Независимый бостонский альманах

Наука и учёные

12-05-2017

Выдержки из моей книги «Рекурсивная эволюция. Развитие Биосферы и Научные основы религии».

Ссылка на полный текс по адресу: www.humortheory.com.

Перепечатка допускается с обязательным указанием первоисточника и имени автора.

Авторские права официально защищены. 

  1. Что такое наука

Приступая к рассмотрению важного и запутанного вопроса, как происхождение и развитие живого мира, нужно прежде всего выяснить, за своё ли дело мы берёмся. Имеем ли мы право на выдвижение новых гипотез и высказывание собственного мнения? Профессор James Krupa из College of Art and Science из американского штата Кентукки, разъясняет: «Для понимания эволюции следует сначала понять науку». Указание уважаемого профессора совершенно однозначно. Чтобы убедиться в том, что это – не просто мнение единичного специалиста, но основной стержень, на котором держится современный подход к пониманию развития живого мира, можно и даже нужно ознакомиться с официальными решениями на этот счёт.

Screenshot_331

James Krupa

Во время очередного «обезьяньего» процесса, проходившего в пенсильванском городке Dover (Tammy Kitzmiller, et al. v. Dover Area School District, et al.(400 F. Supp. 2d 707, Docket No. 4cv2688), столкнулись два противоположных мнения. Одна сторона заявляла, что развитие живого мира происходит по естественным законам, сформулированным Чарльзом Дарвиным. Другая указывала на пробелы в современной теории эволюции и настаивала на том, что существует некий Разумный Творец, он же - Intelligent Designer, который причастен к созданию сложных жизненных форм. Судья John E. Jones III вынес официальное решение, основой которого был признак принадлежности аргументов сторон к «науке». В окончательном вердикте суда говорилось (здесь и далее – перевод с английского автора): «Мы заключаем, что ID [Intelligent Design, т. е., Разумный Замысел] не относится к сфере науки и не может быть признан подлинной и авторитетной научной теорией, поскольку он не опубликован в рецензируемых журналах, не задействован в исследованиях и проверках, а также не принят в научном сообществе».

Решение судьи было логичным и понятным. Большинство людей, а юристы – тоже люди, полагают, что наука объективна, ибо оперирует не мнениями, а фактами. Что это такое, профессор Krupa конечно же, знает: «Факт – это научное объяснение, которое было проверено и подтверждено столько раз, что уже не нуждается в дополнительной проверке». Следуя категоричному решению суда и недвусмысленному указанию профессора, нам ничего не остаётся, как понять науку. Этому, собственно, и посвящена Часть 2-я нашей книги. Через 40 страниц читатель получит об этом предмете полное представление. Правда, в одной из теледискуссий кембриджский биолог Stephen Matheson произнёс: «Да какая разница: научно мнение или ненаучно? Главное, чтобы оно было истинным». Но позицию Stephen’a разделяет лишь незначительное меньшинство лиц, причастных к обсуждению вопроса.

Screenshot_332

Stephen Matheson

Что же такое наука, где ознакомиться с её определением и правилами, по которым она существует? Здесь, как и во многих областях человеческой деятельности, вы не найдёте единого мнения. Американская академия наук, например, сообщает, что наука – «использование свидетельств для создания проверяемых объяснений и предсказаний естественных явлений, а также знаний, вытекающих из этого процесса».

На суде Kitzmiller v. Dover адвокаты пользовались таким определением: «Наука является особым путём познания мира. В науке объяснения ограничены теми, которые могут быть получены из подтверждённых данных путём наблюдения и экспериментов, которые могут быть подтверждены другими учёными. Всё наблюдаемое и измеряемое поддаётся научному исследованию. Объяснения, не основанные на эмпирических данных, не являются частью науки».

Merriam-Webster Online Dictionary, 2011, даёт двойное определение: а) «Наука это знание или система знаний, охватывающих общие истины или действие общих законов, особенно полученных и испытанных через научный метод; б) подобное знание или система знаний, связанные с физическим миром и его явлениями».

Что является общим во всех вышеприведённых определениях? В каждом из них присутствует слово «знание». Итак, мы выяснили, что наука приносит нам ЗНАНИЕ.

Правда, отдельные учёные призывают к осторожности в этом утверждении. Так, Ричард Фейнман, известный и заслуженный физик, лауреат Нобелевской премии, пишет: "Если вы думаете, что наука даёт определённость, это ваша ошибка».

Другой выдающийся специалист, Джон фон Нейман, высказывается так: «Науки не пытаются объяснять, они едва ли даже интерпретируют, они просто создают модели. Под моделью понимается математическая конструкция, которая, с добавлением некоторых словесных пояснений, описывает наблюдаемое явление».  

Наука непогрешима. Но учёные постоянно ошибаются.Анатоль Франс

Макс Борн в своей нобелевской речи сказал: «Я думаю, что не существует проторенной философской дороги в науке. Нет, мы по-прежнему находимся в джунглях и ищем свой путь методом проб и ошибок, строя дорогу по мере прохождения её». Мне ближе всего определение

израильского физика Eliyahu M. Goldratt, автора

популярной книги “The goal” (Цель): «Для меня наука,

как и для большей части уважаемых учёных, относится

не к секретам природы или к истине. Наука - это просто метод, используемый нами при попытке постулирования наименьшего числа допущений, которые  могут объяснить, с помощью прямых логических выводов, существование многих природных явлений. Физический закон сохранения энергии не является истиной. Это всего лишь допущение, которое пригодно для объяснения колоссального количества естественных феноменов. Это допущение невозможно доказать и даже бесконечное число опытов, которые могут быть объяснены, не подтверждают его универсальности. Но единственный опыт, не подтверждающий это допущение, может его опровергнуть. В этом случае нам придётся принять другое, более пригодное допущение».

Как видим, действительно выдающиеся мыслители имеют к науке отношение, далёкое от абсолютного преклонения. Они полагают, что её цель – описание и объяснение наблюдаемых явлений и создание теорий, способных описывать будущие явления на основе анализа уже собранных наблюдений.

Но всегда ли для понимания и осознания явлений нужна наука?

А если природный феномен не охватить теорией и не описать никакой формулой, это факт или ещё не факт? Камень, брошенный с горы, всегда падает вниз, это факт или нужно ждать объяснения его падения? Разве до И.Ньютона камни летали в разных направлениях, какой вверх, какой в сторону или по спирали? При чём тут наука, если есть неоспоримое свидетельство?

Тем не менее, не только широкая публика, но и официальные лица оказались очарованными наукой до такой степени, что выносят решения и суждения об истинности понятий и концепций на основе формальной принадлежности к науке. Их можно понять: если уравнять в правах мнения учёного и неуча, ничего хорошего не получится. Учёные заслуживают большего доверия. На прошедших в США «обезьяньих» процессах сторонники концепции Разумного Дизайна предприняли не самую выигрышную тактику. Они пытались доказать, что их подход соответствует формальным критериям научности. Одним из них суд объявил... наличие статей в рецензируемых (peer review) журналах. Никто не был озабочен доказательством истины.

