Независимый бостонский альманах

Сдавайте валюту и золото

23-11-2021

Torgsin4

  • «Коровьев и Бегемот первым долгом осмотрелись, и затем звонким голосом, слышным решительно во всех углах, Коровьев объявил: «Прекрасный магазин! Очень, очень хороший магазин!» Публика от прилавков обернулась и почему-то с изумлением поглядела на говорившего…».  Изумление публики в знаменитой сцене булгаковского «Мастера и Маргариты» кажется совершенно понятным: русскоговорящий (читай — советский) покупатель, посещая валютный магазин Всесоюзного объединения по торговле с иностранцами («Торгсин»), должен, по идее, держаться в тени. В той же сцене они этот торгсин сжигают.
  • На фото 1931 г. Центральный магазин Торгсина на Смоленской площади в Москве (ныне — гастроном "Смоленский"). Именно здесь разыгрывается знаменитая "сцена в Торгсине" из романа "Мастер и Маргарита". Наследником Торгсина в позднем СССР стали магазины "Березка". 
  • Торгсин (Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами) — советская организация, занимавшаяся обслуживанием гостей из-за рубежа и советских граждан, имеющих «валютные ценности» (золото, серебро, драгоценные камни, предметы старины, наличную валюту), которые они могли обменять на пищевые продукты или другие потребительские товары.
    Создано в январе 1931 г., ликвидировано в январе 1936 г.Набиравшая ход индустриализация остро нуждалась в валюте, но привлечь частные сбережения на службу государства экономическими методами стало практически невозможно. Валютные ценности уходили из-под носа государства на "черный" рынок. В результате усилилась силовая валютная интервенция: обыски, конфискации ценностей и аресты их владельцев.Репрессии против "держателей валюты" сконцентрировались в ЭКУ ОГПУ. Уголовный розыск и милиция должны были передать ему все дела "валютчиков". В конце 1920 - начале 1930-х гг. под лозунгом борьбы с валютной спекуляцией прошли массовые прину-* дительные изъятия ценностей у населения. В их числе - кампания 1930 г. по конфискации серебряной монеты, в ходе которой ОГПУ арестовывало и владельцев золота. Циркуляр - 404 ЭКУ ОГПУ от 20 сентября 1931 г. разрешил изъятие золотых и серебряных предметов домашнего обихода. Сотрудники ОГПУ так усердствовали, что Экономическое управление вынуждено было одергивать их в сентябре 1932 г. специальный циркуляр ЭКУ ОГПУ разъяснял, что отбирать бытовые ценности можно только в случае, если их количество "имело товарный спекулятивный характер", а также в случаях их "особой валютной важности". Однако злоупотребления не прекратились. В 1930-1932 гг. в рамках борьбы с контрабандой в стране прошли массовые операции по извятию валюты. В особых папках Политбюро распоряжения типа "Обязать ОГПУ в семидневный срок достать 2 млн рублей валюты" или "Предложить (другой вариант: "категорически предложить". - Е. О.) ОГПУ до 25 февраля (срок 1 месяц) с.г. сдать Госбанку валюты минимум на один миллион рублей" встречаются, если и не постоянно, то регулярно. Методы использовались самые разные - уговоры, обман, террор. Сон Никанора Ивановича о театрализованно-принудительной сдаче валюты из "Мастера и Маргариты? Булгакова - один из отголосков "золотухи" тех лет. Концерт-истязание для валютчиков, оказывается, вовсе не был досужей фантазией Булгакова! В 1920-е гг. евреев-нэпманов ОГПУ убеждало сдать ценности с помощью родных им еврейских мелодий, которые исполнял специально приглашенный музыкант, и говорят, это средство действовало почти безотказно! Но шутки в сторону, были у ОГПУ и откровенно кровавые методы. Например, "долларовая парилка" - ОГПУ держало жертву в тюрьме и пытало до тех пор, пока родственники и друзья за границей не присылали валютный выкуп82. Показательные расстрелы "укрывателей валюты и золота", санкционированные Политбюро, также были в арсенале методов ОГПУ83. Фактически страна вернулась к жесткой валютной политике периода Гражданской войны.Массовые репрессии против владельцев ценностей, которые проходили в конце 1920 - начале 1930-х гг. не были подкреплены изменением общего валютного законодательства. Декреты и постановления правительства периода первой половины 1920-х гг. разрешивигае владение и свободное обращение валютных ценностей частных лиц, формально сохраняли силу. Прикрываясь "борьбой против валютной спекуляции", ОГПУ, таким образом, нарушало действовавшие в стране нормы права. Спорадические массовые кампании "кавалерийских атак" на валютчиков рубежа 1920-1930 гг. сменились планомерной текущей работой по выкачке валюты у населения, которая стала одной из основных задач Экономического управления. Началась агентурная разработка "социально подозрительных" - "бывших" и нэпманов, розыск тех, кто был "в бегах", сбор информации по вкладам в иностранных банках и получению наследства. В повторную разработку пошли даже те, кто уже был выслан в лагеря и ссылку.Методы ОГПУ худо-бедно работали для извлечения крупных сбережений, но в стране были ценности и другого рода. Их не прятали в тайниках под полом, вентиляционных трубах или матрасах. На виду у каждого они блестели обручальным колечком на пальце, простенькой сережкой в мочке уха, крестиком на шее. Трудно представить человека, у которого не было хотя бы одной золотой безделицы, помноженные же на миллионы населения страны Советов, эти валютные россыпи составляли огромное богатство. По мере истощения государственных золотовалютных резервов и роста потребностей индустриализации у руководства страны крепло желание собрать эти нехитрые ценности, разбросанные по всей стране по шкатулочкам, сервантам и комодам. Проблема состояла в том, как это сделать. Силой вряд ли получится - агентов не хватит за каждым колечком гоняться.

