) 10
собственная газета 5
другие печатные средства 5
социо-культурные акции 5
уличные праздники 5
уличное телевидение 5
другие СМИ 5
итого мероприятия и акции 70
накладные (командировочные, рента помещений, автомобилей с водителями, оргтехники и средств связи) и непредвиденные расходы (судебные издержки и т.п.) 30
всего 100

В расходах участвуют, как правило, несколько плательщиков или один очень крупный. Сам кандидат, если и участвует финансово в своей кампании, то весьма скромно (в сравнении с другими инвесторами) и необременительно (в сравнении с собственным бюджетом). Финансирующие структуры вправе инспектировать ход выборной кампании, что, как правило, и делается, но лишь на начальной стадии работ – дальше их вмешательство и контроль просто не нужны никому.
Даже в случае непобеды инвесторы редко оказываются в накладе: помимо чисто политических целей имеются коммерческие, социальные, культурные цели, престиж, опыт, открывающиеся горизонты. Новый круг знакомств и новые идеи бизнеса. Выборная кампания в Государственную Думу в Москве в 1993 году принесла кандидату второе место и ... пенсионный бизнес. Финансовые дела после этого сомнительного поражения (кандидат стал москвичом только в ходе выборной кампании) пошли так хорошо и в гору, что позволили избежать в дальнейшем участи ближайших компаньонов и партнеров, поголовно разорившихся.

Команды, их состав и квалификация
Обычно команду возглавляет 1-3 менеджера с гуманитарным или инженерным образованием. Все опыты проведения кампании бизнесменами заканчивались неудачно по двум причинам: бизнесменов постоянно «сносит» в нелегальные и противозаконные действия практически все бизнесмены привыкли работать в условиях разреженного рынка, где предложение диктует спрос, политический же рынок необычайно плотен, отличается конкурентной борьбой высокого накала и весьма разборчивым спросом. В команду также приглашается несколько профессионалов (художники, компьютерные дизайнеры, фотографы, писатели и журналисты, редакторы, администраторы, психологи, финансисты, визажисты, имиджмейкеры, социотехники, шоумены) – есть как почти штатные сотрудники, приглашаемые каждый раз, однако всегда есть и свежие силы, опыт и результаты работы которых усиленно адаптируется, что позволяет команде быть всегда динамичной и выглядеть молодо.
На этом слое обрываются доверительные отношения и здесь не распространяются драконовские меры дисциплины (включая сухой закон) и экономии.
Ниже расположены:
сервисные службы (водители автомашин, технический персонал для работы с компьютерами, охрана, если в ней есть необходимость, телефонные диспетчеры,
секретариат и т.п.
агитколлектив.
В целом в командах царит дух «студенческой шарашки», столь милой и привычной в советской и российской среде, возникающие конфликты гасятся почти мгновенно и ко всеобщему успокоению, отсутствуют склоки и сговоры, типичные для рутинных организаций.

Содержание избирательной кампании и технологии работы с электоратом
Эфемерные газеты
Пожалуй, здесь автор обладает максимальным опытом. Здесь и «Юго-Запад» в Москве в выборах первой Государственной Думы (1993 год), и «Шлиссельбургский вестник» в выборных кампаниях 1994 и 1996 годов, и «Подмосковная среда» осенью 1997 года и «Горожанин» в Приморском крае той же осенью. Все эти издания существуют только на период выборной кампании – около двух месяцев. Распространяются они собственными силами (агитколлектив), так как государственные почтальоны отличаются в этом вопросе крайней непорядочностью.
Объем газеты – четырех-восьми полосный, периодичность – раз или два в неделю. Тираж – 50% от числа избирателей, исходя из предположения, что в одной семье – в среднем два избирателя. Здесь практически отсутствуют «домашние заготовки» -- залежавшиеся материалы и статьи, написанные для другого и в другое время. Исключение составляют карикатуры, набираемые в Интернете из коллекций ведущих политических карикатуристов России (Меринов, Бильжо и др.). Содержание газеты отличается двумя характеристиками: острой нацеленностью на результат (на кандидата) и предельной актуальностью материалов.
Формируется газета необычайно просто: менеджер избирательной кампании определяет тематику предстоящего номера (например, женская тематика, молодежная, пенсионная, региональная, о занятости и т.п.) , исходя из собственного видения ситуации и проектной цели на ближайшие несколько дней, тут же анонсируются важнейшие статьи и другие материалы (интервью, репортажи, обзоры), которые пишутся за один день, в тот же день редактируются, за одну ночь номер компонуется, корректируется и верстается, в течение нескольких часов газета печатается и затем в течении полутора суток доставляется избирателям.
Реально в Приморье под одним названием выходило три совершенно разных газеты – каждая в своем избирательном округе (два во Владивостоке и один в Уссурийске). Дизайну и качеству материалов уделяется особое внимание, что позволяет газете почти сразу успешно конкурировать с уже существующими СМИ. Например, популярность «Шлиссельбургского вестника» заставила выигравшего выборы мэра продолжать выпуск этой газеты и после выборов, «Горожанин» получил лестную оценку в приморском официозе (он был назван «тонкой западной политической технологией», что является высшей мерой поощрения в России), вышел за пределы своих округов и жадно расхватывался во всем городе.
Здесь характерен один эпизод. Завод «Уссурийский бальзам» проводил за десять дней до выборов и независимо от них коммерческую презентацию своих сильно алкогольных напитков в одном из лучших театров Владивостока. Автора, как представителя «Горожанина», пустили в это закрытое общество даже без пригласительного билета, собратья по перу и эфиру отнеслись с величайшим почтением, а устроители сделали достаточно дорогой презент – единственному из пишущей братии: и все это благодаря необычайно высокой репутации газеты-однодневки. Столь же высок был рейтинг «Подмосковной среды», распространявшейся в основном среди депутатов областной думы, мэров и муниципальных работников подмосковных городов, в органах исполнительной власти.
Сюжетно газета примерно на три четверти отдана позитивным и конструктивным материалам, на одну четверть – полемике и критике конкурентов.
Общим требованием ко всем подобного рода изданиям – обращение к образу читателя, несколько выше реального читателя: лучше оказаться заумным и непонятным, чем нравоучительным и держащим читателей за дураков. Читателю гораздо приятней оставаться в легком недоумении, но чувствовать уважение к его интеллекту, чем ощущать себя явно умнее газеты, навязывающей своего кандидата.