Википедия, русскоязычная версия, ещё более категорична:

  1. «Наука — область человеческой деятельности, направленная на выработку и систематизацию объективныхзнаний о действительности. Основой этой деятельности является сбор фактов, их постоянное обновление и систематизация, критический анализ и, на этой основе, синтез новых знаний или обобщений».
  2. Видите, как интересно? Наука вырабатывает «объективное знание» (не теорию, не гипотезу, а именно – знание). Правда, это «знание» может быть опровергнуто новыми фактами и будет выработано новое, опровергающее старое, но тоже – «знание». Как же так, нам казалось, что Солнце вращается вокруг Земли и это было нашим объективным знанием? Ведь мы траекторию небесного светила наблюдали и измеряли. Мы её систематизировали и научились предсказывать. Правда, нашёлся в древней Греции пифагореецФилолай из Кротона, который обнародовал свою систему мира. В ней Земля является всего лишь одной из планет. Аристотель, в авторитете которого никто не сомневался, еретическую систему отверг и Солнце снова стало восходить на востоке, а скрываться за горизонтом на западе. Аристарх Самосский вернул гелиоцентрическую систему. А его современник философ Клеанф предложил Филолая предать суду.

Неизвестно, умер ли Филолай от цикуты или естественным образом, но древние греки плюнули на новую систему и Солнце продолжало объективно вращаться вокруг Земли и крутилось так аж до XVI века, когда на сцене появился польский астроном Николай Коперник. Он и положил начало подлинно научной гелиоцентрической системе. Земля стала снова послушно совершать круги вокруг...

«Знаю, знаю: вокруг Солнца» - воскликнет начитанный читатель и ... ошибётся. Да-да, Земля не вращается вокруг Солнца, дорогие читатели. Солнечная система состоит не только из Солнца, в ней есть и другие планеты. Она включает огромные Сатурн и Юпитер и несколько планет поменьше. Каждая из них обладает внушительной массой. Поэтому центр тяжести Солнечной системы не совпадает с центром Солнца. По всем законам механики Земля должна совершать вращение не вокруг Солнца, но вокруг этого общего центра. Вот оно, объективное знание, да? Да нет, и этого мало: наша Солнечная система вовсю несётся в пространстве и Земля вместе ней, двигаясь по сложной спирали.

Screenshot_333

Наученные опытом, не будем выдавать и это построение за «истину». Она ещё может много раз поменяться.

В богословии и в некоторых направлениях философии научное знание рассматривается   всегда как ограниченное, условное и потому никогда не способное претендовать на абсолютную истинность. Это подтверждается процессом смены научных теорий, описанным выше. В то же время многие философские системы вообще выражают сомнения в существовании абсолютных истин, а успех науки в объяснении мира рассматривается большинством философов как признак её относительной истинности, что бы это ни означало.

Преклонение перед наукой в его крайнем воплощении имеет своё название – сциентизм. Сциентисты возводят науку в ранг догмы, которую превращают в императив. По моим субъективным наблюдениям, 99% людей могут быть отнесены к сциентистам. Они думают, что наука приносит истину.

Так полагают не все.

Карл Поппер в работе «О статусе науки и метафизики» утверждает: «Разум способен изобрести более, чем одну интерпретацию, и он не может наложить одну интерпретацию на природу раз и навсегда. Разум действует посредством проб и ошибок. Мы изобретаем наши мифы, наши теории и пытаемся применять их – пытаемся понять, как много они нам дают. И если есть возможность, мы улучшаем наши теории. Лучшей теорией является та, которая обладает большей объяснительной силой: больше объясняет, с большей точностью, позволяет нам делать лучшие предсказания».

Как видите, выдающийся философ науки даже не упоминает о научной истине, тем более – истине абсолютной.

Screenshot_334

Карл Поппер

Ему вторит австрийский философ Людвиг Витгенштейн, заявляя: «В основе современного взгляда на мир лежит иллюзия о том, что так называемые законы природы объясняют природные явления».

Учёные и сами не прочь поиздеваться над коллегами, слишком уж доверяющими друг другу. Специалисты  Массачусетского Технологического Института (MIT) разработали программу SCIgen, генерирующую псевдонаучные тексты и написали с её помощью статью, названную ими «A Methodology for the Typical Unification of Access Points and Redundancy». Статья была принята, а её авторы приглашены на международную конференцию по Систематике, Кибернетике и Информатике.

Screenshot_335

В сентябре 2008 года российский «Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов» напечатал прошедшую рецензирование статью «Корчеватель: алгоритм типичной унификации точек доступа и избыточности», являющуюся компьютерным переводом (с некоторой ручной правкой) вышеназванной английской из MIT. Статья опубликована под именем вымышленного автора Михаила Жукова. Текст был составлен сотрудниками газеты «Троицкий вариант», решившими продемонстрировать низкое качество системы проверки научных публикаций. Статья получила следующие оценки рецензента: «Актуальность работы: высокая; Выбор объекта исследования: правильный. Определение задач и целей работы: логичное. Новизна научного материала: отличная. Степень разработанности темы: достаточный. Структурированность работы: хорошая. Методическая ценность: отличная. Стиль изложения: неудовлетворительный. Практическая эффективность: отличная». Претензии рецензента сводились к ненаучности, по его мнению, стиля отдельных выражений («Стиль изложения может быть хорош для газетной статьи, не для научной!»), после их исправления статья была принята и (оркестр, туш!) опубликована.

Но общее рациональное начало, объединяющее все естественные науки, всё-таки имеется. Оно называется: научный метод.

  1. Научный метод 

Всезнающая Википедия объясняет научный метод как предметный и объективный способ рассмотрения мира, который отличает науку от иных способов познания, таких как обыденное, художественное, религиозное, мифологическое, эзотерическое, философское постижение мира».

Казалось бы, прекрасно. Существует объективный способ «рассмотрения» мира и это можно приветствовать. Как видите, речь не идёт уже о знаниях, но только о рассмотрении нашего мира, как окружающего, так и находящегося внутри нас.

Но дальше авторы пишут: «В структуру современного научного метода, то есть способа построения новых знаний, входят...» Оказывается,это была оговорка, научный метод таки даёт нам знания. А в чём же он заключается? Нам нужно непременно усвоить это, ибо, если хотите стать учёным, вам необходимо в обязательном порядке освоить научный метод и строить свои гипотезы и теории, следуя его правилам. Их, к счастью, немного:

  • Наблюдение фактов и измерение, количественное или качественное описание наблюдений. В таких описаниях с необходимостью используются различные абстракции.
  • Анализ результатов наблюдения — их систематизация, вычленение значимого и второстепенного.
  • Обобщение (синтез) и формулирование гипотезтеорий.
  • Прогноз: формулирование следствий из предложенной гипотезы или принятой теории с помощью дедукциииндукцииили других логических методов.
  • Проверка прогнозируемых следствий с помощью эксперимента (по терминологии Карла Поппера— критического эксперимента).

На каждом этапе научной работы принципиальное значение имеет критичное отношение как к данным, так и к полученным результатам любого уровня. Необходимость всё доказывать, обосновывать проверяемыми наблюдениями, подтверждать теоретические выводы экспериментами отличает науку от других форм познания, в том числе от религии, которая основывается на вере в те или иные основные догматы.

