Независимый бостонский альманах

УРОКИ СТАЛИНА: СУДЬБА АКАДЕМИИ НАУК

17-08-2013

УРОКИ СТАЛИНА: СУДЬБА АКАДЕМИИ НАУКВалерий Николавич Сойфер, доктор физ-мат наук
(Distinguished University Professor, George Mason University, Fairfax, VA)

Ссылки на то, что нигде в мире академии наук не похожи на монстра в виде РАН не состоятельны. Да, на Западе академии наук состоят только из членов академий и не включают в себя исследовательских организаций.
Но исторически так сложилось в России, что даже в Императорскую АН была вписана лаборатория М.В. Ломоносова.

Позже (в 19-м и 20-м веках) в Академии наук России были созданы первоклассные исследовательские институты. Сегодня в РАН работают не только полторы тысячи академиков и членов-корреспондентов, но и около 100 тысяч исследователей. Такая система укоренилась в России, показала свою мощь, из конгломерата исследовательских институтов возникла новая социальная сущность - РАН, отличная от других академий мира. Институты созданы выдающимися учеными, сформировавшими свои научные школы.

Термин "научная школа" не существует в мире, а российская наука в результате возникновения научных школ (некоторые из которых действуют по сто и более лет) получила огромный, качественно отличный от западного (и восточного теперь) стимул для дальнешего развития. Убить академию, значит убить этот чисто русский феномен.

Разговоры о коррумпированности чиновников в Президиуме и отделениях РАН, в дирекциях институтов ведутся для прикрытия рейдерских интересов тех, кому не достались "жирные пироги" в ельцинскую пору. У них от одной мысли от возможности заполучить здания и земли в зобу дыханье сводит. Конечно, нужно разработать меры по борьбе с коррупцией, но не замахиваться на всю систему в целом. Да, директора институтов сдают помещения в наем для того, чтобы оплачивать нужды институтов и исследователей в них. Так увеличьте ассигнования на деятельность ученых в институтах, создайте действенные методы контроля за коррупцией в академии наук (и в стране в целом тем более), и директора не смогут сдавать предпринимателям свои квадратные метры.

Власти России подошли к финальной стадии умерщвления Академии наук. Наиболее старое (почти трехсотлетнее) и овеянное славой объединение самых грамотных и продуктивных интеллектуалов должно быть "снято с баланса государства" и заменено "клубом по интересам", а институты переданы под управление новой структуре правительства. (Детальный анализ сути <<реформы>>, представляющей собой ничто иное как противоречащее многим российским законам уничтожение РАН, дан в статье директора Института государства и права РАН академика А.Т. Лисицына в No.683, 14 июля 2013 альманаха <<Лебедь>>). Данное решение показывает, что традиции ничего не значат для руководителей страны, престиж государства не важен, барыши от завладения зданиями, землями, пансионатами, базами и прочее и прочее манит больше всего на свете.

Поэтому: прощай Академия! К тому же многие уверяют, что в Академию наук пролезли всякие недостойные столь высокого звания люди. Недавно получивший Нобелевскую премию бывший русский даже заявил, что до трети списочного состава академиков званию не соответствуют, так что надо Академию закрыть, или подвергнуть суровому аудиту, поручить который нужно тем академиям, в коих Нобелевский лауреат числится.

В связи с этими решениями уместно вспомнить исторические факты о том, как Сталин взял под свой контроль Академию наук СССР и к каким шагам его подтолкнула, в конце концов, жизнь.

Прежде чем обсуждать эти факты, нужно кратко рассказать о том уровне знаний о науках, которыми обладал Сталин. Он закончил трехлетнее православное училище в 1894 г. в Гори (Грузия) и в сентябре того же года поступил в православную Тифлисскую духовную семинарию, из которой его исключили на четвертом году обучения. Опубликованные недавно фотокопии его аттестатов об отметках в семинарии свидетельствуют, что, начиная со второго года обучения в семинарии, его успеваемость была весьма низкой. Его оценки по всем предметам за 1895-1896 годы были удручающе плохими - двойки и тройки.

Итоговые годовые оценки за 1895-1896 годы состояли из двенадцати троек и одной четверки- к тому же он не сдавал ни разу ни одного из положенных экзаменов. В 1897-1898 академическом году ему был выставлен одинаковый &lt-&lt-экзотический&gt-&gt- средний балл по Священному писанию и за сочинение - два с половиной, а по остальным предметам, по которым его аттестовали, стояло девять троек и одна четверка (РГАСПИ, ф. 558, о
п. 4, д. 51).