    В момент рождения Торгсина в 1930 г. страна уже жила на полуголодном пайке, уверенными шагами двигаясь к катастрофе - массовому голоду. Казалось бы, ответ на вопрос, что предложить людям в обмен на ценности, был очевиден. Люди "подсказывали" ответ руководству страны, но бюрократическая машина поворачивалась медленно. В мае 1931 г. Одесская контора Торгсина сообщала в Москву: "У нас было несколько случаев обращения об отпуске продуктов (подчеркнуто мной. - Е. О.) с оплатой наличным золотом (10-ки, 5-ки) старой русской чеканки". Одесский Торгсин запросил местное ГПУ и фининспекцию горсовета, те не возражали. Оставалось получить санкцию руководства страны на продажу товаров в обмен на золото.

    Торгсин в Одессе был не единственным, куда люди приносили золото. Действия тех, кто первым, до официального разрешения* принес свои ценности в Торгсин и предложил их в уплату за товары, были сопряжены с риском, ведь в стране к этому времени уже свирепствовали валютные репрессии: ОГПУ гонялось за "держателями" ценностей. Советская повседневность была отмечена бытовым героизмом граждан.

    14 июня 1931 г. Наркомфин СССР, наконец, разрешил Торгсин у принимать монеты царской чеканки в уплату за товары. Монеты без дефектов шли по номинальной стоимости" дефектные - по весу из расчета 1 руб. 29 коп. за грамм чистого золота.

    Валюта нужна была государству, но в условиях голода люди брали инициативу на себя. В этом смысле Торгсин, грандиозное предприятие по выкачиванию валютных средств у населения на нужды индустриализации, был более детищем народа, хотевшего выжить, чем постановлений и решений руководства страны, искавшего ценности.

    Золотые царские монеты - лиха беда начало! Подлинная революция на "валютном торговом фронте" началась тогда, когда руководство страны разрешило советским людям сдавать в Торгсин бытовое золото украшения, награды, нательные кресты, часы, табакерки, посуду и всякий золотой лом - в обмен не на рубли, как в скупке Наркомфина или Госбанка, а на дефицитные товары и продукты.

    Torgsin3

    И что только ни найдешь в архивах. У идеи обмена товаров на бытовое золото, оказывается, есть автор! - Ефрем Владимирович Курлянд, проживавший в начале 1930-х гт. на Малой Дмитровке. На работу в Торгсин он пришел в сентябре 1930 г. Свое "рационализаторское" предложение Курлянд сделал, будучи директором столичного универмага - 1. В фонде Торгсина сохранилось его письмо в Наркомвнешторг, написанное в октябре 1932 г., - время бурного развития Торгсина и подходящий момент, чтобы заявить свои авторские права. Ко времени написания письма Курлянд вырос до коммерческого директора Московской областной торгсиновской конторы.

    По словам Курлянда, он сделал свое "кардинальное предложение" еще в марте 1931 г. Полгода (!), испытывая "бесконечные мытарства", он добивался его осуществления. Наконец-то, в декабре 1931 г. с устного разрешения председателя Правления Торгсина М. И. Шкляра, Курлянд первым в стране открыл в универмаге Торгсина - 1 продажу на бытовое золото. Через несколько недель после фактического начала операций в московском универмаге Наркомвнешторг узаконил их своим постановлением.

    Архивные материалы позволяют точно определить дату официального разрешения на продажу товаров в Торгсине в обмен на бытовое золото. Шкляр, давая в декабре 1931 г. устное разрешенивурлянду начать торговлю в универмаге - 1, не слишком рисковал, так как этот вопрос уже был в принципе решен "в верхах".