Агитколлектив и социальная работа
Агитколлектив рекрутируется в студенческой среде или среди безработной молодежи. Нормально, если в избирательном округе (40 тысяч избирателей) работает около сотни агитаторов с минимальной текучестью кадров. Чем больше эта наемная армия, тем, как правило, ниже расценки. Работы распределяются на десятки – десятники несут ответственность за работу своих подчиненных, за что получают дополнительную плату. Важно, что агитатор работает практически ежедневно, без выходных, получает зарплату каждые пять дней и при малейшем нарушении технологической дисциплины изгоняется. Надо заметить, что вообще в России, в силу господствующей этической парадигмы, существует обратная пропорциональная зависимость между оплатой труда и трудовым прилежанием: чем меньше платят, тем лучше люди работают.
Многие студенты, особенно таких специальностей, как социологи, психологи, конфликтологи, политологи, экономисты рассматривают свою работу не только как заработок, но и как профессиональную практику – во многом именно этим объясняется необычайно низкий уровень оплаты труда.
Большинство агитколлектива искренне болеет за своего кандидата и это делает их работу весьма эффективной.
Начинается работа агитколлектива со сбора подписей, необходимых для утверждения избиркомами кандидатуры. В этот период происходит не только становление коллектива, но и выдвижение лидеров-десятников, а также утверждение порядка работы.
В функции агитколлектива входит также:
клака во время публичных выступлений кандидатов
разноска газет по почтовым ящикам и квартирам
развешивание плакатов
раздача флайерсов (листовок)
проведение уличных, квартирных и телефонных опросов
собственно агитация населения.