На этих двойках и тройках его образование завершилось. Больше он нигде, никогда не учился ничему.

Нужно также заметить, что образование даже тех, кто успешно заканчивал семинарии, было недостаточным (не напрасно их не принимали в университеты именно в силу ущербности знаний). Сфокусированное на предметах религиозного содержания и на методах служения в церквах, семинарское образование не давало знаний по многим гуманитарным и практически всем естественно-научным дисциплинам, математике, истории, географии, языкам и широкому кругу других знаний, получаемых выпускниками классических гимназий.

Став во главе государства после ленинской смерти, Сталин с соратниками продолжили ленинскую политику наступления на "господ интеллигентиков". Подпала под сапог большевиков и созданная за две сотни лет до них Академия наук.

К моменту захвата большевиками власти в России Академия наук снискала себе прочное и глубокое уважение во всем мире. Избранные в нее действительными членами (академиками) И.П. Павлов (Нобелевская премия 1904 года), почетными членами И.И. Мечников (Нобелевская премия, 1908 г.) и И.М. Сеченов, членом-корреспондентом Д.И. Менделеев и десятки других ученых во многих областях науки пользовались уважением во всем мире. В Академии царили нормы уважения к мнению её членов, никто не мог извне вмешаться в процесс выборов новых членов.

Пришедшие к власти после многолетней борьбы с царским правлением большевики, отсидевшие в тюрьмах, скитавшиеся в ссылках, привыкшие не просто таиться от окружающих (и от своих коллег также), но скрывать свои намерения и прибегать к лжи "во спасение", не могли (и не собирались) менять свои привычки и стиль поведения. Интриги и подсиживание друг друга, отчаянная внутренняя борьба за власть, "вбрасывание в толпу" демагогических лозунгов и многие другие пороки вчерашних арестантов и ссыльных вошли в повседневную практику большевистских лидеров. Для них каноны поведения внутри Академии наук были не просто анахронизмом, это был принципиально вредный, по их мнению, стиль поведения. К тому же большинство тех, кто вошел в Политбюро партии большевиков, в правительство, в руководство отраслями промышленности и сельского хозяйства, были людьми недостаточно образованными, а многие просто безграмотными. Им были далеки и даже невыносимо отвратительны нравы интеллигенции и ученых.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что с конца 1925 года большевистское руководство (Политбюро ЦК) начало обсуждать вопрос о том, как установить контроль за работой АН. Члены тогдашнего Политбюро Бухарин, Зиновьев, Каменев, Пятаков, Рыков, Сталин и Троцкий решили, что они должны установить пристальный контроль за ежедневной деятельностью Академии наук СССР и разрушить автономию академии. Следовало прежде всего устранить саму возможность существования сообщества людей, не подчиненных безропотно диктату властей, не сообразующихся с "генеральной линией", отгороженных от властных окриков из Кремля своим Уставом и веками закрепленными правами и даже привилегиями. Было решено, что Академия более не сможет сама принимала внутренние решения касательно своей работы, не испрашивая предварительного одобрения большеваистских лидеров, как не подчиняют свою активность любые академии наук в мире.

Наиболее решительно выступал за введение этой системы присмотра за Академией Сталин, но и другие члены партийного "ареопага" были с ним согласны. Эти вопросы не раз обсуждались в Политбюро. С 1 января 1926 года Сталину удалось выдавить из Политбюро Каменева и ввести в него Ворошилова, Калинина и Молотова, а меньше, чем через месяц - уже в феврале 1926 года, это сталинское желание о контроле за деятельностью Академии наук приобрело официальный статус.

На заседании Политбюро (Сталин присутствовал на нем) была утверждена специальная "Комиссия по взаимодействию с Академией наук СССР". С этого дня все сколько-нибудь важные изменения в академии должны были сначала рассматриваться и утверждаться на заседании Политбюро, и, начиная с 31 марта 1926 года, Политбюро приступило к систематическому и детальному разбору действий Академии наук СССР. На заседании 15 апреля 1926 года члены Политбюро (Троцкий, Зиновьев и Бухарин еще оставались членами этого главного органа большевиков) обсудили в деталях реорганизацию Академии наук. Затем в повестках дня заседаний Политбюро пункты, касавшиеся работы Академии, стали появляться регулярно: 30 апреля, 5, 6, 12 и 26 мая 1927 года, 19 января, 15 марта, 24 апреля 1928 года и так далее.