    3 ноября 1931 г. Политбюро поручило Нарковнешторгу СССР организовать в магазинах Торгсина скупку золотых вещей в обмен на товары. Специальная комиссия, куда вошли руководители "валютных" ведомств - А. П. Розенгольц (Нарковнешторг), Г. Ф. Гринько (Наркомфин), А. П. Серебровский (Союззолото), М. И. Калманович (Госбанк), Т. Д. Дерибас (ОГПУ), должна была определить районы деятельности Торгсина по скупке бытового золота и методы расчета93. 10 декабря 1931 г. решение Политбюро было оформлено постановлением Совнаркома. Текст постановления не подлежал опубликованию, так как по сути являлся официальным признанием плачевного состояния золотовалютных резервов СССР. Руководство страны, видимо, рассчитывало, что молва о Торгсине будет распространяться "из уст в уста". И не ошиблось. Еще до появления официального решения слухи о том, что Торгсин будет продавать советским гражданам товары в обмен на валютные ценности "ходили" по стране.

    Согласно постановлению Совнаркома о начале торговли на бытовое золото, стоимость сдаваемых золотых предметов определялась исходя из содержания в них чистого золота и его цены, выраженной в червонцах по паритету96. "Цена, выраженная в червонцах", - эта фраза требует осмысления. Сдатчики бытового золота не получали за него червонцы. И в начале деятельности Торгсина и позже государство платило за сданные ценности не собственно деньгами, которые люди могли бы использовать в других магазинах или копить, а краткосрочными бумажными обязательствами, которые имели хождение только в Торгсине, да на "черном" рынке, разросшемся около него. Строго говоря, торгсиновский золотой рубль физически не существовал, а был условной расчетной единицей. Вначале в качестве платежных средств, удостоверявших сдачу валютных ценностей, в Торгсине использовались всевозможные суррогаты (квитанции Госбанка о переводе или размене валюты, а также рубли валютного происхождения, иностранная валюта, чеки иностранных банков и траВелерс-чеки Госбанка, золотые монеты царской чеканки). Потом, в конце 1931 г. появились ТОТ - товарные ордера, или боны Торгсина, выдававшиеся в обмен на ценности. В 1933 г. ТОТ заменили именные книжки. Однако тот факт, что цена сданного бытового золота, а следовательно, и сумма, которую люди получали за свои ценности, выражалась в червонных рублях, придавал в глазах обывателя больше веса операциям Торгсина. Именно из-за этой особости торгсиновский рубль назывался "золотым, валютным" рублем. Хотя развал денежного обращения уже шел полным ходом, червонец пока сохранял репутацию обеспеченной золотом и товарами валюты. Постановление Совнаркома о начале торговли на бытовое золото, связав торгсиновский рубль с червонцем, как бы перенесло на него характеристики последнего - обеспеченность товарами, драгоценными металлами и устойчивой иностранной валютой по курсу на золото. Эти гарантии, однако, не были реальными, так как обменять торгсиновские "деньги" "назад" на золото, валюту и ценности было нельзя. Выполнение обязательств по товарному обеспечению торгсиновского рубля полностью зависело от порядочности государства.

    Torgsin2

    Постановление Совнаркома о начале торговли на бытовое золото уравняло сдатчиков золота в правах с теми, кто платил в иностранной валюте, то есть... иностранцами. Вдумайтесь, правительство обещало, что советский человек может купить все то, что и иностранецю Это равенство потребителей не реализовалось в жизни. Специальные магазины Торгсина для иностранцев по внешнему виду, культуре обслуживания и ассортименту отличались от "простых" торгсинов. Разница между элитным Торгсином и Торгсином простым определялась и разницей спроса. Советский покупатель в своей массе шел в Торгсин от голода за самым насущным - хлебом, иностранцы же покупали антикварную экзотику и то, что позволяло им и в условиях Советской России иметь привычный для них уровень жизненного комфорта. Разумеется, были и среди советских посетителей Торгсина те, кто мог позволить себе деликатесы, предметы роскоши и прочие "излишества". Вспомните хотя бы "сиреневого толстяка" в Торгсине у Булгакова или безголосую модницу Леночку - "дитя Торгсина" - из фильма Александрова "Веселые ребята". Но элитный Торгсин советского потребителя был явлением лишь нескольких крупных магазинов в немногих крупных городах. В крестьянской голодной стране Торгсин, как массовый феномен, мог быть только голодным крестьянским, а его магазины - столь непохожими на роскошный "зеркальный" торгсин Булгакова на Смоленском рынке.