Здорово, правда? Учёному нужно сторониться тех форм познания, которые основаны на «догматах». А наука имеет дело только с объективными, проверяемыми знаниями.

В чём разница между объективным и субъективным знаниями? Если вы любите своего ребёнка или обожаете играть на пианино, вы знаете это? Конечно, но с точки зрения науки это знание «субъективно». Его нельзя измерить, невозможно подтвердить или опровергнуть экспериментально. Знание вроде бы есть, оно несомненно, но ... не относится к категории знаний научных. Оно существует, но... вне науки. Для настоящего учёного его как бы и нет. Вспоминается брошюрка советского периода, когда официальная наука боролась с модными философскими течениями Востока, в частности, с йогой. «Путём самовнушения и специальных упражнений, - писали её авторы, - йог впадает в состояние блаженства, увы, мнимого». Вот это – научный подход!

Screenshot_336

Ненаучное блаженство было у йогов. И ненаучна моя любовь к ребёнку или ребёнка к матери. Моё знание о моих чувствах не может быть подтверждено научно, поэтому к настоящей науке отношения не имеет.

Ибо сказано: «Важной стороной научного метода, его неотъемлемой частью для любой науки, является требование объективности, исключающее субъективное толкование результатов. Не должны приниматься на веру какие-либо утверждения, даже если они исходят от авторитетных учёных».

Это, в общем-то, правильно. Авторитетные учёные, начиная с Аристотеля, столько непоколебимых мыслей надумали, что заставили весь мир идти по неверному пути столетиями.

А кто же такие учёные?

Screenshot_337

  1. Учёные

«Учёный, - говорит всезнающая Википедия, - представитель науки, осуществляющий осмысленную деятельность по формированию научной картины мира, чья научная деятельность и квалификация в той или иной форме получили признание со стороны научного сообщества. Основной формальный признак признания квалификации  публикация материалов исследований в авторитетных научных изданиях и доклады на авторитетных научных конференциях».

Интересно, что упомянутый выше Филолай из Кротона признания научной общественности не получил и теория его была прочно и надолго забыта. Он не сумел стать учёным в понимании Википедии. А Аристотель сумел.

Для того, чтобы учёных можно было сразу узнать и отделить их от неучёных, они объединяются в гильдии. Самой большой гильдией в мире была Академия Наук бывшего СССР, а сейчас – Российская Академия Наук (РАН).

Я 21 год проработал в её меньшем собрате: Академии наук УССР. И только после защиты докторской диссертации удосужился заглянуть в устав Академии. В нём с удивлением обнаружил, что ни я, ни огромное большинство сотрудников 168 институтов и учреждений никакого отношения к Академии не имеют. Ибо в Уставе чёрным по белому написано: «Академия состоит из академиков». Вот это уже, наверное, Учёные с большой буквы.

Screenshot_338

А кто такие академики и как оказаться в их числе? Попасть в Академию можно. Для этого уже имеющиеся академики должны проголосовать и принять вас в свою когорту.

Официально считается, что принимают в свою семью академики самых достойных, умных, изобретательных учёных. Но, поскольку я к этой кухне имел некоторое отношение, то обнаружил, что на самом деле академики принимают в свою среду в первую очередь удобных людей, от которых не следует ждать подвохов и неприятностей. Ведь академик – звание пожизненное и хорошо оплачиваемое, независимо от того, делает он что-то или нет. Формально каждый из них должен каждый год отчитываться о своей работе. Объём и содержание отчёта ничем не регламентируется. Один сдаёт многотомный сборник трудов руководимого им коллектива, другой – небольшую тетрадку. Уважаемый академик-астроном отчитался как-то за отчётный год одной строчкой: «Смотрел на звёзды и размышлял». Ничего, прокатило.

Конечно, почтенное собрание уже избранных академиков нет-нет, да и кооптирует в свою среду действительно выдающегося исследователя. Понятное дело, это и их обособленной группе веса и авторитета добавляет. Но в целом академики представляют собой замкнутый клан. Даже члены-корреспонденты в него не входят.

А что же остальные учёные, меньшего ранга? Увы, они в большинстве своём тоже люди, с присущими слабостями и квартирными вопросами. Они вовсе не обязаны быть рыцарями в белых халатах. Они тоже стремятся обособиться, «окланиться» (их кланы называются научными школами) и оградить свой уютный мирок барьерами. Барьеры эти различны: учёные степени, участие в конференциях и... публикации в рецензируемых журналах. Это правильно, будь публикация в солидных научных журналах свободной, без рецензий, там бы такого напечатали! В рецензируемом журнале можно опубликоваться и получить статус учёного, если посланная в него статья получит положительную рецензию. Чью рецензию? Другого учёного или учёных, которые там уже публиковались.

Даст ли рецензент добро на публикацию еретической, противоречащей официальной науке статьи? Казалось бы, любой думающий специалист должен проявить объективность и оценить её по достоинствам. Но у рецензента есть своя система ценностей, своё понимание правильного и неправильного. Одобрит ли он материал, противоречащий его собственным взглядам? Очень и очень сомневаюсь.

Но если рецензент остаётся, как правило, анонимом, то уж редактору журнала гласности и ответственности не избежать. Его положение прямо зависит от того, как научная общественность примет напечатанный материал. Редактору нужно быть вдвойне осторожным при разрешении публикации.

Не будем голословными. Американский рецензируемый журнал Proceedings of the Biological Society of Washington опубликовал в 2004 году статью доктора философии Stephen C. Meyer, известного приверженца теории Разумного Дизайна. Статья эта была, по сути, литературным обозрением и не содержала никаких утверждений о Разумном Дизайне. Тем не менее, научное руководство пришло в ужас и редактору Richard M. Sternberg пришлось уволиться. 

Screenshot_339

Stephen C. Meyer

И это не единичный случай. В 2008 году вышел фильм “Expelled: No Intelligence Allowed», в котором приняли участие несколько учёных, разочаровавшихся в дарвинизме и не скрывавших своих еретических взглядов, в частности, доктор Michael Behe, о котором пойдёт речь в следующей части нашей книги. В фильме рассказывается о нескольких реальных случаях увольнения учёных-еретиков. И это в Соединённых Штатах Америки, где свобода слова является чуть ли не главным лозунгом общества.

Доктор Meyer вспоминает анекдотичный случай, когда в Сиэтл прибыл по приглашению местного университета знаменитый китайский палеонтолог, совершивший сногсшибательные открытия. В своём выступлении приезжий специалист довольно смело обсуждал недостатки и противоречия святой из святых современной науки - теории эволюции. «Как так, профессор, - спросили его наслышанные об ужасах китайского тоталитаризма коллеги, - вы приехали из коммунистической страны и не боитесь критиковать Дарвина?» На что китаец ответил: «У вас в Америке можно критиковать правительство, а теорию эволюции нельзя. У нас всё наоборот».

  1. Критика науки 

Если люди, канонизирующие науку (а таких подавляющее большинство), называются сциентистами, то их антиподы именуют себя антисциентистами.

Умеренный антисциентизм выступает не против науки как таковой, но противостоит  агрессивному сциентизму, абсолютизации науки, гипертрофированию её возможностей.