В 1927 г
оду Политбюро решило, что для Академии наук должен быть разработан новый устав, причем его составлением должны заняться "Комиссия ЦК по взаимодействию с Академией наук" и чиновники из Совета Народных Комиссаров, а не сами ученые. Главный упор при этом был сделан на тот важнейший пункт будущего устава, согласно которому ученые, выбранные в академию, были обязаны заниматься не наукой (теоретическими изысканиями и изучением неизвестных пока законов природы), а искать методы по прямому "практическому применению в промышленности и в культурно-экономическом строительстве" научных достижений. "Ненужному теоретизированию" должен был быть положен конец. Академии было также предписано исключать из числа её членов тех, чья активность рассматривалась бы как "направленная явным образом во вред Союзу ССР".

Чтобы усилить нажим на ученых были созданы специальные "ассоциации", позорившие старых ученых, поливавшие их грязью и незаслуженымми обвинениями, вроде Всесоюзной ассоциации работников науки и техники для содействия социалистическому строительству в СССР (ВАРНИТСО) (учреждена в ноябре 1927 года, утверждена постановлением правительства страны, Совнаркомом 13 февраля 1928 года). Главная задача Ассоциации была очерчена без всякого умолчания или завуалированных уверток как "борьба с профессурой старого толка". В феврале 1929 года в журнале ВАРНИТСО руководители Ассоциации, используя термины политического сленга, назвали Академию наук СССР "реальным врагом советского строя". Эту статью немедленно перепечатали в "Правде" и "Известиях". В ней было сказано:

"Академия наук в настоящее время еще находится во власти реакционных традиций и кастовой ограниченности. Благодаря этому при наличии крупных работ отдельных академиков она не сумела связать свою работу с нуждами и потребностями Социалистического строительства и не является организацией, руководящей научной жизнью Союза. Творческая научно-исследовательская работа после Октября прошла в значительной мере мимо Академии наук. ВАРНИТСО считает необходимым настаивать на полной реорганизации Академии наук.
Пролетарская интеллигенция нашего Союза совместно с той частью нашей интеллигенции, которая с самого начала восприняла советскую власть, начинает вести борьбу с еще сильным правым крылом верхушечной интеллигенции… Однако укрепление позиций левой части интеллигенции вызывает активное противостояние правой части ее".

Заключение статьи было ошеломляющим: гнать из научных учреждений "верхушечную интеллигенцию", то есть лучших профессоров "старого режима".

В конце 1927 и начале 1928 года Сталин распорядился вмешаться в процесс выбора новых членов Академии, чтобы продвинуть в нее своих тогдашних дружков и лояльных к нему людей, а также людей, кого он хотел этим приблить к себе. На заседании Политбюро 23 марта 1928 года (под председательством Сталина) был утвержден список тех, кого Академии предписывалось избрать в ходе новых выборах. 31 марта 1928 года управляющий делами Совнаркома Н.П.Горбунов, в прошлом личный секретарь Ленина, возглавлявший в тот момент "Комиссию ЦК ВКП(б) по наблюдению за деятельностью Академии", вызвал из Ленинграда руководителя Академии академика С.Ф. Ольденбурга и заявил ему, что "Москва желает видеть избранниками Бухарина, Покровского, Рязанова, Кржижановского, Баха, Деборина и других коммунистов" и передал ему список рекомендованных. Однако при голосовании в 1929 г. члены АН забаллотировали всех ставленников Кремля.

Разгневанный Сталин потребовал переголосования. После череды унижений и вызовов в Кремль и Совнарком руководства Академии почти все "рекомендованные" прошли в Академию. Один из вновь избранных (М.Н. Покровский) немедленно начал демагогическую кампанию в прессе и на верхах, требуя распуститьь АН совсем, а выделявшиемя ей средства передать тем институтам, которые выпускали тысячами спешно обученных грамоте рабфаковцев (новое изобретение Сталина). Смерь Покровского в 1932 году остановила этот процесс.