    Иногда полезно увидеть не только то, что есть в историческом документе, но и то, чего в нем нет. А ведь в постановлении Совнаркома о начале операций с бытовым золотом отсутствует классовый подход! Советская история 1930-х гг. - это история социальной дискриминации, история неравенства "бывших эксплуататорских" и "трудящихся" классов, деревни и города, привилегий чиновников и уничтожения "врагов народа". Правительству не составило бы большого труда провести социальное размежевание и в Торгсине. Ущемление прав "социально чуждых" было нормой того времени инедопущение их в Торгсин, по сути лишение валютных прав, логично бы вписалось в иерархию 1930-х гг.

    Но этого не случилось. В Торгсине все были социально равны. Правительство не стало делить его покупателей по социальному положению, происхождению, источникам получения дохода, их дореволюционной деятельности, национальности и даже - святая святых! - важности для индустриализации. О подобном разграничении нет ни слова ни в постановлении о создании Торгсина, ни в последующих документах, регламентировавших его деятельность. Не важно, кто приносил золото в Торгсин и какими путями оно досталось людям, лишь бы сдавали. Каждый, у кого были ценности, мог обменять их на товары в Торгсине, будь то хоть "лишенец", хоть "враг народа". В Торгсине правил не класс, а "золотой телец". Ни пролетариат, ни нарождавшийся "новый класс" - партийная бюрократия - официальных привилегий там не имели. Деление его покупателей было чисто экономическое. Нет золота - иди, мил человек, своей дорогой, есть золото - покупай; кто имел ценностей больше, мог и купить больше. В этом смысле в Торгсине не было ни грамма социализма, он был безжалостным "капиталистическим" (рыночным) предприятием. Но вместе с тем, в силу отсутствия социальной дискриминации, Торгсин был и наиболее демократичным социально-экономическим институтом того времени. Открывая Торгсин для советских граждан, государство в интересах индустриализации поступилось не только принципом валютной монополии, но и основополагающим идеологическим принципом марксизма - классовым подходом.

    Интересно в этой связи провести параллель между Торгсином и существовавшей одновременно с ним государственной карточной системой. В ней тоже отсутствовал классовый подход. Распределяя продукты и товары по карточкам, правительство разделило население на группы не по классовому признаку, а по степени вовлеченности в индустриальное производство. В государственном пайковом снабжении христоматийные для марксизма классы - рабочие, крестьяне и интеллигенция - отсутствовали. Они были раздроблены на многочисленные подгруппы, перетасованы и объединены в новые группы по принципу - занят в промышленном производстве или нет. Лучшие пайки, если не считать небольшой группы советской элиты, полагались инженерам и рабочим на ведущих индустриальных объектах. Рабочие, занятые на неиндустриальном производстве, снабжались государством значительно хуже: нормы их пайка были ниже, ассортимент скуднее, а цены выше. В целом, в годы карточной системы первой половины 1930-х гг. город жил лучше деревни, а население индустриальных крупных городов снабжалось лучше, чем население неиндустриальных городов, небольших городков и поселков. Крестьяне, которые хотя и работали на индустриализацию, но непосредственно не были вовлечены в промышленное производство, могли рассчитывать на символическое государственное снабжение только при выполнении планов государственных заготовок. В крестьянском снабжении существовала своя иерархия, которая определялась специализацией колхоза или совхоза, а в конечном счете, насколько их товарная продукция была важна для индустриализации. Особенно парадоксально отсутствие классового подхода проявилось в пайковом снабжении изгоев советского общества - "лишенцев", раскулаченных, ссыльнопоселенцев. В отношении них тоже действовал принцип экономической целесообразности. В случае, если лишенный избирательных прав или раскулаченный работал на крупном индустриальном объекте, Магнитке, например, то по букве правительственных постановлений он должен был получать такой же паек, как и вольный индустриальный рабочий. Правительство в пайковом снабжении приравняло "деклассированный", "социально чуждый" и "опасный элемент" к индустриальной элите!

    В Торгсине, как и в карточной системе, классовый подход уступил место практической выгоде, "индустриальному прагматизму", при котором интересы промышленного развития были превыше всего. "Индустриальный прагматизм" доходил до цинизма: любой мог отдать свое золото в Торгсин на нужды промышленного развития, но получить государственный паек в те голодные годы мог далеко не каждый, а только тот, кого государство считало целесообразным кормить.