Среди профессиональных учёных тоже возникают сомнения в непогрешимости науки. Такое мнение могут позволить себе немногие, но они находятся даже среди биологов. Один из наиболее влиятельных палеонтологов, выдающийся популяризатор науки из Harvard University профессор Stephen Gould в своей книге «Science in the Twentieth Century» писал:

«Ни один миф не заслуживает более показательной смерти, чем идея, что наука по своей природе является беспристрастным и объективным предприятием. Но пока она продолжает процветать среди работающих учёных, ибо служит нам так хорошо».

Кому это «нам», обществу в целом или только господам учёным, профессор не уточнял.

Screenshot_340

Stephen Gould

Рассказывают, что королева Анна посетила Гринвичскую обсерваторию и побеседовала с её директором Джеймсом Брэдли. В конце визита она поинтересовалась оплатой работников и, когда узнала, очень удивилась:

«Так мало? Надо непременно увеличить вам жаловаье!»

Брэдли возразил:

«Ваше величество, не делайте этого! Иначе на мою должность будут назначать придворных!»

Это было давно и, возможно, неправда. Время учёных-бессребреников миновало. Современные рыцари науки получают неплохие зарплаты, при этом, большую часть их доходов составляют гранты. А гранты в основном распределяют официальные учреждения. Мне не удалось установить, выделяет ли какое-нибудь из них гранты на опровержение теории эволюции, но  в

этом есть сильные сомнения. А на развитие дарвиновских взглядов – разумеется, ибо, как изящно выразился Феодосий Добржанский: «Ничто в биологии не имеет смысла, кроме как в свете эволюции». Голос Stephen Gould’а не является одиноким. Алан Кэй — известный специалист в сфере компьютерных наук. Он - один из «отцов» идеи объектно-ориентированного программирования и автор концепции Dynabook, ставшей основой для разработки ноутбука. Алан - президент Научно-исследовательского института формирования убеждений и старший партнер Hewlett Packard Laboratories. Вот что он пишет: «Наука — это взаимоотношения между тем, что мы можем представить и помыслить, и тем, что происходит «на самом деле»; это нечто вроде картографирования территории. Выдвигая научные гипотезы, мы делаем предположения относительно точности и картографирования по отношению к языку, а не к «истине» — и если мы считаем, что выдвигаем «предположения об истине» или «ищем истину», это значит, что мы не в своем уме и не способны заниматься наукой». 

Николай Бердяев: «Вера в бога науки ныне пошатнулась, доверие к абсолютной науке, к возможности построить научное мировоззрение, удовлетворяющее природу человека, подорвано. Философия и гносеология выяснили, что наука сама себя не может обосновать, не может укрепить себя в пределах точного знания. Наука есть лишь частная форма приспособления к частным формам бытия».

ПЛАТОН, диалог «Федон»:

«- Я тоже, - заметил Симмий, - не нахожу, в чём из сказанного я мог бы усомниться. Но величие самого предмета и недоверие к человеческим силам всё же заставляют меня в глубине души сомневаться в том, что сегодня говорилось.

Правда, человеку здравомыслящему не годится утверждать с упорством, будто всё обстоит именно так, как я рассказал. Но что такая или примерно такая участь и такие жилища уготованы нашим душам - коль скоро мы находим душу бессмертной, - утверждать, по-моему, следует, и вполне решительно. Такая решимость и достойна, и прекрасна - с ее помощью мы словно бы зачаровываем самих себя».

Наконец, Макс Планк, основатель современной квантовой физики, выразился так: «Не следует думать, что новые идеи побеждают путём острых дискуссий, в которых создатели нового переубеждают своих оппонентов. Старые идеи уступают новым таким образом, что носители старого умирают, а новое поколение воспитывается в новых идеях, воспринимая их как нечто само собой разумеющееся».

Так что же такое наука: система объективных знаний или сборник догм и, по сути, своеобразная религия? Какого метода следует придерживаться при рассмотрении такого сложного и всеохватывающего предмета, как Теория Эволюции?

Высказав изрядную порцию скептицизма, я всё-таки склоняюсь к научному методу размышления, потому что он наиболее надёжен. Ему мы и будем следовать.

Что мы не будем делать в этой книге: преклоняться перед величием и непогрешимостью науки.

Ибо она погрешима.

  1. Научные заблуждения 

Когда я предлагаю своим собеседникам привести пример факта, которому они абсолютно доверяют, с завидным постоянством выдвигается одно из трёх:

  1. Дважды два = четыре.
  2. Закон всемирного тяготения.
  3. Волга впадает в Каспийское море.

Им кажется, что уж эти положения незыблемы и их можно называть неоспоримыми фактами. Между тем, все приведенные «факты» по меньшей мере сомнительны.

Начнём с последнего. Впадает ли Волга, как утверждал герой чеховского рассказа «Учитель словесности», в Каспийское море? Откроем карту GoogleEarth этого водного бассейна и внимательно изучим русло великой русской реки.

Screenshot_341

В верхней части изображения мы действительно видим самую большую реку в Европе. В нижней части – самое большое озеро в мире. А русла реки между ними никакого нет. Как ни увеличивай снимок, как ни вглядывайся, а только Волга в Каспийское море не впадает. Она разбивается на ряд речушек, рукавов, болот, что образует её дельту. При этом сама Волга в Каспийское море не вливается никаким образом. При Чехове, может, она туда и впадала, я этого не помню, а сейчас не впадает. Дельта Нила очень похожа на вышеприведённый снимок, но на ней чётко прочерчивается основное русло великой африканской реки. А русло Волги – нет. Так что это бессмертное утверждение, к истинности которого мы привыкли с детства, не совсем безошибочно.

Перейдём к первому «факту»: простейшему правилу арифметики, утверждающему, что дважды взятое два равняется четырём, и применим его на практике. Для проверки мы  воспользуемся научным методом. Согласно ему, нам следует осуществить прогноз с помощью дедукции, индукции или других способов, а потом проверить полученное из прогноза следствие экспериментально. Для проверки возьмём два материальных предмета. Например, это будут два яблока. Теперь удвоим их количество до четырёх. У нас стало в два раза больше яблок? Если вы полагаете, что стало, проведите критический эксперимент, так предписывает научный метод. Положите первоначальную пару яблок на весы и взвесьте. Допустим, весы показали 253 грамма, потому что одно яблоко весит 130 граммов, а второе – 123 грамма. Теперь положите на весы ещё два яблока. Показывают они 506 граммов? Скорее всего, нет, потому что яблоки, как все абсолютно материальные предметы, друг от друга хоть ненамного, да отличаются.

Screenshot_342

Читатель, прошедший курс арифметики в средней школе, воскликнет: «Не передёргивайте! Вас спросили о правилах арифметики, а не об осязаемых предметах. Таблица умножения – предмет великой науки математики».

Вот тут простодушный читатель загонит себя в ловушку. Математику можно называть наукой, можно – царицей наук, можно – служанкой наук, но фактом (и неоспоримым) является то, что она не использует научный метод. Научный метод, если мы вернёмся на несколько страниц назад, включает в себя, во-первых, «измерения», а во-вторых, «проверку прогнозируемых следствий с помощью эксперимента».