Следующей волной унижения академических ученых стала кампания по "административной чистке советского государственного аппарата", начатая в июле того же 1929 года. В ЦК партии была учреждена "Комиссия по "чистке" аппарата Академии наук" и откомандирована в Ленинград. Её руководителем был утвержден Ю.П. Фигатнер, в прошлом слесарь, который в 1909 г. под руководством Ленина осваивал марксизм в кружке Ленина в Париже, а после 1917 г. служил видным большевистским начальником в Москве, Кисловодске, на Кавказе и в Сибири. Вместе с ним в Ленинград, где находился пока Президиум АН, приехали А.А. Мосевич и А.Р. Стромин, официально и открыто занимавшие высокие должности в ОГПУ.

В ходе первоначальной "чистки" число уволенных из АН научных сотрудников показалось Сталину недостаточным. Поэтому 14 октября 1929 г. доверенный человек в окружении Сталина, Авель С. Енукидзе, занимавший в тот момент пост секретаря Президиума ЦИК, вызвал Фигатнера из отпуска для "завершения в срок работы" его Комиссии. Комиссия возвратились 24 октября 1929 г. в Ленинград. Вскоре туда же прибыли зав. отделом народного образования СНК Е.П. Воронов и зам. начальника научно-технического управления ВСНХ В.М. Свердлов, которых члены комиссии информировали о своих "находках". Комиссия обнаружила множество хранящихся в библиотеке АН и в других институтах АН документов, относящихся ко времени царского правления (важно подчеркнуть, что никакой тайны не было: о всех хранящихся в АН документах было известно специалистам-архивистам). Вскоре (10-го ноября) Фигатнер сообщил на собрании сотрудников Академии, что, якобы начиная с

19 октября, на имя комиссии начали поступать доносы от сотрудников Академии с указанями на то, где следует искать "припрятанные" сокровища, благодаря чему удалось обнаружить документы исключительно важного политического значения:

"Были найдены оригиналы манифестов об отречении от престола императора Николая II и его брата Михаила, документы отделения императорской канцелярии, корпуса жандармов, охранного отделения, личный архив бывшего московского губернатора, позднее товарища (заместителя по нынешней терминологии) министра внутренних дел и директора департамента полиции В.Ф. Джунковского, а также переписка Николая II с генералом Треповым по поводу событий 1905 г. и составленный для департамента полиции исторический обзор революционного движения в России с 1900 по 1910 г. Были найдены материалы, относящиеся к планам обороны Петрограда во время первой мировой войны, архивы ЦК партии кадетов (1905-1915) и ЦК партии эсеров (по 1918 г. включительно), список членов Союза русского народа, протоколы подпольного съезда меньшевиков, состоявшегося в 1918 г., данные о тайных агентах политической полиции с их подлинными именами и сведениями об оплате их услуг, шифры жандармского управления, материалы Учредительного собрания и комиссии по его роспуску, часть личного архива Керенского и некоторые другие документы. Были также обнаружены архивы ряда большевистских организаций дореволюционного времени".

Органами ГПУ немедленно были арестованы многие сотрудники Академии, особенно из числа тех, кто в разные годы знакомился с бумагами Охранного отделения и департамента полиции царского правительства. Донесения о допросах этих людей немедленно шли в офисы Сталина и Молотова. Видимо оба боялись, что будут найдены документы, компроментирующие их лично. К концу 1929 года по "Делу Академии наук" были арестованы 1729 сотрудников бывшей Российской Академии наук. Их обвинили в заговоре против советской власти и создании "Всенародного Союза борьбы за возрождение свободной России". Все обвинения от начала до конца были чистой фальсификацией. Фигатнер рапортовал в Москву 13 декабря 1929 года: "на сегодняшний день Академии наук в прежнем виде не существует".