    Torgsin inside

    Торгсин внутри

  • Согласно постановлению Совнаркома о начале торговых операций на бытовое золото, Торгсин должен был сдавать золото Госбанку по покупной стоимости. Иными словами, за что Торгсин покупал золото у населения, за то и продавал его государству. Этот факт важен для нас. Он свидетельствует о том, что Торгсин был всего лишь "насосом" в руках государства, который перекачивал золото из частных карманов в государственную казну. Торгсин работал не на себя. Он не мог нажиться на валютных операциях. Не Торгсин был удачливым предпринимателем, а советское государство. Оно получило золото в обмен на сомнительные бумажные обязательства, оно заставило людей платить за товары в Торгсине втридорога, с лихвой вернув в казну выплаченные за ценности деньги. Блистательность идеи состояла в том, что государство смогло получить валюту и золото, ничего не вывозя за границу, к тому же порой за товары сомнительного качества. Будь они вывезены за рубеж, удачей было бы выручить за них десятую, да что там, сотую часть тех валютных ценностей, что отдали советские люди, спасаясь от голода.Руководство страны стремилось создать льготные условия для Торгсина. Его операции и оборот освобождались от всех государственных, местных и иных налогов и сборов. Местное советское и партийное руководство, представительства ОГПУ, Наркомфина и Госбанка должны было оказывать всяческое содействовать в развертывании торгсиновской торговли - на это была дана специальная директива за подписью Сталина.Комиссия Политбюро, состоявшая из руководителей "валютных" ведомств, определила районы деятельности Торгсина". В добавление к Европейской части СССР, где уже существовала торгси-новская сеть, в постановлении были названы практически все крупные города Дальнего Востока, Сибири, Урала, Казахстана, Средней Азии и Закавказья. Торгсин должен был охватить своей торговлей, городское и сельское население на всей территории страны. Но были и районы, где деятельность Торгсина вначале запрещалась: прииски, местности вблизи золотодобывающих комбинатов. Запрет был понятен, ведь соседство Торгсина могло стимулировать хищения с государственных предприятий золотодобывающей промышленности. Дело Торгсина было забрать ценности у населения, а скупкой золота у частников-старателей занималось Главцветметзо-лото, в распоряжении которого была аппаратура для определения точного места добычи - залог предотвращения краж у государства. Торгсину также запрещалось скупать золото в пограничной полосе, там хозяйничало ОГПУ.Вернемся, однако, к Ефрему Владимировичу Курлянду. Заявляя права на свое авторство, он с обидой писал, что остался в тени, что не получил никакого вознаграждения за свое изобретение, а ведь его идея принесла колоссальные результаты: продажа на бытовое золото превратилась в главную статью доходов Торгсина, ставшего одной из ведущих валютных организаций страны. Курлянд рассчитывал на вознаграждение "по принципу премирования ценных предложений".

    Был ли Курлянд самозванцем? Думаю, что он, действительно, одним из первых "озвучил" идею продажи товаров на бытовое золото. Его служебное положение позволило ему "достучаться" до руководства Торгсина. Другое дело, что, как ни хороша была эта идея, она не реализовалась бы, если бы не работала в том же направлении, что и поиски "золотых" комиссий Политбюро. Два обстоятельства позволяют признать авторство Курлянда. Первое - имена свидетелей, которые он привел в своем письме. Среди них бывшие - в момент написания письма у них были уже другие должности - "член Оргбюро и организатор Торгсина? И. Шуляпин, заместитель председателя правления Торгсина В. К Жданов, начальник валютного отдела Экономического управления ОГПУ Г. Я. Геляров, заведующий отделом скупки золота и ювелирных товаров Мосторга Грунт, секретарь ячейки ВКП(б) Торгсина Евдокимов, а также сослуживцы Курлянда по универмагу. Вторым доказательством в пользу правоты Курлянда было то, что Наркомвнешторг поддержал его ходатайство. В архиве сохранился запрос Нарковнешторга в Правление Торгсина, в котором Курлянд признавался автором идеи продаж на золото и "актуальным борцом за введение указанной идеи в жизнь". Наркомвнешторг называл идею Курлянда "изобретением по линии торговли на инвалютные ценности внутри страны". Никаких сомнений по поводу авторства Курлянда Наркомвнешторг не высказал, более того, просил Правление Торгсина дать заключение о размере премии: "Просьба указать, в какой сумме Вы полагали бы возможным премировать т. Курлянда, исходя из расчета экономического эффекта, полученнного от проведения в жизнь  этого мероприятия".

    На этом переписка обрывается. А интересно было бы узнать, какую премию получил Ефрем Владимирович Курлянд. Валютный эффект от его предложения был огромен. За недолгие годы своего существования Торгсин выкачал у населения ценностей на сумму около 300 млн золотых руб. что по официальному курсу того времени составляло почти 150 млн долл. США покупной способности 1930-х гг. Почти половину (44%) в этой выручке составило бытовое золото и монеты, сданные советскими гражданами. Таким образом, реализация идеи Курлянда принесла государству более 60 млн долл. сумму, в то время достаточную, чтобы купить импортное оборудование для Магнитки, Уралмаша, Днепростроя и Кузнецка, вместе взятых. Живи Курлянд при капитализме, где существует право частной собственности на идеи, он стал бы богачом, в СССР же он, вероятно, получил почетную грамоту, может быть, сто рублей и драповый отрез на пальто, а позже, в период террора,  репрессирован.

