Возьмемся за руки, друзья,
Чтоб не пропасть поодиночке.
Булат Окуджава

Недавно на каком-то из веб-сайтов вашего покорного слугу обозвали Главным провокатором Сети. Де, каждая его публикация вызывает готовность пожать руку пополам с желанием дать в морду.

"Не образумлюсь, виноват". Приветствую оба желания, особенно второе. Тем самым уподоблюсь одному из Апостолов, побиваемых каменьями на стогнах Иерусалимского града. Кто-нибудь из здесь присутствующих способен помыслить себя в таких апокалиптических координатах? В том и дело, что, кроме Александра Избицера, почти никто. Большинство постояльцев Сети тратит время и деньги, чтобы сводить счеты с ближайшим виртуальным абрамовичем и провозглашать собственное и неповторимое "дважды два". Иные же с утра до вечера поучают президентов, как им управлять своими державами. Это просто поразительно: сирые велферники, сетевые Башмачкины, не умеющие навести порядка в собственном доме, рядят и судят властелинов мира, не смущаясь неизбежной аналогией с "пикейными жилетами" из бессмертного романа И. Ильфа и Е. Петрова. Ваш покорный слуга, напротив, перед каждым, кто хоть на пол-ступеньки обошел его в должности или в заработке, готов снять шляпу. А пото-му что самому ума и силенок не хватило занять более-менее достойного места на лестнице жизни. "Если ты такой умный, почему такой бедный?" - невыносимый, самоубийственный вопрос для автора этих строк. Находясь в постновогоднем просветлении рассудка, приглашаю присутствующих подписаться под следующим меморандумом:

"Я, такой-то, есьм прореха на теле человечества и попранная надежда взрастивших мя родителей. Рожденные мною чада тоже не имеют причин гордиться мною. Я не то что не завоевал городов и царств, но растринькал и то, что было даровано мне от природы. Я - олух царя небесного. Пораженец и банкрот".

Тому, кто откажется подписаться, напомним, что текст является почти дословным воспроизведением 101-го ветхозаветного псалма. Наши прародители были более критичны по отношению к себе, чем нынешние кухонные Наполеоны, сочиняющие свои "Urbi et Orbi" под зубовный скрежет домочадцев и шум вечно не-исправного бачка в туалете. Но! Не все так безнадежно в подлунно-виртуальном мире, пока одним из его пастырей является Jouli Андреев. Сей трагический интеллектуал из Вены учит всех нас беспощадному трезвомыслию и умению не задирать носа перед другими. Правда, при этом постоянно задирает свой собственный, но и на апостолах бывают пятна. А, во-вторых, Jouli имеет на это право, потому что те десять человеческих процентов, за которыми он согласился признать право на самостоятельное мышление, включают, безусловно, и его самого. Каждый раз, когда на скрижалях Interenet появляется это имя, автор хватается за тетрадку и карандаш. Хлебнув очередной порции домашнего пива и дойдя до очередного предела откровенности, рискну, пожалуй:
- Jouli, веди нас! Morituri te salutant!

Большинство читателей "Лебедя", конечно же, не разделят этой апелляции. Они уве-рены, что у них своя голова на плечах. Поди, докажи, что эта голова набита газетной чепухой времен Очакова и покоренья Крыма. Куда там! Возмутятся и не со-гласятся. Обращусь к ним напрямую, пожалуй:
- Ах, дорогие мои! Разум - это ведь совсем не то, чем его полагают наличествующие здесь Кандиды с кандидатскими и докторскими дипломами за пазухой. Это - готовность представить себя наедине с категорическим императивом Канта, дать отпор трагическим максимам Альбера Камю и подвергнуть сомнению священные тексты Писания. Дай руку, мой виртуальный друг, и войдем вместе с Jouli в сакральные смыслы жизни. Представь себя стоящим одной ногой на безлюдном утесе во мраке вечной ночи среди бушующих волн мирового Океана. Представил? Вот именно в этой позиции, и с этого утеса начинай сандалить свои постинги и мессиджи человечеству. Тогда - но только тогда! твой постинг приобретет силу и твердость железа.