В 1931-1932 годах власти закрыли много научных обществ, прекратили издание ряда научнх журналов, отобрали многие здания, использовавшиеся учеными (несколькими годами позже своего здания лишился Институт эксперименальной биологии Н.К.Кольцова, созданный на деньги меценатов до переворота 1917 года в центре Москвы). Административные гонения на АН продолжились в 1933 году. Формальный президент страны (председатель Президиума Верховного Совета СССР) М.И. Калинин и председатель Президиума ВЦИК А.С. Енукидзе подписали распоряжение, по которому Академия наук СССР потеряла последние остатки независимости. Её подчинили непосредственно правительству, а 25 апреля 1934 года предсовмина Молотов подписал новое распоряжение, согласно которому АН СССР переводили из Ленинграда в Москву "в целях дальнейшего приближения всей работы Академии наук к научному обслуживанию социалистического строительства". Распоряжение председателя правительства готовили в тайне, о грядущем решении Москвы никто не знал (даже могущественный член Политбюро С.М. Киров, секретарь Ленинградского обкома партии не был поставлен в известность, бросился в Москву к Сталину, прося сохранить АН в Ленинграде, но тот был непреклонен). На весь переезд в Москву Академии наук распоряжением Молотова было дано лишь два месяца.

Многие эти действия напоминают обстановку сегодняшнего дня: то же желание развалить академические институты и саму АН (а заодно и другие академии наук профильного типа), та же секретность в принятии решений, те же шаги по протаскиванию в Академию наук друзей высшего начальства. Несомненно ведущую роль сегодня также играет желание прибрать к рукам академическую собственность и земли, на которых расположены учреждения АН.

Однако Сталина, в конце концов, жизнь заставила осознать, что без АН стране грозят многие беды, и хотя он запретил многие дисциплины, но теоретическая и экспериментальная физика и ряд других наук развивались. Он сначала с осторожностью, а потом шире начал выделять денежные средства академиям, увеличивать зарплаты ученым и преподавателям вузов, создавать промышленность приборостроения. Без новых теоретических разработок ученых невозможно модернизировать индустрию, улучшить методы медицинского обсуживания. Но более всего Сталину были нужны катюши, самолеты, танки, атомные и водородные бомбы, радиопромышленность (в том числе радиолокаторы) и пр. и пр. Сталину попрежнему больше нравились подхалимы типа Лысенко или Митина (которые были на деле явными мошенниками), но рубить Академию на корню он не решился.

Убивая Академию наук сегодня (а скромно называемые "реформой Академии наук" шаги есть не что иное как уничтожение теоретической науки) руководители России совершают непоправимую ошибку. Более двух миллионов ведущих ученых уже покинули страну навсегда. А чтобы создать заново работающие на мировом уровне лаборатории и институты стране потребуются сотни лет. Есть ли они впереди у страны?

Путину нужно задуматься над уроками истории, а не уничтожать академическую науку в России. Недопустимые "игры" с бюджетом, когда университетам выделяют больше средств, чем Академии наук (с отсылкой к якобы такой же практике в США), небоснованы. Ведь в российских университетах не создавали, как в американских университетах, оборудованные по последнему слову техники лаборатории (а для этого потребны средства, которые превышают весь годовой бюджет России), поэтому переводимые деньги университетам могут быть при современном уровне коррупции в России использованы для "распила", но не для поднятия уровня теоретической науки. Нужно давать возможность и молодым ученым из Академии наук участвовать в обучении студентов вузов (как было предусмотрено при создании Московского физ-теха), и ведущих ученых из академических институтов нужно приглашать читать лекции студентам в университетах. Надо найти финансы для такого совместительства. Нужно увеличивать финансирование Академии наук. Надо прекратить "перевод" ведущих и перспективных институтов (типа ИТЭФ) под начало близких лично Путину людей (новые монстры, вроде Курчатовского центра, не могут управляться лучше, чем управлялись многие научные организации раньше).

В целом, необходимо усвоить уроки Сталина, который хотя бы отчасти понял, что убивать Академию наук России нельзя. Без Академии наук Россия немедленно и практически навсегда откатится в "каменный век" и навсегда отстанет от ведущих стран. Надеждам на возрождение России и "вставание с колен" придет конец.

У России нет будущего без Академии наук, без теоретической науки и без базы для развития промышленности, медицины, сельского хозяйства и других отраслей. Мне кажется, что всем, кто рвется "к управлению" богатствами Академии наук и её землями, нужно указать на дверь и перестать внимать их алчности. Россия была и в 19-м, и в 20-м веке среди наиболее развитых стран мира. Зачем её опускать до уровня недоразвитых!

Комментарии
  • novikov.1935 - 16.12.2013 в 17:37:
    Всего комментариев: 56
    А затем, что недоразвитое население легче понукать. Временщиков не интересует ни образование, ни наука, ни структурная экономика. Если есть, что продать. А при Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 0

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?