Независимый бостонский альманах

ПРОЩАЙ РОССИЯ

18-10-1997

        С этого номера мы начинаем публиковать избранные места из новой книги известного журналиста Джульетто Кьеза "ПРОЩАЙ РОССИЯ" (изд."Гея", М,1997) Книга эта много опаснее и скандальнее мемуаров Коржакова. Тем не менее, эту книгу не упоминают основные газеты, не было ничего и на телевидении. В то время, как Коржакову посвятили много времени и внимания. Более того, я не видел ее в десятке больших книжных магазинах (несмотря на приличный тираж 50 тыс.). Только в киоске Думы. Любопытно.

Автор - известный европейский журналист. Родился в 1940 году, в 1980 по 1989 годы - корреспондент газеты "Унита" в Москве. Затем работал в США в Вильсоновском центре Института Кеннана по российским исследованиям. Все девяностые годы - московский корреспондент итальянской газеты "Ла Стампа". Автор 7 книг, из них 6 - о России, которую он любит нежно и трогательно. - Валерий Лебедев

 

АМЕРИКАНСКАЯ ПОБЕДА

Исход дела вовсе не был предрешен. Рейтинг Ельцина предыдущей зимой держался на уровне однозначной цифры. Было много причин, объясняющих перемену фортуны, но одна из них, решающая, осталась тайной". Это выдержанное в несколько высокопарном слоге откровение, не скрывающее энтузиазма автора, было опубликовано в еженедельнике "Тайм" 15 июля 1996 года. Заголовок ("Спасение Ельцина") и подзаголовок ("История, раскрывающая секрет, как четыре американских' советника, использовав данные опросов общественного мнения, работу аналитических групп, ошибки рекламы и некоторые технические приемы американской избирательной системы, помогли победить Борису Ельцину") должны были показать, что победили американцы.

 

В определенном и поистине знаменательном смысле "Тайм" был прав. Никогда еще победа на выборах в чужой стране не была такой "американской", как эта. Действительно, победу одержал кандидат, которого очень хотела привести к власти Америка задолго до начала избирательной кампании. Победил человек, которого еще в 1991 году Америка выбрала как самого подходящего союзника. О большем и о лучшем Вашингтон и мечтать не мог. Так президент-демократ Билл Клинтон с помощью своего верного советника по вопросам бывшего Советского Союза и его сферы влияния Строба Тэлбота сделал ставку на Ельцина как своего фаворита в борьбе за переход России к демократии и рынку.

После падения Берлинской стены прошло около семи лет. Никогда еще с допетровских времен Россия не была такой ничтожной, такой маргинальной. Основную боль в этом откате, поправшим ее трагическое величие, был Борис Ельцин. В отличие от Горбачева, который первый начал отступление, но совершил в глазах Запада непростотельную ошибку, стараясь сохранить СССР, Борис Ельцин осуществил все с прагматизмом человека, который хочет поскорее от всего отделаться, чтобы "прикрыть лавочку".

Но он безупречно блюдет интересы Запада, а этого более чем достаточно, чтобы там закрыли глаза на все его недостатки.

Остается доказать две главные теоремы действительно ли, что интересы, которые Борис Ельцин, как ему кажется, защищает, отвечают интересам Запада (чьим конкретно и как долго это будет продолжаться?), и совпадают ли интересы Америки и Запада в целом с интересами России и русских? Да, теоремы еще следует доказать, поскольку никто еще не позаботился сделать это. Если только не считать доказательством простое и очевидное утверждение, что конкретная модель экономической, культурной и военной самоликвидации, осуществленной в России за период с 1992 по 1996 годы, - это окончательное решение ее вековых проблем. В чем многие русские, к сожалению (как считают многие западные лидеры), сомневаются. Даже Александр Солженицын - а уж он-то Россию знает - говорил, что она избрала в эти годы "худший из всех возможных путей выхода из коммунизма". Впрочем, есть основания полагать, как мы увидим далее, что Борис Ельцин скорее всего преследовал собственные амбициозные интересы, побуждаемый жаждой власти, реванша (в отношении Горбачева и своего же прошлого), нежели интересы своей страны. И что он без колебаний принял поддержку Соединенных Штатов (и той части Запада, которая преследовала те же цели), когда убедился, что это единственный способ претворить в жизнь свои личные устремления.