    Письмо Курлянда и переписка, связанная с ним, интересны не только тем, что позволяют вырвать из забвения имя еще одного человека в истории, но и удивиться тому, с каким трудом эта поистине золотая для государства идея преодолевала бюрократические препоны. С момента предложения Курлянда (март 1931 г.) до решения Политбюро об организации продаж на золото (ноябрь 1931 г.) прошло более семи месяцев, прибавьте сюда еще более месяца до выхода постановления Совнаркома и фактического начала операций в декабре! Лихорадочные поиски валюты, от которой зависело индустриальное развитие страны, в реальной жизни первой пятилетки уживались с волокитой практической реализации - результат бюрократизма и борьбы межведомственных интересов.

    Есть еще один вопрос, который заслуживает внимания в связи с письмом Курлянда. Случайно ли, что идея продажи товаров на бытовое золото была высказана торговым работником, а не государственным бюрократом или политическим деятелем? Видимо, нет. Мышление у этих профессий разное. Для государственных и политических деятелей революционного времени товар, рынок, прибыль являлись понятиями другого, обреченного и побежденного, с их точки зрения, мира. Им и думать в этих категориях казалось ересью, предательством. Так учила их теория, а практика революции и Гражданской войны сформировала привычку насилия и убеждение в том, что сила есть кратчайший путь к цели. Другое дело работники торговли - каждый день приходится деньги считать, думать о прибыли, проявлять гибкость. Только загнанное в тупик кризиса утопическими идеями политэкономии социализма и нагнетанием насилия большевистское руководство начинало действовать экономически целесообразно. В результате "красные атаки на капитал" чередовались с полурыночными реформами. Торгсин - одно из лучших тому свидетельств. Он весь - отрицание марксизма, пример крупномасштабного предпринимательства, где государство показало себя бизнесменом. Антирыночная деятельность сталинского руководства стала хрестоматийным местом в современной историографии. Однако в случае с Торгсином государство, напротив, находясь в тисках валютного кризиса и движимое интересами индустриального развития, приняло активное участие в расширении легальных рыночных и валютных отношений. Рынок в плановом хозяйстве СССР являлся, таким образом, результатом активности не только людей, но и государства.

    В плановой советской экономике любое частное предпринимательство, связанное с получением прибыли, считалось экономическим преступлением, спекуляцией. В этом смысле в Торгсине советское государство показало себя самым большим спекулянтом, а сам Торгсин по букве закона того времени являлся крупномасштабным экономическим преступлением.

    Торгсин представлял своего рода второе пришествие легального валютного рынка в СССР. В отличие от валютного рынка нэпа, руководство страны в первой половине 1930-х гг. разрешило использовать золото и валюту в качестве средства платежа, хотя эта операция была ограничена рамками торгсиновских магазинов и завуалирована обменом ценностей на "деньги Торгсина". Однако во многих других аспектах легальные валютные операции первой половины 1930-х гг. были более жестко регламентированы, чем в период на. Действительно, открыв Торгсин, государство подтвердило право людей иметь, без ограничения в размерах, в личном распоряжений валюту, золотые монеты и другие ценности. Однако, в отличие от периода нэпа, частные сделки купли-продажи золота и валюты не разрешались. В стране больше не работали биржи. Государство не проводило валютных интервенций, которые позволяли людям копить валюту и золотые монеты за счет государственных ресурсов. Иными словами, в период Торгсина у людей было меньше легальных способов пополнить свои валютные накопления. Практически единственным легальным источником пополнения валютных сбережений населения были переводы из-за границы.

    За время существования легального валютного рынка нэпа Госбанк купил у населения золотых монет на сумму около 28 млн руб, а продал монет почти на 60 млн руб.. Более 30 млн руб. (по  номиналу) во время валютных интервенций 1920-х гг. перекочевало  из хранилищ Госбанка во владение частных лиц. Сумма валютных ценностей, которую население купило у государства в период валютных интервенций, окажется больше, так как ценности продавал не только Госбанк, но и Особая часть Наркомфина. В то время, как львиная часть иностранной валюты, купленной на бирже, уходила на оплату контрабанды и нелицензионного импорта, золотые монеты оседали в кубышках у населения, главным образом, у крестьян и нэпманов.

    В отличие от валютных интервенций периода нэпа, Торгсин работал на поглощение, исчерпание валютных накоплений населения.  Голод, разразившийся в стране, способствовал этому. За время существования Торгсин купил у населения монет старого чекана почти на 45 млн руб. побив таким образом вольную скупку Госбанка первой половины 1920-х гг.. Он вернул государству не только то золото, что было продано населению через биржевых агентов в период валютных интервенций, но и накопления более раннего времени. Торгсин побил Госбанк и в скупке бытового золота.