Измерения и эксперимент не являются частью математики, этим занимаются всякие физики, химики, инженеры, строители, астрономы, но никак не математики.

Математика не имеет дела с физическими предметами, её поле деятельности – объекты воображаемые. Более того, грамотный математик всегда признает, что его наука построена на аксиомах. Аксиома, как известно, это – «положение, принимаемое истинным без требования доказательства». Так что при строгом следовании «научному методу» ничего с помощью математики доказать нельзя, ибо она сама недоказуема.

«Но с помощью математики совершены величайшие научные прорывы, создана сложнейшая техника. И всё работает!» - возразит читатель.

Это верно. Мы полагаем, что 2х2=4 потому, что используя эту аксиому миллионы раз, мы получали близкие к нашему опыту ответы. Но кто поручится, что на миллион первый раз эти ответы будут по-прежнему совпадать?

Дадим слово Киту Девлину, математику, исполнительному директору Центра по изучению языка и информации Стэнфордского университета и консультирующему профессору на факультете математики. Его исследования посвящены разработке систем информации и суждений для анализа интеллекта. Кит - автор нескольких книг, в том числе «Математический инстинкт: почему вы гениальный математик (наряду с омарами, птицами, кошками и собаками)».

Вот что он пишет: «Принято считать, что математическое доказательство — самая надёжная форма доказательства из всех возможных. В те дни, когда Евклид писал «Начала», свой великий труд по геометрии, это было действительно так — по крайней мере, так казалось. Но многие доказательства геометрических теорем, которые привёл Евклид, позже оказались неверными. В конце XIX века Дэвид Гилберт уточнил многие из них — хотя математики веками верили в них и объясняли их своим студентам. Так что даже в сфере простейших доказательств геометрии иногда трудно отличить правду от лжи. Если рассмотреть некоторые доказательства, полученные в последние 50 лет, с помощью невероятно сложных умозаключений, иногда занимающих больше сотни страниц, уверенности становится ещё меньше. Почти все математики (в том числе и я) верят, что Эндрю Уайлс доказал последнюю теорему Ферма в 1994 году, но так ли это? Я в это верю, потому что меня убедили эксперты. В конце 2002 года российский математик Г. Перельман опубликовал в Интернете схему доказательства гипотезы Пуанкаре, знаменитой топологической проблемы, которую никто не может разгадать около сотни лет. Математики изучают доказательство Перельмана уже три года, но до сих пор не уверены в его правильности (они думают, что «вероятно, оно правильно»).

Или возьмем Томаса Хейлса. В 1998 году он предложил доказательства выдвинутой 360 лет назад гипотезы Иоганна Кеплера о том, что самый эффективный способ упаковать шары одинакового размера (например, пушечные ядра, с которых и началась эта гипотеза) — сложить их в форме пирамиды, как продавцы складывают апельсины на прилавке. Хейлс до сих пор не знает, примет ли математическое сообщество его доказательства. Комитет мировых экспертов изучал его (частично при помощи компьютера) в течение пяти лет. Весной 2003 года эксперты заявили, что не нашли никаких серьёзных ошибок в доказательстве, но всё же не уверены в его правильности».

Даже в такой отвлечённой дисциплине (я не пишу – науке, так как не уверен, что математика - наука) мы не можем быть свободными от сомнений.

Перейдём теперь ко второму примеру неоспоримых фактов: «закону всемирного тяготения». Уж тут-то трудно ошибиться, да? Все мы знаем, что предметы падают на Землю, на Луну, на Солнце, то есть – притягиваются друг к другу. Мало кто задаёт вопрос: почему они притягиваются, а не отталкиваются, но не будем заходить слишком далеко в своём любопытстве. Задавать такие вопросы учёным не прилично.

Лучше откроем Википедию и прочтём, как она описывает открытие Исаака Ньютона, совершённое в момент, когда ему на голову упало яблоко.

«Сила, с которой два тела притягиваются друг к другу, называется гравитационной силой (силой тяготения). Величина этой силы определяется законом всемирного тяготения»:

Screenshot_343

Из этой формулы следует, что два тела притягиваются друг к другу с силой, обратно пропорциональной квадрату расстояния между ними. Давайте представим, что два небесных тела сблизились друг с другом на расстояние в один километр и при этом они притягиваются друг к другу с силой, равной 4 Ньютонам.

А через несколько секунд эти тела разминулись в пространстве и расстояние между ними стало уже 2 километра. Допустим, что два в квадрате всё-таки равно четырём и при этом допущении сила притяжения между двумя телами станет в четыре раза меньше. Расстояние увеличилось в два раза, квадрат его вырос в четыре раза. Значит, сила притяжения между этими телами составит не 4 Ньютона, а 1 Ньютон.

В этом виде закон выглядит не только правильным, но и логичным. Если тело обладает физическим свойством притягивать другие тела, величина этого «свойства» должна быть выражена какой-то величиной. Она называется массой тела. Чем тяжелее тело, тем это свойство, называемое массой, больше. Тело с массой в миллион тонн будет обладать свойством притяжения других тел в миллион раз большим, чем тело с массой всего лишь в одну тонну, например, кубометр воды.

Если вообразить тело с массой m окружённым нематериальной сферой, оно будет выглядеть так:

Screenshot_344

В центре сферы находится наше тело с массой m. Площадь S поверхности сферы радиусом R равна

S = 4 p R2

Если радиус R увеличить в два раза, площадь S нашей сферы увеличится в 4 раза. Сила, с которой масса m притягивает окружающие тела, то есть сила притяжения тела, находящегося в центре сферы, теперь распределена, «размазана» по большей поверхности сферы. Поэтому на каждый квадратный сантиметр этой сферы придётся удельной массы (или силы притяжения) в R2, или в четыре раза в нашем примере, меньше, чем изначально. Как видите, закон, выведенный Ньютоном, прост и понятен без всякой высшей математики. Увеличилось расстояние между телами в два раза, площадь воображаемой сферы возросла в четыре раза, а сила притяжение в 4 раза уменьшилась. Теперь, когда мы поняли эту формулу, поставим критический эксперимент. Представим себе, что сфера, окружающая тело с массой m, тоже материальна. Это – оболочка, которая обладает массой, скажем, М. Заметим, что центры тяжести малого тела и большой сферы совпадают. Чему теперь равно расстояние между центрами тяжести? Правильно, оно равно нулю. А сила притяжения будет равна... бесконечности. Ведь она обратно пропорциональная квадрату расстояния R между их центрами тяжести. Получается, что пробку можно вдавить в бутылку, но когда она достигнет её центра, вынуть уже не удастся: пробка притянется к центру бутылки намертво и останется там навсегда. У нас не хватит сил её вынуть. Видите, какая ерунда получается, если слепо следовать даже самым уважаемым формулам. Но это только начало. Проведём не воображаемый опыт, а вполне реальный. Представим себе тело в виде длинной-предлинной линии, например, линии электропередачи. Возьмём провод такой ЛЭП, протянутой на расстояние 1000 километров. По этому проводу ток течёт от станции, вырабатывающей электричество, к потребителю. Рядом с ним протянем обратный провод, потому что ток, согласно 1-му закону Кирхгофа, должен вернуться назад к источнику. Расположим его в метре от первого. Теперь перед нами простая задача: если на расстоянии в 1 метр сила притяжения между проводами составит 100 миллиньютонов, то какой будет эта сила, если провода отодвинуть на расстояние 2 метра? Думаете, она уменьшится в 4 раза и составит 25 миллиньютонов? Не торопитесь отвечать, пока не взглянули на рисунок:

Screenshot_345

Здесь мы видим два провода, разделённые расстоянием L. Сила тяготения каждого из проводов теперь «размазывается» по поверхности не сферы, а цилиндра с радиусом L. Площадь П каждого погонного метра поверхности этого цилиндра равна

П = 2 p L

Видите, что площадь цилиндра пропорциональна всего лишь первой степени его радиуса? Если мы отодвинем второй провод ещё на метр, то сила тяготения между ними уменьшится в два раза, а не в четыре! Немного поколебали вашу уверенность в незыблемости Закона Всемирного Тяготения?

Но это ещё не всё! Рассмотрим две большие-пребольшие плоскости, находящиеся на расстоянии L друг от друга. Неважно, будет это один метр или один сантиметр. Примем  условие, что размер этих плоскостей будет гораздо бо̀льшим, чем расстояние между ними. Например, два огромных листа металла со стороной 1 километр, разделённых маленькими шариками миллиметрового диаметра. При этом условии листы можно считать бесконечными по сравнению с расстоянием между ними. Приблизим их друг к другу на полмиллиметра. Сторона каждого листа превышает теперь расстояние между ними не в 1 миллион, но в 2 миллиона раз. Как изменится сила притяжения между листами? Да так же, как изменится площадь, на которую распределяется сила тяготения? А она никак не изменится. Она останется всё той же. Сила притяжения в этом случае вообще НЕ ЗАВИСИТ от расстояния между телами! Получается, что для близко расположенных  плоских предметов или длинных линий закон тяготения действует иначе, чем для планет и астероидов. Нет никакого квадрата расстояния! Вы думаете, это уже всё? Не торопитесь. Помните гравитационную постоянную G в формуле притяжения? Уж она-то, наверное, постоянна? Это же – фундаментальная физическая постоянная, такая же, как скорость света с, постоянная Больцмана k или постоянная Планка h.

Поднимем планку наших сомнений ещё выше и сделаем это вместе с Рупертом Шелдрейком (Alfred Rupert Sheldrake), биохимиком из Cambridge University, автором книги "Science delusion (Наваждение науки)". Rupert Sheldrake рассказывает в своих лекциях (они есть на youtube) интереснейшую историю. Будучи исследователем весьма любознательным, он заинтересовался, насколько неизменны физические постоянные, меняются ли они со временем? Rupert пошёл в библиотеку, взял физические справочники за последние 100 лет и нашёл напечатанные в них величины скорости света. Ну, той самой с, на которой построена теория относительности. Оказалось, что опубликованная в более старых справочниках скорость света на 20 км/сек больше, чем в новых справочниках. Sheldrake встревожился, ведь если этак пойдёт, свет вообще замедлится до невозможности. Он отправился в Королевскую лабораторию метрологии, встретился с главным метрологом и сообщил ему о справочных данных.

Screenshot_346

Alfred Rupert Sheldrake

«Это, вероятно, опечатка», - заверил его главный.

«Но что, если скорость действительно замедляется?» - не унимался Rupert.

"А, ну эту проблему мы решили. Теперь длина метра определяется, исходя из скорости света. Метр — это длина пути, проходимого светом в вакууме за 1 / 299 792 458  секунды. Так что, если свет и замедлится, мы этого никогда не узнаем".

Неугомонный Sheldrake начал докапываться до другой фундаментальной постоянной - гравитационной. Оказалось, что и в этой незыблемой величине есть разночтения. Она почему-то постоянно меняется. В той же Википедии вы прочтёте, что в единицах Международной системы единиц (СИ) рекомендованное Комитетом данных для науки и техники (CODATA) на 2008 год значение было:

G = 6,67428(67)·10−11 м3·с−2·кг−1, или Н·м²·кг−2,

В 2010 году значение исправили на:

G = 6,67384(80)·10−11 м3·с−2·кг−1, или Н·м²·кг−2.

Через 4 года значение гравитационной постоянной, рекомендованное CODATA, вдруг поменяли на:

G = 6,67408(31)·10−11 м3·с−2·кг−1, или Н·м²·кг−2.

Как это понимать? Могут, наконец, физики измерить эту величину или будут продолжать «рекомендовать» к использованию в одном году одно значение, а через 4 года – другое?

В 2015 году J.D. Anderson с коллегами из California Institute of Technology, что находится в городе Pasadena, пришли к выводу, что величина G никакая не постоянная, но колеблется с периодом примерно в 5,9 года. Он опубликовал следующий график:

Screenshot_347

А другие коллеги с этим графиком не согласны.

Sheldrake иронически предложил, чтобы главные научные журналы, вроде Nature, публиковали еженедельные сводки физических постоянных, как это делают биржевые журналы: "На прошлой неделе постоянные скорости света и гравитации закрылись разнонаправленно, заряд электрона не претерпел существенных изменений".

Нам остаётся терпеливо ждать, пока достопочтенные учёные придут к соглашению относительно «фундаментальной физической постоянной». Но не надейтесь и после этого, что будет установлен закон «всемирного» тяготения». Многие физики считают, что сила тяготения передаётся между телами не мгновенно, а с ограниченной скоростью. Если это верно, то в ньютоновскую формулу нужно ввести коэффициент запаздывания, а это делает её трудной не только для вычислений, но и понимания. На расстояниях, меньших 55 микронов, закон Ньютона ещё только собираются проверить. Не уточнить, а проверить, работает ли он там. Известный физик Леонард Сасскинд, один из создателей «теории струн», в книге «Битва при чёрной дыре. Моё сражение со Стивеном Хокингом за мир, безопасный для квантовой механики» признаётся: «Лично я порой нахожу, что закон тяготения – весьма злая штука».

Как видите, чем больше разбираешься в науке, тем больше сомнений испытываешь в её непогрешимости.

Три «факта», которые мы обсудили, являются, скорее, иллюстрацией ограниченности обывательского представления о всесилии науки и нашего понимания её.

В реальной жизни случаются заблуждения и подраматичнее.

Альберт Эйнштейн, работая над уравнением общей теории относительности, обнаружил, что следование этому уравнению приводит к выводу о расширяющейся вселенной. Вывод показался учёному нелогичным и не укладывающимся ни в какие рамки. Чтобы «удержать» вселенную в равновесии, Эйнштейн просто добавил к уравнению некую величину и назвал ей «космологической постоянной». Уравнения были приведены в соответствие с его личными представлениями о вселенной. А через 12 лет Edwin Powell Hubble обнаружил, что галактики во вселенной разбегаются друг от друга. Тогда Эйнштейн назвал введение космологической постоянной своей самой большой ошибкой и... вычеркнул её из уравнения. Как сообщает Википедия: «До 1997 года достоверных указаний на отличие космологической постоянной от нуля не было, поэтому она рассматривалась в общей теории относительности как необязательная величина, наличие которой зависит от эстетических (!) предпочтений автора».