Нельзя также исключить, что в Вашингтоне действительно думали, будто таково единственно "правильное", "нравственное" решение проблемы советского коммунизма. Проблемы, которая слишком долго тревожила и страшила людей, чтобы не возникло желания при первой же возможности покончить с ней одним ударом. Но это значит не управлять, а мстить. Не искать "справедливых" или "нравственных" решений - единственно, впрочем, способных продлиться во времени, - а навязывать другим народам собственные правила и образ жизни. И нельзя исключить, что невысокая политическая культура бывшего партийного функционера Бориса Ельцина и его советников - Геннадия Бурбулиса, Сергея Шахрая, Михаила Полторанина и Владимира Шумейко - породила их уверенность, будто нужно разрушить все - и коммунизм и государство, чтобы победила "империя дробра".

В общем, это была в полном смысле слова американская победа, что стало очевидно, когда в декабре 1991 года были произнесены слова, положившие конец существованию СССР. Слова эти произнесли русские, собравшиеся на поистине эпохальную вечеринку в одном из белорусских лесов под Брестом, и прозвучали они как акт безусловной капитуляции: геополитического пространства, ранее именовавшегося Советским Союзом, более не существует. Правда, американцы еще довольно долго сомневались в этом. Страх перед коммунизмом был столь велик, что в его кончину они поверили лишь пять лет спустя. Хоть перед ними был труп, они все еще не могли освоиться с этой мыслью. СССР покончил жизнь самоубийством, а они, призванные опознать покойника в морге истории, все не решались зафиксировать его клиническую смерть: вдруг он еще воскреснет?

Одних, в том числе и в Италии, даже разочаровало то, что холодная война завершилась, не перейдя в стадию горячей. Других, особенно многочисленных и в Италии тоже, раздосадовало, что такая смерть без кровопролития и, на первый взгляд, без трагедий если не считать в Румынии Чаушеску: ее пример как бы подтвердил правило, которое до начала 1989 года никто не счел бы возможным, исключала судебный процесс над обвиняемыми. И дело не в сроке давности, положение о котором не касается преступлений против человечества, а в том, что было бы просто нелепо выносить приговор усопшему. То есть коммунизму.

К тому же непонятно кто и кого должен судить. Вернее, кто мог судить, было известно: естественно, победители. Но победители в этой аномальной войне тоже были аномальными. Удары ниже пояса наносились в ней с обеих сторон, но только виртуально. В этой войне советские лидеры сражались с собственными согражданами скорее даже больше, чем с врагом. Хотя, если судить по материалам западных секретных архивов, в холодной войне и американские граждане выполняли роль подопытных кроликов при атомных испытаниях и никто не ставил их об этом в известность.

В общем, судьи прекрасно знали, что они не вполне подходят для проведения такого процесса. Так что никто из победителей не задавался вопросом, насколько он уместен. Впрочем, даже для Нюрнбергского процесса пришлось обновить международное право, хотя тогда - пусть Гитлера уже не было - в живых оставались многие самые крупные нацистские главари. К тому же процесс над советским коммунизмом вынудил бы Запад посадить на скамью подсудимых последнего Генерального секретаря КПСС Михаила Горбачева, то есть именно того человека, которого общественное мнение всего мира считало главным героем освобождения советских людей от жестокостей коммунизма и имело все основания благодарить за освобождение от кошмара ядерного противостояния, от равновесия страха.

Уже одного этого вроде бы достаточно, чтобы отказаться от ностальгических молитв по "процессам над коммунизмом", идея которых столь близка сердцу отряда французских "новых философов" и некоторых прочих ветеранов холодной войны. На деле самым щекотливым был вопрос "кого" судить, даже если оставить в покое бедного Горбачева. Ибо после того, как рассеялись надежды на то, что советский коммунизм чужд россиянам и импортирован (откуда? Да конечно же из Европы) вопреки их воле, сразу же стало ясно, что на скамью подсудимых пришлось бы посадить слишком много народа. Для начала как минимум почти всех, кто стал вдруг воспевать ценности западной демократии, и безусловно всех, кто стал у власти с 1992 года, то есть, вне всякого сомнения - всенародно избранного российского президента Бориса Ельцина.
Наконец, в свете результатов выборов 1993, 1995 и 1996 годов стало бы задним числом ясно, что спустя пять лет после падения коммунизма, спустя пять лет после начала движения к рынку не менее 40 процентов российских граждан все еще голосовали за коммунистов. А это, учитывая, что коммунизм как политический режим уже не нужен никому, означало только одно: что этот режим, перекрывавший какое бы то ни было движение в сторону демократии, все-таки что-то дал россиянам. И это что-то, каким бы чудовищным и невыносимым оно ни выглядело в глазах западного мира, россияне хотели сохранить.