    Валютный рынок 1920-х гг. служил укреплению денежной системы страны и был частью более обширного рыночного комплекса нэпа. В централизованной плановой экономике 1930-х гг. Торгсин являлся рыночным оазисом. Он приносил прибыль, эксплуатируя недостатки и используя прорехи плановой системы. Он процветал за счет ее нестабильности и состояния острейшего кризиса. Валютные отношения 1920-х гг. развивались в условиях относительно благополучной экономической и социальной жизни, именно поэтому люди видели смысл в том, чтобы менять валютные ценности на бумажные деньги, червонцы. Валютный рынок первой половины 1920-х гг. был по преимуществу предпринимательским, деловым. Торгсин же был рожден бедой. Для большинства людей он представлял способ выжить. Он и стал-то возможен лишь потому, что государство предложило людям в обмен на ценности не деньги, а продовольствие и товары.

    И наконец, тогда как валютный рынок первой половины 1920-х гг. был уничтожен форсированной индустриализацией, Торгсин был рожден ею.

  • Torgsin now Smolensky
  • Бывший Торгсин на Смоленской площади, ныне гастроном "Смоленский"Период Торговли с иностранцами - всего лишь предыстория Торгсина, подлинная история началась тогда, когда Торгсин открыл двери советскому покупателю. Сонная жизнь закрытого элитного предприятия сменилась взрывоподобным развитием поистине всенародного размаха. Открывались сотни новых магазинов, охватывая все более отдаленные от центра территории, рос товарооборот, множились функции Торгсина и ширился круг принимаемых им валютных ценностей. Блистающие магазины в городах или неприглядные лавчонки в богом забытых селениях - торгсиновская сеть покрыла всю страну. В СССР каждый знал о Торгсине, но и за границей зазвучало - "Шлите доллары на Торгсин!" Валютные планы правительства подстегивали рост Торгсина, а быстрый рост его торговли раззадоривал аппетиты валютных планов.

    Желание руководства страны забрать ценности населения на нужды индустриализации только отчасти объясняет молниеносный взлет торгсиновской торговли. Голод сыграл гораздо более важную роль в бурном развитии Торгсина в 1932-1933 гг. чем нужды страны и руководства. После относительного благополучия нэпа вернулась несытая жизнь. Люди жили впроголодь и в 1928-м, и в 1929-м, и в 1930-м, провальный же урожай 1931-го вкупе с государственными заготовками, коллективизацией и раскулачиванием стал смертным приговором миллионам людей. Люди понесли в Торгсин всеценное, что имели, не в обмен на икру и меха, а за ржаную муку Торгсин у разрешалось принимать только валюту и золото, но голодные несли серебро, бриллианты, изумруды, картины, статуэтки, как-бы подсказывая неповоротливому руководству, что еще у них можно забрать и превратить в станки и турбины для строившихся индустриальных гигантов. Следуя "инициативе снизу", правительство в конце 1932 г. разрешило Торгсину принимать серебро, затем в августе 1933-го ~ бриллианты и другие драгоценные камни, а также платину. Со временем Торгсин стал принимать у населения антиквариат и произведения искусства.

    В 1932-1935 гг. советские люди снесли в Торгсин почти 100 т чистого золота! Это эквивалент порядка 40% «гражданской» промышленной золотодобычи в СССР за тот же период времени. В те же годы золотой вклад гулаговского "Дальстроя" составил всего лишь немногим более 20 т.

    P.S.

    В феврале-марте 1926 г. вместе с репрессиями против валютных маклеров в крупных городах ОГПУ арестовало руководителя Особой части Наркомфина Волина, ряд его сотрудников и родственников. Был арестован и начальник Московского отделения Особой части А. Чепелевский. Их обвинили в смычке с валютными спекулянтами, пособничестве к обогащению и подрыве государственных валютных запасов. Обвинители сделали вид, что не знали, что валютные интервенции были не личным делом Волина, а государственной политикой, проводившейся с одобрения Политбюро и в контакте с ЭКУ ОГПУ. С санкции Политбюро без суда решением коллегии ОГПУ Волин и Чепелевский были осуждены и расстреляны. Особую часть Наркомфина ликвидировали.

    Некто М. Б. Коен в своем заявлении директору Киевской конторы Торгсина писал:

    «27 июня с. г. (1933) я вынул зуб у врача ( коронку), который проживает по ул. Пятакова, 24, и занес в магазин, там, где принимают лом. Я взял книжку (товарную книжку Торгсина) и получил 140 кг муки ржаной в магазине № 2 и в магазине № 3 купил 70 кг муки. Выдали мне справку на право провоза в Проскуров и Умань. Отняли муку и справку, а потому прошу директора дать распоряжение отдать мне 3 мешка муки — 210 кг». По сообщению из Херсона, крестьянин получил 25 долларов ценным пакетом, зашел в Торгсин и «купил товаров на 11 долларов, остальные 14 долларов оставил у себя. По дороге домой он был арестован, продукты и 14 долларов тоже были отобраны, несмотря на то, что он показал ценный пакет и со стороны Торгсина было подтверждение, что купил в Торгсине».