«Эстетические предпочтения» представителей точных наук превратились в обязательные с новым открытием учёных. Теперь оказалось, что вселенные не просто разбегаются, но с ускорением. Космологическую постоянную снова ввели.

И это – нормальное развитие науки, которая всегда является только поиском путей представления об окружающем нас мире и никогда не даёт окончательного ответа.

Однако, неугомонные физики продолжают шутить.

На этот раз предметом шуток стала теория Большого Взрыва. Астрономы, как уже отмечалось, заметили расширение вселенной и закономерно задумались: а что же было раньше? Что произойдёт, если спроектировать процесс расширения в обратном направлении, как в киноплёнке, пущенной наоборот? Тогда вселенная начнёт сужаться, не правда ли? Эти рассуждения привели к основополагающей теории Большого Взрыва. Сформулирована она примерно так:

Где-то 14 миллиардов лет назад никакой вселенной не существовало. Что произошло потом и почему - остаётся предметом догадок, но учёные всё вычислили с помощью математики и некоторых допущений (аксиом). А происходило следующее: не было ничего, ничего, ничего, а потом ка-а-ак...

Короче, произошёл Большой Взрыв. Было ничто, а потом это ничто взорвалось и превратилось во что-то. Что-то начало стремительно раширяться и нагреваться. А потом, когда достаточно расширилось, начало охлаждаться и образовывать химические элементы, а из них создавать материальные тела: планеты, звёзды и астероиды.

Теория эта настолько хорошо объяснила многие физические явления, что большинство астрономов приняло её в качестве доминирующей модели развития нашего мира.

При этом никто не знает даже приблизительно, что явилось причиной Большого Взрыва, была ли какая-нибудь сущность до него, а также, и это главное, границы применимости уравнений и аксиом, взятых за основу теории. А если эти аксиомы где-то в прошлом не имели силы? Был ли Большой Взрыв на самом деле или это математическая абстракция? Экспериментальной проверке эта теория поддаётся или всё это – теоретические домыслы?

Ответ прост: с этой теорией работают и принимают её не потому, что она истинна или доказана, но по той причине, что она лучше других объясняет наблюдаемые процессы.

Логика здесь такая же, как у Эйнштейна при введении космологической постоянной. Если я чего-то не понимаю, дай-ка введу что-нибудь правдоподобное, делающее моё представление об окружающем мире приближённым к наблюдениям.

А что, если аксиомы, допущенные при разработке теории  Большого Взрыва, ложны, допускает ли Теория вариативность физических законов и постоянных по мере сжимания вселенной? Что, если при обратном отсчёте времени вселенная проскочила точку сингулярности и расширилась в отрицательную сторону?

Screenshot_348

Теперь в моде ещё более экзотическая «теория струн». Не будем затруднять себя попыткой понимания этой развивающейся концепции, сообщим только, что логическим выводом из неё является наличие не одной, а многих параллельных вселенных. Тут физики не скупятся: одни считают, что вселенных 10100, другие (чего мелочиться) – 10500. Третьи, разумно предположив, что подсчитать все эти вселенные жизни не хватит, утверждают, что их вообще бесконечное число, а мы живём только в одной из них.

Я далёк от критики этих теорий, но хочу подчеркнуть, что ни одну из них нельзя проверить экспериментально. Давайте-ка приторомозим. Не получается ли ли у нас, что эти теории ненаучны? В них не применяется «научный метод»! Помните, в научном методе всё следует проверять путём эксперимента. А как проверишь 10500 непересекающихся вселенных? Может, они есть, а может – и нет. Добраться-то ни до одной из них нельзя со штангенциркулем и крутильными весами.

Почему же тогда все эти теории называются научными?

Ответ на это может быть единственным: потому что их придумывают профессиональные учёные. А кто такие профессиональные учёные? Это те, кто признаются в качестве таковых другими профессиональными учёными. Профессиональные учёные публикуют свои статьи в журналах, рецензируемыми их коллегами, и защищают диссертации на научных советах, состоящих из ранее остепенённых профессионалов.

А если человек без степени и диплома попытается направить в научный журнал статью, утверждающую, что вселенных всего лишь 1031 и они имеют оттенки от бледно-розового до тёмно-голубого, его статья будет поднята на смех и отвергнута как не имеющая отношения к науке.

Филипп Андерсон — почетный профессор физики Принстонского университета и приглашенный профессор Института в Санта-Фе, может выразить сомнения публично. Он же – профессиональный учёный и нобелевский лауреат, ему позволительно:

«Можно ли сказать, что теория струн бесполезна и ошибочна? Я считаю именно так. Теория струн - интересный раздел математики. Она создаёт и будет создавать математические данные, полезные в других областях, но кажется не более важной, чем другие сферы абстрактных или узкоспециализированных разделов математики, и поэтому не оправдывает тех огромных усилий, которые мы на неё тратим.

Моя точка зрения основана на том факте, что теория струн - первая наука, возникшая за сотни лет, которую развивают в манере, свойственной науке добэконовской эры, — без каких-либо адекватных экспериментальных подтверждений. Эта теория утверждает, что природа такова, какой мы хотели бы её видеть, а не такова, какой мы её видим на самом деле, и что природа вряд ли мыслит так же, как мы».

Закончим этот раздел цитатой, взятой из эссе Тимоти Тейлора, британского археолога, автора книг «Предыстория секса» и «Погребённая душа»:

«Учёные не любят таких слов, как «истина» и «вера». В целом, наука не верит в истину - точнее, наука не верит в веру. Научное понимание можно трактовать как наилучшее соответствие данным, полученным в рамках текущих ограничений (инструментальных и философских). Если бы наука делала из истины фетиш, то была бы религией, но она таковой не является. Однако в условиях, которые Томас Кун назвал «нормальной наукой» - в противоположность интеллектуальному возбуждению, которое вызывает сдвиг парадигмы, - большинство ученых, кажется, заняты тем, что больше похоже на религию. Их лучшие догадки быстро превращаются в общепринятые теории, а эти теории становятся предметом веры. И если учёный говорит вам, что «истина — это…», можете уходить. Лучше найти священника».

  1. Непогрешимая наука, наконец-то! 

Если дело обстоит столь неопределённо в естественных науках, таких, как физика и даже в математике, то возникает вопрос: есть ли наука, которая располагает точными данными? Существует ли дисциплина, оперирующая не догадками и гипотезами, но твёрдыми, незыблемыми, раз и навсегда установленными фактами?

Да, такая наука есть!

Она называется ТЕОРИЯ ЭВОЛЮЦИИ.

Screenshot_349

Неважно, откроем мы Википедию, книгу ли, написанную большим коллективом учёных Американской Академии Наук («Science, Evolution and Creationism»), или труды российских и зарубежных специалистов, на разных языках мы обнаружим одно и то же.

Википедия: «эволюция как естественный процесс является твёрдо установленным научным фактом».