Итак, 3 июля 1996 года американцы облегченно вздохнули после второго тура первых президентских выборов в России. Я пока воздержусь от эпитетов "свободные" и "демократические", которыми эти выборы еще до их проведения награждала значительная часть западной печати. Надо еще посмотреть, насколько они были свободными и демократическими: пусть читатель сам разберется в этом вопросе, исходя из данных, которые мы представим ниже. А пока в заключение этой главы позвольте мне напомнить об одном небольшом эпизоде, происшедшем в Москве через несколько дней после 3 июля, и не где-нибудь, а в московском отделении Фонда Карнеги. В состоявшемся там разговоре приняли участие известный экономист Андерс Ослунд и не менее известный эксперт по русскому вопросу Майкл Мэкфоул. Вспомним, как первый из них торжественно заявил: "Отныне Россия - страна с рыночной экономикой". Обратите внимание, Ослунд не сказал: отныне Россия - свободная или демократическая страна. Он сказал: "...страна с рыночной экономикой". В результате выборов произошло чудо: политика, которой было от роду один день или месяц, стала над экономикой и ее сложными законами. Получалось, что экономика - не наука, а всего лишь колдовские махинации или просто фокус. Во всяком случае, жрецам тут оста- валось лишь опуститься на колени.

Второй молодой и многообещающий деятель, пользующийся, как говорят в Вашингтоне, отличной репутацией, изъясняющийся на английском конечно же лучше, чем на химерическом русском, сообщил своей аудитории о "необратимой победе западных ценностей". Победе, одержанной благодаря прозорливости таких "друзей"-реформаторов, как Анатолий Чубайс, Георгий Сатаров, Александр Лившиц. Когда кто-то из присутствующих попросил рассказать о том, какой вклад в эту победу внес Александр Лебедь, Мэкфоул ответил: "Да его просто наняли, чтобы выиграть выборы!" - и сопроводил свои слова хитрой улыбкой, в которой можно было (и следовало) прочесть восторг и одобрение в адрес Чубайса и его прозорливых "друзей", сумевших "использовать" генерала Лебедя "просто для того, чтобы одержать победу на выборах", и презрение к глупому генералу, позволившему себя использовать. А также, разумеется, к тем "глупым" русским, которые дали себя обвести вокруг пальца. Победители явились праздновать свою победу не куда-нибудь, а прямо в дом побежденных.

 

СПАСТИ ЕЛЬЦИНА

В течение четырех месяцев группа американских политических консультантов тайно принимала участие в проведении избирательной кампании Ельцина". Курсив мой, слова же эти были написаны Майклом Крэмером в уже цитированном репортаже журна- ла "Тайм". Давайте прислушаемся к его рассказу, ограничиваясь пока что замечаниями только по наиболее интересным его аспектам. Прежде всего, почему тайно. Ответ прост - потому что если бы россияне об этом узнали, то Ельцин лишился бы нескольких мил- лионов голосов, а вместе с ними и победы на выборах. Не знаю, что подумали бы американские избиратели, если бы узнали, что Билл Клинтон сделал главой своего избирательного штаба (которому обычно доверяют самые важные тайны) русского или, того хуже, иранца. Честно говоря, хотя итальянцы и страдают манией величия в гораздо более легкой форме, чем американцы и русские, подозреваю, что даже им не слишком бы понравилось, если бы кандидат в премьер-министры, неважно от какой партии, вверил себя иностранному консультанту. Это не оценка, а просто констатация факта.

 

Ниже мы в подробностях поведаем, как избирательный штаб Бориса Ельцина, настоящий, официальный штаб, не просто пользовался американскими "совета- i ми", но практически находился в руках гражданина Израиля, точнее, Израиля и России одновременно. Но это тоже выяснилось только после победы на выборах.

Так или иначе, для России эти господа, запершиеся в номере "Президент-отеля", были слишком неудобными фигурами и обращаться с ними следовало с максимальной осторожностью. Ни для кого не секрет, что восторг от Америки и ее рецептов постепенно сошел а нет после 1992 года.

И вот начинается бесконечная череда трюков, обманов и подтасовок, ставших отличительной чертой всей предвыборной кампании Ельцина. Правда, следует заметить, что ничего нового здесь не было, - все эти приемы уже были широко опробованы на референдуме в апреле 1993 года и на парламентских выборах 1993 и 1995 годов. И уж само собой, их авторство нельзя приписывать одним только американцам. Русские - и "новые" здесь ничуть не лучше "старых советских", никому не уступят в двуличии. Но нам еще представится возможность вернуться к предыдущим избирательным победам Бориса Ельцина. А пока что продолжим "тайную историю о том, как эти советники помогли Ельцину добыть победу, спасшую российские реформы".