    Специальная комиссия, куда вошли руководители "валютных" ведомств - А. П. Розенгольц (Нарковнешторг), Г. Ф. Гринько (Наркомфин), А. П. Серебровский (Союззолото), М. И. Калманович (Госбанк), Т. Д. Дерибас (ОГПУ), должна была определить районы деятельности Торгсина по скупке бытового золота и методы расчета. 10 декабря 1931 г. решение Политбюро было оформлено постановлением Совнаркома. Текст постановления не подлежал опубликованию, так как по сути являлся официальным признанием плачевного состояния золотовалютных резервов СССР. Руководство страны, видимо, рассчитывало, что молва о Торгсине будет распространяться "из уст в уста". И не ошиблось. Еще до появления официального решения слухи о том, что Торгсин будет продавать советским гражданам товары в обмен на валютные ценности "ходили" по стране.

    PPS

    Все названные выше персонажи были расстреляны в 1937-38 гг. Чуть позже расстреляли всех ежовцев, причастных к тем расстрелам. И еще позже, в 1953-55 гг. расстреляли бериевцев, ликвидировавших ежовцев.

    Сейчас назревают события, чем-то похожие на описанные.

    Материал по книге  Елены Осокиной «Золото для индустриализации. Торгсин»

     подготовил В. Лебедев

Комментарии
  • MikeG - 23.11.2021 в 04:19:
    Всего комментариев: 5
    В 30-х годах мужа моей родственницы арестовали, пытали, пока он не сдал золото, и выпустили. Через какое-то время его вызвали и сказали, что если он не сдаст еще, его Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 3 Thumb down 0
  • someone - 23.11.2021 в 09:53:
    Всего комментариев: 391
    Во время Великой депрессии, 5 апреля 1933 года президентом США Франклином Рузвельтом был подписан Указ № 6102 о фактической конфискации у населения и организаций Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 0
    • Nick - 25.11.2021 в 06:55:
      Всего комментариев: 36
      Да было, вроде до 10 лет тюрьмы давали за укрывательство...
      Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 0
  • Рожденный в СС - 23.11.2021 в 17:10:
    Всего комментариев: 205
    Как-то не совсем уместна реплика автора о "примере крупномасштабного предпринимательства, где государство показало себя бизнесменом". Весьма следует сказать Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 3 Thumb down 1
  • Рожденный в СС - 23.11.2021 в 17:22:
    Всего комментариев: 205
    В начале 30-х годов академик И Минц - один из главных идеологов - направил Джугашвили записку, которая и стала РУКОВОДСТВОМ к действиям на ближайшие десятилетия. Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 6 Thumb down 2
  • Андрей - 24.11.2021 в 02:24:
    Всего комментариев: 29
    "В плановой советской экономике любое частное предпринимательство, связанное с получением прибыли, считалось экономическим преступлением, спекуляцией. В этом Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 3 Thumb down 0
  • ВС - 24.11.2021 в 04:29:
    Всего комментариев: 325
    Последняя фраза: "Сейчас назревают события, чем-то похожие на описанные". Мне, как иностранцу, ужасно интересно - какие такие события и как они "созревают"? Жаль, в Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 3 Thumb down 5
    • Bam - 26.11.2021 в 07:35:
      Всего комментариев: 36
      Национализация (присвоение) богайств-же. Только не на уровне нацгосударств, а в общемировом объёме, полагаю я. Кукареки же не для здоровья вводят. Хотя и для Показать продолжение
      Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 1
  • Greg Tsar - 25.11.2021 в 12:09:
    Всего комментариев: 16
    Поберечь от кому? Поберечь от зачем? Ага, понял, от закоренелого идиотизма. Одно непонятно - чем же это вдруг будет лучше-то?..
    Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 3
    • alexmike04 - 28.11.2021 в 05:52:
      Всего комментариев: 28
      от тебю! возникают сомнения в ориентации, в хорошем смысле
      Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 0
  • alexmike04 - 24.11.2021 в 08:57:
    Всего комментариев: 28
    Какую награду получил Курлянд? – как и все - «10 лет без права переписки»! Не соглашусь, что торгсин отрицание марксизма. И марксизм, и совок, и торгсин – это все Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 3 Thumb down 2
  • Bam - 25.11.2021 в 07:48:
    Всего комментариев: 36
    то гении среди лемов, то Торгсин, уже ширнись и узбагойся. Будь как 60% немцев (и ходи в Торгсин), а для остальных - ГУЛАГ-архипелаг!
    Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 2

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?