А еще лучше - вообще ничего не возвещай. Тропи с тупостью и упрямством муравья мозолистую стезю жизни и пореже возникай на всевозможных сетевых торжищах, где правит бал горластая дедовщина. Тьфу на нее! Изблюем ее из нашего человеческого состава и пребудем верны слогану "слово серебро, молчание золото". И если ваш собственный слуга не следует этому призванию, то это признак не силы его, а слабости.

Чтобы присутствующие не думали, что автор кокетничает, готов продать любому желающему соб-ственный диплом докторских наук. Перечислите денежный перевод по адресу, известному редакции - и диплом ваш. Документ хороший, на плотной грифованной бумаге, снабжен разными виньетками и гербами. Боже, сколько при-шлось наговорить и написать ради его получения! Результат - колоссальная дуля с маком от реальных князей жизни, зашибающих миллиардную маржу и президентские титулы, пока всякие "доценты с кандидатами" учат их непрошенному уму-разуму. Достоевский сказал: "Есть главный ум, а есть самый главный". Не знаю, что Федор Михайлович имел в виду, но в Сети этих Главных умов не сыщешь ни в какой интерпретации. Все - Самые Главные. Пикейные жилеты и кухонные Наполеоны - вот ее девяностопроцентное население. Если бы здесь, к примеру, поя-вился Ходорковский, или Ариель Шарон, или, как минимум, Колька-Омон с одесского При-воза, тогда другое дело. Но они находятся в расположении Главного ума и ни на какие про-екты по спасению отечества и человечества тратиться не собираются.

Вернемся, однако, к Jouli Андрееву с его углекислыми рекомендациями. Разве они не о том же самом? Он, видите ли, посоветовал здешнему большинству не возникать со своими Urbi et Orbi, а взять в руки лопату и взрыхлять собственные шесть соток вместо того, чтобы поучать этому занятию окрестные племена и народы.
- Это мне-то! Или мне! Или совсем уж Мне! Или Главному еврею Сети, которого сам Всевышний благословил на Царство! Но стоп. Евреи - отдельный предмет постновогодних размышлений автора этих строк. Когда Льва Толстого спросили, что он думает о женщинах, он ответил: "Вот стану помирать, прыгну в гроб, скажу - и сразу накроюся крышкой". Недавно ваш слуга пообщался со Львом Николаевичем по загробному телефону и услышал: " - Евреи, я любил вас, будьте бдительны! Не разрешайте глаголать от вашего имени всяким берковичам! Они суть сорная трава вашего народа. Они расшатывают и подменяют, лукавят и лгут. Они вешают лапшу на уши вашему замечательному, талантливо-трудолюбивому и, увы, простодушному племени. Они расширяют вашим именем воскрилия собственных одежд, говорят и талдычат, рождают ненависть и Холокост, и имеют с этого свои иудины пятаки и сребренники. Я, Лев Толстой, всё сказал." Ваш покорный слуга тоже.

Но не хотелось бы заканчивать сей постновогогодний очерк скрежещущими инвективами. Упомянутые здесь персонажи! Нальем бокалы, содвинем их разом и воспоем славу тем, кто никогда не создавал проблем из собственной национальной, социальной, возрастной и даже половой принадлежности. Вот-вот, пожалуй, на наших страницах, возникнет Бахыт Кенжеев, американо-русский бурят, гражданин мира, лауреат премии "Москва-Транзит" и возлюбленный поэт автора этих строк. Вот человек, который никогда не делал проблем из своей на-циональности. Поэтому и водит своим поэтическим смычком по партитуре мира, а не по скудному материку бывшего Забайкальского военного округа. Сколь бездарно выглядят на этом фоне разные берковичи с их заунывными "евреев обижают!"…

Впрочем, dixi. Подобно Всевышнему, Льву Толстому и Jouli Андрееву Я тоже уже почти всё сказал.

06.01.2004 от рождества Христова,