Из любви к истине следует упомянуть, что утверждения коллеги Крэмера в России были многократно с гневом опровергнуты. После публикации его "тайной истории" последовали опровержения от Анатолия Чубайса, от дочери Бориса Николаевича Татьяны Дьяченко и от Сергея Филатова, формально возглавлявшего на первом этапе комитет в поддержку кандидата-президента. Но насколько известно, Олег Сосковец - на момент описываемых событий первый вице-премьер в правительстве Черномырдина - ничего не отрицал. А это обстоятельство, как мы вскоре увидим, немаловажно. Так или иначе, никто не опроверг того, что четверо секретных американских мушкетеров рос- * опиской реформы в самом деле скрывались в номере "Президент-отеля" (невольная ирония названий). Выступавшие лишь отрицали, что их помощь сыграла "решающую" роль. Сделано это было в том тоне, в каком даже самые ярые российские "западники" всегда отзываются о подобных вещах: да что могут понимать в России эти американские юнцы? Обычно этот тон сопровождается ироническим поднятием бровей. Явная уловка, предназначенная завоевать сердца всех россиян, которые придерживаются как раз такого же мнения.

Я опускаю возражение, которое наверняка вертится на языке даже у самого невнимательного читателя: да если они ничего не смыслили в России, зачем же звать их в Москву, держать под замком четыре месяца в гостиничном номере, да еще щедро оплачивать их услуги? Что касается этого, то Крэмер - еще один наивный американский юноша - рассказывает, что президент (иными словами, российские налогоплательщики) выплатил им вознаграждение в размере 250 000 долларов. На первый взгляд немного. Если разделить эту сумму на четыре (месяца), то получится чуть больше 60 тысяч. Если разделить еще на четыре (человека), выходит около 15 тысяч долларов в месяц на нос. Жалкие гроши. Но дело в том, что Крэмер и сам незнаком с советской системой.

Он бы считал совсем по-другому, если бы когда-нибудь слышал о так называемом "неограниченном бюджете", то есть о системе финансирования определенных проектов, возводившихся советским государством в ранг приоритетных, необходимых настолько, что за ценой-стоять не приходилось. Действовала она так: хочешь добиться некой цели? Тогда назначь ответственного за проект, надели его всеми полномочиями и дай- ему возможность неограниченных трат. С единственным условием: достичь цели. Если ему это не удавалось, то он становился трупом (во времена Сталина физическим, позднее политическим). Когда же цель реализована, никто не окажется настолько глупым, чтобы начать считать, во что она обошлась. Именно таким образом в свое время Иосиф Сталин в рекордные сроки получил от своих ученых - и от своих спецслужб - атомную бомбу. Он просто поставил во главе ядерной программы Лаврентия Берию.

Так вот, для финансирования избирательной кампании Бориса Ельцина была применена как раз система "неограниченного бюджета". Президент никогда не придирался к средствам, лишь бы они способствовали достижению его целей. Советская система? Будь она проклята ! Но это не мешает воспользоваться некоторыми ее методами, если они могут пригодиться. Между строк текста коллеги Крэмера (о чем он, наверное, и не догадывается) можно выловить настоящую изюминку: четверо советников получили 250 000 долларов, плюс им были оплачены "все расходы", и, кроме того, они получили "неограниченный бюджет для проведения социологических опросов, организации фокус-групп и других исследований".

Итак, никто не знает с точностью, сколько денег потратили четыре мушкетера-подпольщика. Так же как никто не знает и никогда не узнает во всем ее величии сумму, потраченную штабом Ельцина. Впрочем, я преувеличиваю. В общем и целом мы узнали ее и поговорим об этом в одной из последующих глав. Но речь идет о приблизительных - хотя и очень правдоподобных - подсчетах. Точные цифры мы не узнаем никогда. И никогда не выяснится, сколько государственных денег использовал Борис Николаевич для выполнения своих предвыборных обещаний и сколько он потратил реально за два-три месяца кампании, чтобы доказать свою искренность. По той простой причине, что "неограниченный бюджет" действовал по всем направлениям одновременно. Прежде всего, обещания на несколько миллиардов долларов. Прекрасно понимая, разумеется, что они никогда не будут выполнены. "Через несколько месяцев, - писал журнал "Экономист" 6 июля 1996 года, то есть сразу после победы на выборах, - ему (то есть Ельцину. - Д. К.) придется резко сократить государственные расходы, независимо от розданных обещаний, которых, по разным оценкам, набралось на скромную сумму в 10 миллиардов долларов".