Уличное телевидение
Людям в ряде бытовых ситуаций свойственно жить в полоборота к публике и наблюдать производимый ими драматический эффект в зале (считая при этом людей своего окружения, родных и близких, чем-то вроде работников сцены или даже декорациями).
На этой особенности социального поведения построено «уличное телевидение».
На шумном и толкучем месте устанавливается экран 2х3 метра (иногда просто используется белая стена), включается проектор и мощные динамики-усилители звука, загораются софиты.
Для привлечения публики крутятся видеоролики с популярными песнями, рассчитанными и на молодежь и на взрослых (идеальны в этом отношении старые песни в исполнении нынешних рок-звезд).
Когда вокруг экрана собирается заметная толпа, ее «разогревают» записью предыдущего сеанса, смонтированной в динамичном темпе, без пауз и пустых мест. Это вызывает первую рефлексию – люди видят на экране себе подобных, задающих самые банальные вопросы либо повторяющие самые банальные фразы из газет и телевизора.
Хочется сказать нечто новое и умное, действительно наболевшее. Ведущий, окруженный уже вполне разогретой и заинтересованной толпой, задает тему дискуссии, например, кто заинтересован в срыве выборов. Слово предоставляется любому пожелавшему и никто не ограничивает выступающего. Взяв в руки микрофон, в упор с наведенной на него телекамерой, человек довольно быстро забывает о первой рефлексии и несет то, что только что слышал сам. Ораторского искусства редко хватает на пять минут, чаще через две минуты уже все сказано. При этом, в ажиотаже собственного выступления большинство не видят себя на экране и говорят как бы в небо, обращаясь не к своим соседям, а к Богу или всему человечеству.
Наиболее упорные делают вторую и третью попытку прорваться сквозь собственные стереотипы и навязанные средствами массовой информации слова и мысли. Иногда это удается, но чаще попытки бесплодны.
А по толпе проходит волна второй рефлексии – что это мы все на космические темы и об отсутствии лампочки в подъезде? Постепенно в круг общения втягиваются кандидаты или один кандидат. По мере накопления опыта в уличном телевидении они начинают действительный диалог с избирателями – и не о том, будет ли вода в бачке и каков будет курс рубля, если его выберут. Депутат начинает не столько разглагольствовать и краснобайствовать, сколько задавать вопросы, взыскующие к гражданским чувствам, правам и обязанностям, прежде всего, к ценностным основаниям людей, вопросы, проблематизирующие публику и распредмечивающие ауру бытовых и политических неурядиц.
Резкие, динамичные, рубящие вопросы – на них невозможно ответить сразу и невозможно уклониться от ответа на них...
Обычный сеанс «уличного телевидения» состоит из трех раундов, перемежаемых музыкальными пятиминутными заставками. Молодежь танцует, а «старики» погружены в волну третьей рефлексии – в поиски ответов на заданные вопросы.
Четвертый слой рефлексии приходит лишь дома – а кто это задавал те вопросы, на которые невозможно ответить, но на которые надо отвечать? Так возникает необходимая мера доверия кандидату.
Обычно через один сеанс «уличного телевидения» проходит сто-двести избирателей, 90% из которых одобряют саму затею с «живой демократией». Около половины зрителей-участников потом отдают свои голоса за этого кандидата. Всего в предвыборной кампании проходит 10-20 таких сеансов, что приносит, следовательно, 500-1500 голосов, 10-30% необходимого для победы числа.

Социально-драматический шок
В отличие от «уличного телевидения» эта форма воздействия на электорат приводит к потере голосов. Тем не менее, эти акции необходимы. Это – редкая возможность предоставить людям кривое зеркало их жизни, гипертрофированное изображение сути происходящего.
Во Владивостоке в качестве социально-драматического шока была использована акция фонда Мазоха по «беспредельному гуманизьму». На одной из центральных площадей города, под духовой оркестр, была разыграна бесплатная лотерея для всех желающих. В качестве призов выступали – хлеб, колбаса, водка и ... гробы.
По иронии судьбы все гробы (самый дорогой – за 2 с половиной тысячи долларов!) выиграли молодые люди. Старухи возмущались: «Опять все молодежи! Нам гробы нужнее!».
Все то же «уличное телевидение» подробно записывало на камеру, как гробы уносились по мерзлому склону к машинам, как потом на бойком углу города молодые люди торговали выигранным гробом, как после неудачной торговли они повезли свой гроб домой, на трамвае. Тут же брались короткие интервью у гробовладельцев: «что будете с ним делать? Зачем он вам?» Без тени усмешки люди отвечали, что «гроб есть не просит – пусть стоит», что «теперь предметы последней необходимости стали предметами первой необходимости», что «а что остается делать в этой жизни? Пора гробы заготавливать».
Приглашенные на эту акцию местные СМИ дружно не явились, никаких информационных последствий она не вызвала и лишь публичное выступление по телевидению одного из кандидатов, прямо заявившего о своей инициативе в акции «беспредельного гуманизьма» и прокрутившего ролик об этой акции, вызвало необходимый шок: люди увидели, что в их городе ничего не делается для жизни, но все – для вымирания.
Социально-драматический шок не придает кандидатам популярности, но позволяет им отделиться от социальной среды и дать ей беспощадную оценку: так удается избавиться от паразитарных настроений и ожиданий электората.

Уличные праздники
Немного голосов дают и уличные праздники – песни под гармошку, самодеятельные концерты, музыкальное и художественное оформление улиц, площадей и базарных толкучек.
Основная цель подобных перфомансов – вернуть людям утраченную давным-давно праздничную радость гражданства. Эта атмосфера праздника была навязана в эпоху Сталина, сразу после принятия «сталинской» (теперь «бухаринской») конституции 5 декабря 1936 года. До середины 60-х годов усиленно поддерживалась торжественная и праздничная атмосфера выборов. Позже, вплоть до конца 80-х годов, выборы превратились в нудную рутину с результатами, близкими к 100%.
Короткая волна демократизации привела к тому, что выборы превратились в акцию социального протеста и негодования, во взрыв негативизма и нигилизма.
После 1993 года ничего, кроме апатии, никакие выборы не вызывают. Для обеспечения явки необходимого меньшинства избирателей (25%) требуются либо скандалы, либо праздники, напоминающие людям старших возрастов о выборах в «старое доброе время», заполненное не только ГУЛАГом и массовыми расстрелами, но и маскарадом «жить стало лучше, жизнь стала веселей».