Американская Академия Наук: “scientists treat the occurrence of evolution as one of the most securely established of scientific facts. Bilogists also are confident in their understanding of how evolution occurs” (Учёные рассматривают  возникновение эволюции как один из наиболее надёжно установленных научных фактов. Биологи также уверены в своём понимании того, как происходит эволюция).

Физики в своей теории Большого Взрыва ещё разбираются. Как он произошёл и имел ли место вообще, никто не знает. Они спорят, они сомневаются. А учёные-эволюционисты не испытывают никаких сомнений. Эволюция это - факт. Как она происходила? И в этом есть полное понимание.

Вот что пишет Richard Dawkins, один из наиболее почитаемых из блистательной когорты «британских учёных», в книге «Величайшее шоу на Земле: свидетельства эволюции»:

«теория»  эволюции на самом деле факт, такой же неоспоримый факт, как любой в науке».

Screenshot_350

Richard Dawkins

Александр Марков, д.б.н., которого иногда называют «российским Докинзом», книга «Эволюция. Классические идеи в свете новых открытий»:

«Эволюция – факт. В этом отношении биологи вполне единодушны».

Вам не хочется преклонить колени перед величием этой науки?

Ведь она – единственная, в которой наблюдается не только однообразие мнений, но и родство душ учёных-биологов. Более того, эта наука настолько непогрешима, что ею можно проверять другие науки. Вот что пишет Википедия в статье «Гипотеза Геи»:

«В сентябре 1965 года Лавлок пришёл к мысли о том, что земная жизнь научилась поддерживать необходимые для себя условия существования, вступив с планетой в некую форму взаимовыгодного сотрудничества. Писатель Уильям Голдинг предложил Лавлоку назвать теорию в честь древнегреческой богини Земли — гипотезой Геи.

Известный биолог Richard Dawkins выступил с категорическим утверждением о том, что «гипотеза Геи» противоречит теории эволюции Дарвина

Проверять гипотезу Лавлока не нужно, требуется лишь установить, соответствует ли она теории Дарвина. Если не соответствует - на свалку её. Да что там какая-то Гея (т.е., Земля)? Dawkins категорично утверждает, что если где-то в бесконечно удалённой от нас  вселенной есть жизнь, она непременно развивается в строгом соответствии с теорией Чарльза Дарвина.

Вот какая могучая штука эта Теория Эволюции!

Правда, если мы копнём чуть глубже, то полного единомыслия мы среди учёных не обнаружим. Например, Илья Рухленко, к.б.н. и декан экологического факультета  Волжского университета им. Татищева, написал два тома опровержений теории эволюции под общим названием «Что ответить дарвинисту?» В этих книгах он вполне аргументированно Теории Эволюции опровергает.

Вадим Назаров, д.б.н., в книге «Эволюция не по Дарвину. Смена эволюционной модели» опроверг «синтетическую теорию эволюции» (СТЭ). Да что там теорию, Назаров высказался вполне определённо по поводу материалистического подхода к эволюции вообще:  «В объяснении целого ряда закономерностей эволюции и самого феномена жизни лучшие умы человечества исчерпали возможности материалистического подхода и вплотную подошли к признанию верховной власти духовной сферы». 

Но, простите, а как мириться с тем фактом, что синтетическая теория эволюции, является, согласно той же Википедии, в данный момент наиболее общепринятой?

Как сопоставить это с мнением того же А.Маркова, который в своей последней книге пишет: «Сегодня и классический дарвинизм, и классическая СТЭ образца середины прошлого века похожи скорее на музейные экспонаты, чем на живые рабочие теории»?

А что же Марков предлагает взамен? Ничего не предлагает. Но эволюция по Маркову это – факт. С этим утверждением трудно не согласиться, если иметь в виду не эволюцию живого мира, но эволюции самой теории эволюции, т.е, дарвинизма. Она всё время меняется и пытается оправдать одну неудачу за другой.

Screenshot_351

Александр Марков (слева) 

Мне приходилось общаться с сотрудниками Discovery Institute, штаб-квартира которого  находится в Сиэтле. Они сообщили, что у них есть список из более, чем 900 учёных, заявивших открыто о своём отходе от дарвинизма. Что-то не очень вяжется с полным единодушием, о котором пишет А.Марков. Похоже, что вопрос об истинности теории эволюции принято решать большинством голосов, стенка на стенку: на чьей стороне больше соберётся учёных, у того и монополия на «истину».

В самом деле, есть такая наука, как квантовая физика. И есть в этой науке фундаментальная концепция, называемая «копенгагенская интерпретация». Её сформулировали в начале прошлого столетия знаменитые Нильс Бор.

Screenshot_352

и Вернер Гейзенберг. А через 70 лет на симпозиуме под эгидой UMBC провели опрос учёных, верят ли они в «копенгагенскую интерпретацию». Среди ответивших голоса распределились следующим образом: 13 участников верят в неё, 17 придерживаются других взглядов, а 18 «затруднились ответить». Но ведь в физике всё можно измерить и описать математически? Выходит, не всё, мы окружены сомнениями и неопределённостью. И только Теория Эволюции служит нам надёжным якорем в этом зыбком мире. Ибо, как сообщает Википедия, «В настоящее время факт эволюции не вызывает сомнений у подавляющего числа учёных». Ключевое слово здесь: подавляющее!

Комментарии
  • Червона Калина - 15.05.2017 в 00:27:
    Всего комментариев: 33
    Два случайных замечания к статье. Наука - это элемент поисковой активности человеческой популяции, обусловленной процессами развития и адаптацией популяции к Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 0
  • MurKLnT2 - 15.05.2017 в 05:20:
    Всего комментариев: 111
    Уважаемый Ч.К., мне кажется Вы ошибаетесь, напротив, рассуждения автора полны сомнениями в достоверности научных фактов, зависящих от "инструментальных и Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 1
  • К.М.Глинка - 15.05.2017 в 09:20:
    Всего комментариев: 17
    Ключевое слово в науке - подавляющее большинство. "Одна из морских свинок завизжала в восторге, но тут же была подавлена судейскими. Они запихнули свинку в холщовый Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 2
  • Boris Kollender - 16.05.2017 в 21:59:
    Всего комментариев: 242
    Благодаря науке и научным знаниям человечество живет не в пещерах, а в благоустроенных домах. Управляет автомобилями, воздушными и морскими лайнерами. Лечится от Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 4 Thumb down 2
  • ow@pisem.net - 17.05.2017 в 07:47:
    Всего комментариев: 282
    Господа, не берите в голову! Автор просто нашёл себя в качестве пасквиллянта на науку. Мой оппонент, профессор Таточенко, в шутку называл себя "основоположопником" Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 4 Thumb down 2
  • Thermal Structural Engineer - 30.05.2017 в 04:10:
    Всего комментариев: 2
    Вообщето доктору подземных наук умнее надо быть и не выставлять свое невежество
    Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 0
  • Thermal Structural Engineer - 30.05.2017 в 04:15:
    Всего комментариев: 2
    Что б дебилу было ясно. Сфера на твоем рисунке должна быть проинтегрирована. Изумительный дебил. А я хотел с тобой встретиться в Сиэтле
    Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 0

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?