А сколько понадобилось, чтобы поставить под контроль всю машину СМИ? Вы думаете, это делается бесплатно? Правда, внушительное количество журналистов-поклонников согласилось помочь за скромное вознаграждение. Некоторые даже работали даром. Но остальным было заплачено, и щедро. Пишущий эти строки лично собрал немало прямых свидетельств о рынке статей и о покупке "оптом" журналистов для освещения избирательной кампании президента. По 30 000 долларов за упаковку. С напутствием вроде: "С завтрашнего дня ты пишешь для нас и все!" Для тех, кто захочет об этом вспоминать, атмосфера была такова, что даже далеко не беспристрастный "Экономист" в том же послевыборном номере описывал ее так (речь шла о том, как российские СМИ освещали болезнь президента): "Если читатели, похоже, не были слишком обеспокоены болезнью мистера Ельцина, то в силу того, что большинство из них знало о ней мало или же вообще ничего. Этот вопрос был проигнорирован или смягчен российским телевидением и большинством газет, которые провели предвыборную кампанию настолько пристрастно, что это потребовало немалой толстокожести от журналистов". Вот-вот - или толстокожесть, или внушительная помощь спонсоров. А когда их средств не хватало, то открывались сейфы министерств и в дело шли деньги налогоплательщиков.

Не стоит забывать и всю президентскую машину, около 2000 человек, несколько месяцев работавших только ради одного - победы главы государства. Кто-нибудь хочет попробовать посчитать? Цель того стоила. Весь мир желал, чтобы она была достигнута. Весь мир, включая Международный Валютный Фонд, временно перешел на советскую систему "неограниченного бюджета". И участвовал в ней с щедрым подарком (громко разрекламированным, чтобы все знали, что Ельцину надо помочь выиграть) - заем российскому правительству в 10,3 миллиарда долларов, как раз накануне начала предвыборной кампании. С секретным условием (впервые за всю историю МВФ), о содержании которого никто не должен был знать. Но многочисленные московские злые языки приоткрыли завесу тайны - речь шла о предоставлении нескольких сотен миллионов долларов наличными, готовыми к употреблению, на расходы для избирательной кампании, казавшейся поначалу безнадежной. Не из этих ли дол- ларов Ельцин создал свой знаменитый "президентский фонд", происхождение которого так и осталось для всех загадкой? Я не в состоянии утверждать это с абсолютной достоверностью, но не скрываю, что это предположение кажется мне весьма вероятным.

К этой сумме следует добавить три миллиарда немецких марок, которые - согласно другим слухам, пущенным в оборот оппозиционной печатью и так и не подтвержденным и не опровергнутым, - канцлер Гельмут Коль передал конфиденциальными путями, чтобы у Бориса Ельцина были необходимые наличные для победы над коммунизмом. Я вовсе не хочу сказать, что все эти деньги в действительности дошли до получателя и были потрачены на вышеупомянутые цели. В операциях такой степени секретности всегда следует иметь в виду, что многие участники цепочки будут безнаказанно воровать.

Но главное здесь - политическое значение. А оно весомо. Послушайте, как защищался президент Клинтон в самый разгар скандала вокруг подозрительного финансирования своей собственной кампании со стороны людей, связанных с пекинским правительством. "Разумеется, для США было бы весьма серьезно, - цитировал "Интернэшнл геральд трибюн" 14 февраля 1997 года американского президента, - если бы какая-то страна попыталась вмешаться в финансирование любой из наших политических партий, независимо от причины". Итак, в США так поступать нельзя (а если все-таки что-то подобное происходите то считается нарушением закона), а будучи дома у россиян можно делать все то, что считаешь нужным.

Впрочем, для такого поведения были серьезные основания. Дело-то обстояло отчаянным образом. В середине февраля Ричард Дрезнер, один из четырех американских мушкетеров российской реформы, узнал из опросов общественного мнения, что: а) пять кандидатов опережали Ельцина во всех рейтингах, б) нынешний президент мог рассчитывать только на 6 процентов сторонников, в) еще меньшее количество россиян соглашалось признать Ельцина "компетентным руководителем".

Подведя эти неутешительные итоги, Дрезнер сухо заключил: "Если бы мы были в США, то типу с такими показателями посоветовали сменить работу".

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?