Имиджмейкерство
Речь идет не только о тщательной подготовке кандидата к встречам с избирателями и прессой (здесь уделяется много внимания одежде, прическе, манере говорить, речевым ошибкам и особенностям, жестикуляции), но и о более изощренной технике, которую можно было бы назвать «замещением образа».
В выборной кампании Инны Мангутовой (северный район Медведково, заселенный в основной технической и инженерной интеллигенцией) вся пропаганда строилась от лица и на цитатах литературного героя профессора Преображенского (Михаил Булгаков «Собачье сердце»). Образ профессора, лихо боровшегося со Швондерами, Шариковыми и всей революционно-пролетарской нечистью, постепенно сливался с образом кандидата – представителя интеллектуальных «новых русских». Подобного рода замещение образа «реальным» для читающей публики булгаковским героем «нереального» и смутного образа бизнесвумен сделало кандидата легко узнаваемым и запоминаемым.

Рутинные методы и их преодоление
К рутинным методам, уже не вызывающим адекватных реакций электората, относятся:
социологические опросы и их публикация
уличные плакаты
листовки (флайерсы)
выступления по радио, телевидению и в газетах по «разнарядке»
мелкие подарки и подачки избирателям
Как правило, это не приносит никакого положительного эффекта и даже чаще вредит, чем помогает.
Социологические опросы (уличные, поквартирные или по телефону) и их публикация давно перестали быть носителями добросовестной и объективной информации. Их результаты заранее ангажированы и могут ввести в заблуждение только очень желающих быть обманутыми. Тем не менее, эта рутинная работа ведется и с использованием больших людских и финансовых ресурсов, но только как пропаганда.
Реально в сферу опросов попадает от трети до половины избирателей, что приносит одну-две сотни голосов, не более того.
Уличные плакаты – все менее информативны, и все более образны – от текста требуется только небанальность, на фотографии, шрифты и композицию уделяется особое внимание – эстетические требования электората становятся решающими.
Плотность «завешивания» города (домов, столбов, городского транспорта, заборов и т.п.), особенно в последние дни кампании – демонстрация силы команды, нечто вроде оскала бабуина-вожака стаи. Особая команда «карателей» не только завешивает чужие плакаты, но и, при возможности, срывает их или портит.
Листовки (флайерсы), равно как и плакаты, выполняют скорее эстетическую роль и более похожи на пригласительные билеты в приличное заведение, чем политический документ. К этому виду продукции относятся и карманные календарики, телевизионные программки на текущую или предстоящую неделю. Особый вид листовок – юридические консультации населению о его правах как владельцев приватизированного жилья или о новых взаимоотношениях с местными органами власти и персоналом, обеспечивающим эксплуатацию жилья.
Выступления по радио, телевидению и в газетах по «разнарядке» -- самая нелепая рутина. «Говорящие головы», заполняющие эфирное время, напряженно читающие свои тексты по бумажке, восторженные реплики сослуживцев и подчиненных о величайших человеческих достоинствах кандидатов, пространные интервью и бесконечные биографии (бесконечней только ложь этих рассказов о непрожитой никем и никогда жизни) – все это однообразно, утомляет и раздражает избирателей. В этом лучше либо не участвовать, либо участвовать, но взрывая ситуацию, например, рассказом о том, как перед жеребьевкой эфира и газетного пространства СМИ нагло торгуют дополнительными услугами (эфиром и местом в газете), доказывая полную неэффективность своей обязательной работы.
Мелкие подарки и подачки избирателям – баллон очищенной воды, полиэтиленовый тазик, бесплатные продукты с просроченной датой реализации, неликвидные залежи и товарные завалы – все это может иметь эффект только у самого придонного слоя избирателей. Так, например, популярна скупка голосов пьяниц за бутылку водки.
Преодолевается эта рутина тем, что публично высмеивается. Голоса на осмеянии чужих подачек не зарабатываются, но зато эти голоса теряют конкуренты.
Два коротких практических вывода из всего здесь сказанного:
Политические выборы в России – своеобразная инъекция демократии во вполне тоталитарное и уже пованивающее государственное устройство. Когда наверху надоест эта процедура вливания и переливания, будет объявлено, что нам де нужны профессиональные политики, а не случайные люди, а потому теперь у нас будет предсказуемая демократия, самая демократичная в мире (см. Конституцию Бухарина 1936 года).
Вложения в законодательство – федеральное и местное – наиболее безрисковые и перспективные инвестиции в России. Впрямую закон не купишь, но можно купить законодателя, не готового (мы – против коррупции), но как кандидата, что вполне легально и законно.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?